Заветные мысли о России

Заветные мысли о России

Дмитрий Иванович Менделеев – гениальный русский учёный, первоот­крыватель периодической системы химических элементов – основных зако­нов естествознания, учёный-энциклопедист, педагог и общественный дея­тель. Он был не только выдающимся химиком, но и крупнейшим философом и социологом своего времени. Свои философские мировоззренческие пози­ции в познании исторического процесса он обозначал термином «историчес­кий реализм».

Д. И. Менделеев исследовал важнейшие вопросы миропорядка, сущест­вования стран и народов, их взаимосвязи, равенства и взаимного сотрудни­чества. Центральное место в его исследованиях занимала история России, её судьба на рубеже столетий. Он считал это своим долгом как учёного и граж­данина. Понимая особую историческую роль России между Востоком и Западом, Менделеев писал: «Страна-то наша особая, стоящая между молотом Европы и наковальней Азии, долженствующая, так или иначе, их помирить».

Его работы «Заветные мысли», «Проблемы экономического развития Рос­сии», «К познанию России» посвящены анализу мировых исторических и экономических процессов, месту в них России. На основе обширного ста­тистического материала, собранного им и проверенного, он дал глубокое ис­следование пореформенного развития России в эпоху императора Александ­ра III и его сына Николая II.

Общественно-политические взгляды учёного были настолько широки, что в них можно найти как глубокий консерватизм с симпатией к монархии и ца­ризму, так и серьёзные либеральные воззрения. Зять Дмитрия Ивановича, поэт А. А. Блок, писал своей жене, Л. Д. Менделеевой: «Он давно всё знает, что бывает на свете. Во всё проник. Не укрывается от него ничего. Его зна­ние самое полное. Оно происходит от гениальности... У него нет никаких “убеждений” (консерватизм, “либерализм” и т. п.). У него есть всё». Сам Д. И. Менделеев писал: «Лично я боюсь больше всего преобладания между членами Государственной Думы теоретиков, будут ли они из либералов или из консерваторов...»

Менделеев много занимался философией, уделяя главное внимание во­просам методологии науки и роли философии в научном познании. Он рас­сматривал философию как необходимую общетеоретическую часть любой теоретической науки – не как науку наук, а как научное обобщение, вклю­чающее реальные знания, факты, добытые другими науками, гипотезы и доктрины.

Дмитрий Иванович разрабатывал общую теорию познания, занимался проблемами соотношения естествознания и философии, соотношения теории и практики, обобщений и опыта, субстанциональностью единства мира. Его взгляды и выводы формировались им на основе целостного научного пред­ставления, базирующегося на междисциплинарном знании.

Менделеев отвергал субъективные методы в социологии, ницшеанство, мальтузианство, либеральное просветительство, анархистские, а в ряде слу­чаев и социалистические концепции. «Во всём своём положении, - писал он, - я стараюсь оставаться реалистом, каким был до сих пор... Я стараюсь во всю мою жизнь служить долу реализма с возможною простотою и, быть мо­жет, не бесследно».

Менделеев в своих методологических изысканиях исходил из троичности, полагаясь на своего рода системные целостные триады: материя, энергия, дух; семья, Родина, человечество.

Большую роль в историческом развитии человечества Д. И. Менделеев отводил историческим интересам. «В целом жизнь народа, писал он, складывается из совокупности индивидуальных, личных и общественных ин­тересов и начинается также снизу, с интересов массы, а цементом всегда служит обладание территориею и государственная организация»... «Интере­сы двигают жизнью народов. На основе индивидуальных и общественных ин­тересов строится вся система общежития любой социальной общности».

Важную роль в историческом процессе Д. И. Менделеев отводил государ­ству и собственности. «Мы живём в эпоху господства государственных начал повсюду на земле, - писал он, - и они составляют не только плод историче­ского движения всего человечества, но и залог всех его дальнейших успехов в победе над природою, над животными инстинктами самих людей, потому что в государстве заложено функционирующее начало общественности и об­щего блага, ведущего к совершенствованию общежития, а через него и к усовершенствованию жизни отдельных лиц». «Право собственности, - писал учёный, - составляет одну из основ всего общественного устройства, назначенного для обеспечения как личностей, так и их взаимностей...» «Соб­ственность для людей служила стимулом множества передовых личных дейст­вий; в земле же и языке складывается до грубости явно и необходимость оп­ределений собственности отдельных народов и стран».

