Целостность и активизм в антропологии Ивана Киреевского и Николая Федорова как противовес атомизации и пассивности современного общества

Целостность и активизм в антропологии Ивана Киреевского и Николая Федорова как противовес атомизации и пассивности современного общества

Суть российской философии — в неутомимой жажде решения «проклятых вопросов», жажде мучительной, полной страха и беспокойства. Но именно эта жажда лежит в основа­нии философской рефлексии, и именно благодаря ей русское любомудрие восстанавлива­ет достоинство и серьезность тем, которые для других стали немодными или просто неразрешимыми.

В эту традицию прекрасно вписываются идеи, выдвинутые отцом русского славяно­фильства — Иваном Васильевичем Киреевским и родоначальником космизма — Николаем Федоровичем Федоровым, философами, представляющими разные темпераменты и раз­ное миросозерцание, но в обоих случаях оказывающимися чрезвычайно влиятельными. Между ними существует ряд расхождений, глубоких различий, и я не намереваюсь это стушевывать, но моя цель не состоит в презентации этой разницы, равно как и в аналити­ческом сравнении обеих теорий, проектов (хотя это было бы, несомненно, интересным и поучительным). Мне важно отметить присущее их творчеству стремление к преодолению общественной пассивности, замаскированного, часто несознательного нигилизма и тупого прозябания, ориентированного только на собственное «Я» и только на настоящее.

В этом плане как Иван Киреевский, так и Николай Федоров являются глубокими ана­литиками и критиками наличного состояния человечества. Они пишут драматичную карти­ну современного общества, но на самом диагнозе не останавливаются: диагноз — лишь исходная точка для выработки рецепта и получения соответствующего средства, призван­ного пробудить человеческое сознание. Основной идеей проектов Киреевского и Федорова является преодоление всеобщего распада, который движется по нарастающей: распада человеческой натуры, памяти, семейных общественных и трансцендентных связей, — и восстановление целостности, единства, преображение хаоса в космос.

Переходя к более конкретным выводам, стоит подчеркнуть динамический аспект ан­тропологии Киреевского. Главный теоретик славянофильства подчеркивал грешность че­ловеческой натуры, возможность или даже склонность к постоянному блужданию, нераз­личению добра и зла, упадничеству. Как показывают его труды, а также личный путь, че­ловек не рождается в мир завершенной, статичной структурой, он — живая личность, кото­рой постоянно надо работать над собранием всех разнородных сил своей души, над своим духовно-душевно-телесным строем. В статье «О необходимости и возможности новых начал для философии» он пишет: «Внутреннее сознание, что есть в глубине души живое общее средоточие для всех отдельных сил разума, сокрытое от обыкновенного состояния духа человеческого, но достижимое для ищущего и одно достойное постигать высшую ис­тину» (Киреевский 2007, с. 272).

Киреевский пытается найти альтернативу для экспансивной культуры Запада, кото­рая, по его мнению, экспортирует в мир абсолютизированный рационализм, тотальное рассудочно-логическое мышление, что становится основой дезинтеграции всяких метарациональных связей, причиной эгоизма и одиночества. Провидя угрожающие последствия этой тенденции, обычно принимаемой бессознательно в форме нерефлектируемого под­ражания западным образцам, автор «Отрывков» призывает всех образованных людей взяться за решение сверхзадачи — овладеть всем умственным развитием современного мира, чтобы истина христианская полнее и торжественнее явила свое господство над от­носительными истинами человеческого разума (см: Василенко 2009. с. 22). Иначе чело­век, допуская нарастающую фрагментарность своего познавательного аппарата и абсолю­тизацию рассудочно-логического мышления, редуцирует свою натуру, свою жизнь, свое общение с истиной. Только тот, кто обретает внутреннее единство души, правильный ду­шевный строй, получает потенциальный доступ к истине.

Однако, чтобы преодолеть поступающий процесс фрагментации внутреннего мира человека, мира, который отражается в его деятельности, культуре, строе общества и ис­кусстве, необходимо начать серьезную роботу над самым собой, нужен труд и масштаб­ный проект. Найти глубинное «Я», корень своей полноты, целостности нелегко, тем более у тех, которые до сих пор жили поверхностными интересами и страстями, гедонистически удовлетворяли свои текущие нужды, не пытаясь взглянуть ни на свою жизнь, ни на жизнь мира в широкой перспективе, забывая о прошлом и не думая о будущем.