Анализируя отдельные этапы развития человечества, Д. И. Менделеев подчёркивал необходимость учёта тесной взаимосвязи между исторической деятельностью людей и развитием производительных сил, промышленности процесс, в котором человечество изменяет своё отношение к природе.

Открытие Менделеевым периодического закона и периодической системы химических элементов означало революционный скачок в представлениях че­ловека о мире.

Теоретические знания учёного в области экономики и социологии нашли своё применение в практической сфере экономики. При императоре Алек­сандре III Д. И. Менделеев имел заметное влияние в верхах. Он принимал прямое участие в работе правительственных комитетов по налоговой и тамо­женной политике, неоднократно представлял свои записки и рекомендации царским министрам, был высоко оценён С. Ю. Витте. Предложения Д. И. Менделеева в области таможенной политики были приняты и проведе­ны в жизнь, способствуя, том самым, экономическому и промышленному подъёму, который имел место в годы царствования Александра III.

Крупные промышленники и государственные чиновники не раз обраща­лись к Д. И. Менделееву за советом. Охотно откликаясь на эти обращения, твёрдо следуя своим принципам, он никогда не искал выгоды от подобных об­ращений. В конце жизни он писал: «Мой голос в своё время слышали в сфе­рах как административных, так и предпринимательских. Последним я лично помогал не только советом, но и на практике, хотя всегда отказывался от принятия участия в их выгодах, так как знал, что у нас это повело бы к ос­лаблению возможного влияния... и мои мысли ограничивались узкими рам­ками какого-либо определённого предприятия, хотя бы Кокорева или Губки­на, Рагозина или Нобеля, куда меня в своё время старались привлечь».

Менделеев был активным участником регулярно проводившихся при ак­тивной поддержке императорской власти научных съездов естествоиспытате­лей и врачей, участниками которых были Семёнов-Тян-Шанский, Бекетов, Склифосовский. Ученых, среди которых был и Менделеев, неоднократно при­нимал Александр III в Аничковом дворце.

При императоре Александре III Менделеев был награждён орденом Свято­го Александра Невского, орденом Святого Владимира I степени, орденом По­чётного легиона и многими другими наградами. В 1892 году Менделеев был избран членом Лондонского Королевского Об­щества, Национальной академии Деи Личеи, а в 1903 году – Национальной Академии наук США. Он был почётным профессором многих университетов. Лондонское Королевское Общество в знак признания его работ по периоди­ческому закону в 1882 году наградило Менделеева золотой медалью Г. Дэви, вместе с Ю. Мейером, а в 1905 году – медалью Г. Копли.

О своей службе Отечеству Менделеев писал: «В научной известности, со­ставляющей гордость не одну мою личную, но и общерусскую, так как все главнейшие научные академии, начиная с Лондонской, Римской, Парижской, Берлинской, Бостонской, избрали меня своим сочленом, как и многие учёные общества России, Западной Европы и Америки». Ещё при жизни он получил свыше 130 дипломов и почётных званий от русских и зарубежных академий и других научных учреждений.

Когда в 1880 году произошёл инцидент с неизбранием Д. И. Менделеева в академики, С. Ю. Витте писал президенту академии К. К. Романову о Мен­делееве как о человеке, представляющем тип удивительного русского учёно­го: «Будь он француз, немец, англичанин – он уже давно был бы членом выс­шего учёного национального учреждения. Его имя известно всему миру... Но я знаю, что всегда наступит момент, когда высшие чувства, высшие про­мыслы отодвигают низкие и воздаётся дань справедливости каждому по его заслугам. Но наступит ли уже этот момент для старика Дмитрия Ивановича Менделеева?» Из дневника К. К. Романова: «В Заседании физико-математи­ческого отделения академик Овсянников прочёл Записку об учёных трудах профессора Александра Онуфриевича Ковалевского, удалось-таки провести Ковалевского, это победа. Одним русским бу­дет больше, а там при счастии проведу и Менделеева». Прогрессивные взгля­ды Менделеева, его ярко выраженный патриотизм, широта его интересов – всё это повлияло на результаты выборов.