Киреевский подчеркивал: чтобы начать долгую и трудную, спасительную работу по перестройке души, созданию ее подлинно нравственного строя, нужно иметь мужество вступить в решительную борьбу со своей самостью, со слепым, уплощающим, бессозна­тельным бегом повседневной жизни. Надо бороться под знаком и во имя любви к Богу и ближнему, любви, которая должна охватить всего человека.

Таким образом, как утверждает знаток философии Киреевского К.М. Антонов, глав­ный философ славянофильского лагеря ставит новую задачу — задачу организации об­новленного пространства жизни, охватывающего жизнь внутреннюю и внешнюю, всю це­лостность человека в самом широком смысле. Это пространство определенным образом организовано и центрировано, причем организовано не эгоцентрически, но опираясь на веру автора этого пространства (см: Антонов 2006. с. 207).

Здесь антропология Киреевского переходит, или, лучше сказать, оказывается единой с его религиозно-социальным учением. Последовательная работа каждого человека над своим внутренним строем не имеет эгоистического характера, а является трудом ради добра целого общества. Общественный идеал Киреевского раскрывается в «Отрывках», посвященных учению о соборности, хотя для порядка надо подчеркнуть, что Киреевский не употребляет этот хомяковский термин, а пишет о «духовном общении каждого христианина с полнотою всей Церкви». В одном из «Отрывков» читаем: «Каждая нравственная победа в тайне одной христианской души есть уже духовное торжество для всего Христианского мира. Каждая сила духовная, создавшаяся внутри одного человека, невидимо влечет к себе и подвигает силы всего нравственного мира» (Киреевский 2007, с. 316).

Важнейшей составляющей данной концепции является постулат радикального измене­ния жизненной позиции человека, переход от эгоцентризма, от самолюбия к высшей созна­тельности, создание нового образа жизни, который найдет свое выражение не только во внутреннем устроении человеческого духа, но и во внешнем устроении человеческой жизни.

Еще дальше в своем проекте преобразования жизни, постановки новых целей, новых приоритетов, преодоления общественной бессердечности и эгоистической пассивности идет Николай Федорович Федоров, автор революционной «Философии общего дела». Этот рус­ский Сократ в своем эсхатологическом проекте анализирует философско-теоретические аспекты антропологии с точки зрения их практически-экзистенциальных последствий.

«Пока единство человечества не имеет выражения в действии, — пишет он, — пока человечество не сделает предметом своей деятельности всеобщего воскрешения, пока не признает его долгом, до тех пор деятельность человечества будет проявляться во взаим­ном истреблении» (Федоров 1995-2000/1. с. 103).

Приведенные слова указывают, что Федоров радикально не соглашается с современ­ным образом жизни, с человеческим равнодушием, с витальной пассивностью. Призывает всех к общему делу, к активизации сил. способных преобразить прошлое и будущее, пре­образить фундаментально — отменяя сущность времени (см.: Wodzinski 2005, с. 80). Если первородный грех, по мысли автора «Философии общего дела», осудил нас «на знание без действия», то древо крестное «объединяет всех в обращении знания в дело, чем и приводит к воскрешению к возвращению жизни» (Федоров 1995-2000/2, с. 232).

Василий Зеньковский, комментируя это высказывание, пишет, что после Христа и со­вершенного им спасения мира сила спасения уже пребывает в мире, а человек должен быть орудием Божиим в деле спасения (Зеньковский 1991, с. 139). Таким образом, человек, оставаясь подчиненным трансцендентному бытию — Божией воле, должен самостоятель­но (самостоятельно в смысле всего человечества, а не индивидуально), активно реализо­вать план спасения мира, воскрешения своих отцов, своих предков. Задача, которую Фе­доров ставит пред человеком, свидетельствует о том, что, хотя он жестко критикует со­временное состояние человечества, он. как никто раньше, верит в его потенции, возмож­ность обращения на Божьи пути и всемогущую силу. Приписывает людям, коль скоро они сознают свой долг быть соработниками Творца, способности, которые до сего времени были присущи только Богу. Постановка человечеству предельной цели влечет за собой и соответствующие философско-антропологические последствия.

Самым четким выражением федоровской антропологии является его статья «Гори­зонтальное положение и вертикальное — смерть и жизнь», где философ ставит тезис, согласно которому человек — это сверхживотное, сверхприродное существо, которое рожде­но дважды: природой и самим собой (см.: Семенова 2004. с. 183).