Инцидент, связанный с неизбранием Менделеева в академики, всколых­нул весь научный мир. Император Александр III всегда интересовался делами Академии, в частности, составом избираемых в Академию учёных. Он недву­смысленно давал понять своему брату, президенту академии великому князю К. К. Романову, что необходимо как можно скорее покончить с засильем ино­странцев.

В 1893 году Витте назначил Менделеева управляющим Главной палаты мер и весов Министерства финансов, учреждённой по инициативе учёного. А все старания президента Академии наук ни к чему не привели. Великий учё­ный так и скончался в 1907 году в звании члена-корреспондента АН.

Д. И. Менделеев трижды выдвигался и на соискание Нобелевской пре­мии, однако русофобские круги на Западе всячески культивировали в науч­ных кругах Европы неприязненное отношение к великому русскому учёному-патриоту. Кандидатура Менделеева трижды была отклонена. Не последнюю роль в этом деле сыграл и сам Нобель, для которого позиция Менделеева в отношении бакинской нефти, в прибылях от эксплуатации которой он был прямо заинтересован, была неприемлема.

Менделеев жил в эпоху, когда в России шла ожесточённая полемика меж­ду сторонниками различных путей развития России: западниками и славяно­филами, монархистами и социалистами, патриотами и космополитами. Тема патриотизма стала одной из центральных, ключевых тем философских обобщений учёного. Понятие патриотизма и понятие национализма он рассма­тривал как тождественные. Он писал: «Национализм во мне столь естествен­ный, что никогда никаким интернационализмом его из меня не вытравить».

Отвечая сторонникам либерального направления, приверженцам анти­патриотических настроений, Менделеев заявлял: «Любовь к Отечеству, или патриотизм, как вероятно, небезызвестно читателям, некоторые из со­временных учений крайних индивидуалистов уже стараются представить в худом виде, говоря, что её пора заменить совокупностью общей любви ко всему человечеству с участием в делах узкого кружка лиц, образующих об­щину (коммуну), город или вообще физически обособленную группу. Такое, очевидно, недомысленное учение приписывает патриотизму многие худые явления общественности и похваляется тем, что к этому клонится уже все­общее сознание, а в будущем перейдёт будто бы всё человечество.

Лживость такого учения становится, на мой взгляд, ясною не столько со стороны одних важных исторических услуг скопления народов в крупные госу­дарственные единицы, вызывающие само происхождение патриотизма, сколько со стороны того, что ни в каком будущем нельзя представить слияние материков и стран, уничтожение различий по расам, языку, верованиям, правлениям и убеждениям, а различия всякого рода составляют главнейшую причину соревнования и прогресса, не упоминая уже о том, что внутреннее чувство ясно говорит, что любовь к Отечеству составляет одно из возвышен­нейших отличий общежитного состояния людей от их первоначального дикого или полуживотного состояния».

Д. И. Менделеев считал русский народ государствообразующим, назы­вая его «реальным народом». Он придавал громадное значение его сбереже­нию и умножению его численности. Он писал: «Наш русский народ, занимая географическую середину старого материка, представляет лучший пример на­рода реального, народа с реальными представлениями. Это проявляется в от­ношениях нашего народа ко всем другим, в его уживчивости с ними, в его способности поглощать их в себе, а более всего в том, что вся наша история представляет пример сочетания понятий азиатских с европейскими»... «Рус­ский человек, заняв холодные, однообразные лесные и степные равнины, по­неволе должен быть, прежде всего, реалистом, - ведь иначе не проживёшь в этих палестинах».

Дмитрий Иванович писал о русском народе как о народе мирном: «... рус­ский народ, взятый в целом, принадлежит к числу мирнейших... Вся наша ис­тория это показывает; три четверти наших войн были защитными от половцев, татар, от тевтонских рыцарей, поляков и шведов да турок, от набегов черкес­ских, киргизских и хивинских да от посягательств западных европейцев, и ес­ли мы после этих войн часто расширялись, то лишь для того, чтобы сберегать себя от дальнейших покушений на наши земли... Лишь маленькая часть рус­ских войн, вроде Суворовской Италии и венгерской, приходится на долю пре­следования целей внешней политики, а затем остальная часть русских войн велась за освобождение славянских наших братьев».

«...Тот путь, которым Россия расширилась до громадной современной величины, особенно в Азии, определился больше всего тем, что без войн де­лали казаки, присоединяя к Русской державе земли маленьких народов, за­тем охотно сливавшихся с Россией, так как через это слияние их выгоды бы­ли, очевидно, большими, чем для покоряющей России».

Давая характеристику главным чертам русского народа, Дмитрий Ивано­вич писал: «... В чём другом, только не в самообожании можно упрекнуть рус­ских людей, умеющих уживаться и даже сливаться со всякими другими. Это нас сильно отличает не только от китайцев, достоинствам которых должно от­дать многое, но и от англичан, гордящихся – не без правильных оснований - своим первенством во всём передовом мировом значении, не говоря уже о евреях, считающих себя единственным народом Божьим и за эту гордыню лишённых всех благ независимого государственного преуспеяния...

Законную степень народной гордости, составляющую принадлежность любви к Отечеству, должно глубоко отличать от кичливого самообожания: одно есть добродетель, а другое – порок... У нас, русских, при всех других наших недостатках этот (порок самообожания. – Ю. К.) развит очень слабо. С турком и ламаистом, как и с немцем и англичанином, мы готовы дружить и делиться, и отыскивать у них особые достоинства, если только они того за­хотят и готовы протянуть к нам руку так же охотно, как протянули французы, долго с нами враждовавшие. Такова уж наша покладистая природа, не тер­пящая похвальбы самообожания и рвущаяся обнять весь мир...»

Дмитрий Иванович приветствовал политику Александра III, начавшего по­сле Берлинского конгресса (запретившего России держать флот на Чёрном море) строительство российского флота и перевооружение армии и сказавше­го тогда знаменитые слова, дошедшие до наших дней: «У России есть два верных союзника – её армия и флот. Мы никого не тесним и требую, чтобы и Россию никто не теснил».

В своих трудах Д. И. Менделеев дал высокую оценку преобразованиям, проведённым императором в области экономики и финансов. «Люди, прожив­шие царствование императора Александра III, ясно сознавали, что тогда на­ступила известная степень сдержанной сосредоточенности и собирания сил, - писал Дмитрий Иванович. - Миротворец Александр III, провидевший суть русских и мировых судеб более и далее многих своих современников, ре­шил, что надо всеми способами покровительствовать развитию всех видов промышленности в своей стране, и как можно скорее, с двух сторон, повелел строить Великую Сибирскую железную дорогу, чтобы связать Россию с... бе­регами Тихого океана...»

Опираясь на огромные, собранные самим учёным статистические мате­риалы, Менделеев произвёл глубокий анализ социально-экономического раз­вития России в пореформенный период. В царствовании Александра III Мен­делеев видел, прежде всего, традиционный русский путь развития страны. Учёный был сторонником сохранения исторического пути развития России.

Менделееву было чуждо скептическое отношение к истории, в том числе к прошлому России. «Чтобы предстоящий путь был по возможно­сти эволюционным и прогрессивным, - писал учёный, - прежде всего, он не должен отрицать прошлого, потому что ветхие пути привели к современности, а из неё выскочить нельзя, как нельзя идти обратно и неразумно представить всё дело случайностями».

Преемственность в истории Менделеев считал объективным процессом. «Прошлое необходимо учитывать - как предпосылки настоящего, дальнейше­го прогресса общества». «Всегда признаётся, - писал он, - что прошлая жизнь народа или его история влияет неизбежно, хотя бы многие того и не же­лали. Но полнота понимания получается лишь тогда, когда признаётся, сверх того, влияние судеб потомства и когда современность понимается как пере­ход между прошлым и будущим».