«Вертикальное положение, — читаем в упомянутой статье, — есть уже не дар рождения, не произведение похоти плотской: оно есть сверхъестественное, сверхживотное. требовавшее перестройки всего существа: оно есть уже результат первоначальной самодеятельности и необходимое условие самодеятельности дальнейшей» (Федоров 1995—2000/2, с 254).

Здесь же читаем, что вертикальное положение является выражением восстания челове­ка против природы, против постоянного пожирания и уничтожения, выражением возможности трансцендирования природных, смертоносных, детерминистических сил. Только человек имеет способность достижения совершенства (евангельское «Будьте совершенны, как со­вершен Отец ваш Небесный» — Мф 5, 48). восстановления космоса из хаоса природы со­единения частей, разбросанных, смешанных ею, преодоления качеств, стремящих к смерти. Но самое важное в антропологическом учении Федорова — это не само доказательство дремлющей в человеке потенции, а указание направления, в котором он должен развиваться, формулировка и осознание цели, требующей общего дела, смелой активности, мужественно­го труда — смены парадигмы бессознательного, рокового amor fati на сознательное odium fati.

Вся философия Федорова является громким призывом к делу, труду, активности, преодолению человеческой бессознательной пассивности и рабского отношения к слепым силам природы. Человек должен мужественно отбросить лопату, которой сгребает трухля­вые тела своих отцов, и активно, всеми доступными средствами бороться за их воскреше­ние. Здесь появляется еще один постулат учения московского библиотекаря: чтобы до­стигнуть назначенной цели — воскрешения — необходимо всечеловеческое соединение. Иначе говоря, надо прекратить углубляющуюся атомизацию, крайний индивидуализм и эгоизм, межгенерационные ссоры и предубеждения. Вместо нигилистически-гедонистической вегетации надо создать целеустремленное, органическое сообщество.

Зная федоровскую критику родоначальника славянофильства, выраженную главным образом в статье «О некоторых мыслях Киреевского», я не собираюсь оценивать ее с точ­ки зрения правильности / неправильности, обоснованности / необоснованности. Безуслов­но, славянофильство не совершило решающего скачка рода людского на пути осознания задачи, назначенной Творцом. Но именно в идеях славянофилов был создан тот капи­тальный первый шаг, который оказался зародышем христианской активной антропологии, живого формирования внутреннего и внешнего мира, который был продолжен и углублен в федоровской философии.

Литература:

Антонов 2006 — Антонов К. М. Философия И. В. Киреевского. Антропологический аспект М., 2006

Василенко 2009 — Василенко Л. И. Введение в русскую религиозную философию. М., 2009

Зеньковский 1991 — Зеньковский В. В. История русской философии. Л., 1991 Т. II. Ч 1.

Киреевский 2007 — Киреевский И. В. Духовные основы русской жизни. М., 2007.

Семенова 2004 — Семенова С. Г. Философ будущего века — Николай Федоров. М., 2004

Федоров 1995-2000/1-4. Доп. — Федоров Н.Ф. Собр. соч. в 4 т. М., 1995-1999. Дополнения Коммента­рии к Т. IV. М. 2000

Krasicki 2011 — Krasicki J. Ро «smierci Boga». Eseje eschatologiczne. Krakow. 2011.

Wodzinski 2005 — Wodzinski C. Trans, Dostojewski, Rosja czyii о filozofowaniu siekiera. Gdansk. 2005

Д. ВАНЬЧИК

«Московский Сократ»: Николай Фёдорович Фёдоров (1829-1903). Сборник научных статей

Читайте также

Памяти учёного. Ушёл из жизни А.Ф. Никольский Памяти учёного. Ушёл из жизни А.Ф. Никольский
С прискорбием сообщаем, что на 62-м году после продолжительной болезни ушёл из жизни известный иркутский учёный, доктор географических наук, коммунист Алексей Феликсович Никольский....
26 Января 2021
Звезда над пропастью Звезда над пропастью
Равнинная звезда Николая Рубцова светит не только над полями во мгле заледенелой, но и над зияющей пропастью между высокой культурой и той низменной пошлостью, которая обрушивается на нас из эфира в н...
26 Января 2021
Работа Иркутского регионального отделения «Русского Лада» в 2020 году Работа Иркутского регионального отделения «Русского Лада» в 2020 году
 Иркутское региональное отделение ВСД «Русский Лад» в течение 2020 года проводило планомерную работу по расширению влияния движения в регионе и достижению целей «Русского Лада» по возрождению и у...
26 Января 2021