«...Создание нового строится на основе старого. Преемственность может сохраняться только при эволюционном развитии общества. В связи с этим важно не только сохранить материально-технические основы общества, но его цивилизационные особенности, его культурно-исторический тип».

По мнению Д. И. Менделеева, «...все виды и формы прогресса как госу­дарственных улучшений (равно как и ухудшений) не только мыслимы, но и осуществлялись как при монархических, так и при республиканских скла­дах». «Выбор между ними определяется всей народной историей не по слу­чайным её обстоятельствам, и по всей совокупности условий народа и стра­ны... Единение и объективный характер не зависит от форм общественного устройства»...

Обосновывая важность и необходимость постепенных, эволюционных ша­гов в развитии России, Менделеев писал: «...со своей стороны, я понимаю совершенную необходимость в гражданской жизни как мер решительно-рез­ких, так и осторожно-постепенных, или, иначе, как революционных, так и эволюционных действий как со стороны власти, так и со стороны общей массы, эволюционным влияниям придаю гораздо большее значение, чем ре­волюционным...»

Давая общую оценку положения России в мире в период царствования императора Александра III, благодаря которой России удалось избежать фи­нансово-экономических, демографических и политических потрясений, Д. И. Менделеев писал: «... современное положение (России. – Ю. К.) во всём мире не в меньшей мере определяется несомненным ростом её промы­шленности, устройством ее финансов, золотым обращением, союзом с Францией и явно миролюбивыми тенденциями, составляющими несомнен­ные плоды прошлого и текущего царствования, слившихся в этих отношениях в одно целое».

Национальную идею Менделеев не сводил к какому-то одному знанию, одной цели, а говорил о целом комплексе экономических, демографических, социальных, духовно-патриотических, оборонных, образовательных, культур­ных задач, которые необходимо было решать в интересах русского народа и других народов России.

Критикуя космополитов, Менделеев писал: «Все мнящие о себе как о спа­сителях нашей Родины, желающие перекроить её на западный лад, очень ошибаются, насильно надевая на нашего мужика западный кафтан, наши по­литические и экономические верхогляды не могут никак понять, что он на не­го не лезет или что наш мужик в нём беспомощно болтается». Учёный неоднократно подчёркивал, что «подражательство» и «идолопоклонство занятым идеям» обуславливают «отсутствие способности уловить действительные и простые нужды страны и народа и действовать в их интересах».

Вместе с тем он активно выступал за историческое движение России. Подчёркивая роль императора Александра III в развитии промышленного до­ла, Менделеев писал: «... надо было громко, со всею русскою силою ска­зать: пора развиться русской промышленности как залогу экономической не­зависимости и зрелости и как сродству к достижению возможного народного благосостояния, просвещения и всяких видов прогресса; пора направить русские силы на покорение обильной природы страны, вывести её из эпохи земледельческой в более сложную - промышленную, совершенно неизбеж­ную по строю развития всего образованного мира...»

Ожесточённая борьба с либералами-западниками, выступавшими за вне­дрение иностранного капитала и политического влияния в важные сферы жиз­ни пореформенной России, могущие привести к экономической зависимости России от западных стран, коснулась и промышленной сферы.

Огромный толчок развитию промышленности в России дал принятый в 1891 году по указанию и с одобрения императора Александра III новый та­моженный тариф. В его основу лёг разработанный Д. И. Менделеевым инсти­туционно-хозяйственный труд «Толковый тариф или последования о развитии промышленности России в связи с её общим таможенным тарифом», в кото­ром учёный предложил установить пошлины на экспортные и импортные то­вары с учётом их влияния на развитие промышленных сил России. Менделе­ев указывал на необходимость хозяйственной самостоятельности России, строительства железных дорог, улучшения речного судоходства и освоения Северного морского пути, обосновывая невыгодность экспорта сырья, необ­ходимость развития перерабатывающей промышленности.

Учёный неоднократно посещал бакинские нефтепромыслы, донецкие ме­сторождения каменного угля, Урал, ездил в Европу и США на промышленные выставки. Он был членом правительственных комитетов по налоговой и тамо­женной политике.

Экономическая и финансовая политика Александра III опиралась, в част­ности, и на расчёты и рекомендации Д. И. Менделеева, который выступал за строгое ограничение иностранного капитала. Он считал, что иностранному ка­питалу нельзя давать какие-либо права, кроме процентов с прибыли.

Покровительственный характер политики Александра III особенно ярко проявился весной 1887 года, когда он запретил строительство экспортного нефтепровода Баку-Батуми, проект которого был выдвинут иностранными концессионерами и поддерживался некоторыми высшими сановниками Рос­сии. В результате бакинская нефть пошла не за границу, а по Каспию и Вол­ге в центрально-промышленные районы России.

По мере капиталистического развития страны нарастало непосредствен­ное государственное вмешательство в экономическую жизнь, сторонником которого был император Александр III. Развитие промышленности, по словам Менделеева, должно было создавать условия «развития общественности, числа жителей, наук и потребностей».

«Внимание наше к ним (сибирским, дальневосточным проблемам. – Ю. К.), - писал Д. И. Менделеев в «Заветных мыслях», - обратилось только после того, как Миротворец Александр III, провидевший суть русских и миро­вых судеб более или далее многих своих современников, решил, что надо всеми способами покровительствовать развитию всех видов промышленности в своей стране, и как можно скорее, с двух сторон, повелел строить Великую Сибирскую железную дорогу, чтобы связать Россию с теми берегами Тихого океана, где нет ни полярных льдов, ни стесняющих проливов в чужих руках... Только неразумное резонёрство спрашивало: к чему эта дорога? А все вдум­чивые люди видели в ней великое и чисто русское дело, теперь же, когда путь выполнен, когда мы крепко сели на тёплом и открытом море и все взоры ус­тремлены на него, всем стало ясно, что дело здесь идёт о чём-то очень суще­ственном, что тут выполняется наяву давняя сказка».

В 1892 году Александр III назначил С. Ю. Витте сначала министром путей сообщения, а затем – министром финансов. Из воспоминаний С. Ю. Витте: «Когда я сделался министром путей сообщения, в феврале 1892 года во вре­мя одного из моих первых докладов императору Александр III высказал мне своё желание, свою мечту, чтобы была выстроена железная дорога из евро­пейской России до Владивостока. Мысль эта глубоко засела у императора Александра III, и ещё до моего назначения министром он постоянно толковал о сооружении этой дороги».

Витте, как и Менделеев, подчёркивал, что эта идея не встречала особен­ного сочувствия в высших государственных сферах. 6 ноября 1892 года С. Ю. Витте представил императору Александру III доклад «О способах соору­жения Великого Сибирского железнодорожного пути». В нём, в частности, го­ворилось: «Принимая протяжение Сибирской железной дороги от Челябинска до Владивостока круглым числом в 7.100 верст и полагая, что эта дорога приблизит к европейской России только прорезываемую её полосу не свыше стоверстного расстояния от линии пути в обе стороны, то и в таком случае, благодаря железной дороге, в новых условиях существования становится территория в 1.420.000 квадратных верст, превосходящая Германию и Авст­рию, и Венгрию, вместе взятых, с добавлением Голландии, Бельгии и Да­нии... Этот путь соединит через Россию с Европой 400 миллионов китайцев и 35 миллионов японцев... Сооружение Сибирской железной дороги поставит её в ряд мировых событий, которыми начинаются новые эпохи в истории на­родов и которые нередко вызывают коренной переворот установившихся эко­номических отношений между государствами».

После создания 21 ноября 1892 года Комитета Сибирской Железной до­роги дело пошло в гору. В 90-е годы XIX ве­ка сдавалось более 2,5 тысячи километров пути в год. В конце XIX века дли­на железнодорожной сети составляла уже 53,2 тысячи километров. Из обще­го протяжения вновь выстроенных железнодорожных линий в 25.060 верст за счёт казны было выстроено 10.910 верст, а за счёт частного капитала – 14 510. За счёт казенных вливаний строились железные дороги – Великий Сибирский путь и линии стратегического направления.

Развитие промышленности, освоение Сибири, строительство Великой Си­бирской магистрали дали возможность приступить к осуществлению важнейшей исторической задачи – освоению Сибири – и поставить в практическую плос­кость вопрос о переселении на сибирские просторы русского населения. За 1885-1904 годы общее число переселенцев в Сибири из европейской части России в период царствования Александра III и Николая II составило около 2 миллионов человек.

Одним из важных факторов оценки итогов царствования императора Александра III Менделеев считал рост в годы его царствования народонаселе­ния России. По мнению учёного, рост народонаселения был детерминирую­щим фактором, определяющим историческое развитие страны. По данным переписи 1897 года, прирост населения России в 1897 году составлял 15 чело­век в год в расчёте на 1000 жителей.

«Самые жизненные вопросы времени, например, о развитии благососто­яния народного, влияния покровительства на рост этого благосостояния, о распределении его и т. п., остаются у нас или без ответов, или на них от­вечают по отрывочным данным, и по предубеждённости, внушаемой преда­ниями, предрассудками и общими литературными, эпизодическими, качест­венными суждениями, в которых такие живописцы, как Ж.-Ж. Руссо и граф Л. Н. Толстой, конечно, берут верх. Не пифагоровские отвлечённые числа, а именованные, реальные нужны для правильного понимания действительно­сти и предстоящего».

Менделеев досконально, глубоко изучал динамику и структуру народона­селения, статистику доходов и расходов городского и сельского населения России и других стран. Им был опубликован целый ряд работ по агрохимии. Учёный обосновывал возможность и необходимость повышения плодородия земли за счет известкования кислых почв, применения минеральных и орга­нических удобрений.

Капитализм, особенно американского типа, Менделеев считал далеко не лучшим. «Мне, - писал он, - нечего доказывать, по очевидности, что фабрич­но-заводская промышленность, а вместе с нею горная и перевозочная страда­ют нередко от капитализма, жадного для больших заработков... скажу прямо, что есть три способа бороться с этим злом и все они более или менее имеют уже приложение в практике. Эти три способа назовём: складочным капиталом, государственно-монопольными предприятиями и артельно-кооперативными».

В своих работах Д. И. Менделеев давал рекомендации потомкам и делал прогнозы на будущее. Будучи оптимистом, он рисовал картины прекрасного будущего, которое, по его мнению, ожидало Россию. «Движение прогресса, - писал Д. И. Менделеев, - требует, по моему крайнему разумению, прежде всего, признания принципиального равенства народов, без которого немыслимо приближение к индивидуальному состоя­нию личных “свободы, равенства и братства“».

Многие из заветов Менделеева остаются чрезвычайно актуальными для нашей современной жизни. Выступая на Менделеевском съезде, посвящён­ном 140-летию со дня рождения Д. И. Менделеева, вице-президент АН СССР академик Ю. А. Овчинников сказал: «Имя Д. И. Менделеева бессмертно. Личность его легендарна, а подвиг научный благодарное человечество не за­будет никогда. Жизнь великого человека всегда достойна подражания... И пусть будет для нас примером, пусть вдохновляет нас во всех делах на бла­го Родины и народа, во имя прогресса и мира на земле величественная фи­гура гениального учёного, творца главного закона современной химии, слав­ного сына и гражданина Земли русской, нашего соотечественника Дмитрия Ивановича Менделеева».

Юлия КУДРИНА

«Наш современник», № 9, 2019

Читайте также

Секреты «сталинского чуда» Секреты «сталинского чуда»
«Правда» в своих публикациях не раз возвращалась к теме поистине беспрецедентных на тот момент экономических достижений Страны Советов в годы первой пятилетки, когда темпы развития, величие и значение...
13 Августа 2020
Пушкин и болдинский карантин Пушкин и болдинский карантин
Эпидемия коронавируса, как из ряда вон выходящее событие, не могла не вызвать волну мифотворчества, том числе и на просторах интернета. И вот там уже появились стихи, приписываемые не кому иному, а ...
13 Августа 2020
Советские учебники — лучшие! Советские учебники — лучшие!
Ни для кого не является секретом, что в нашей стране за последние годы общий уровень образованности населения значительно снизился. Основной причиной этого большинство специалистов из преподавательск...
12 Августа 2020