Т. Куликова. Замах на рубль – удар на копейку

Т. Куликова. Замах на рубль – удар на копейку

На минувшей неделе стали известны детали реализации объявленного неделей ранее президентом Путиным перехода к расчетам в рублях за российский газ. Оказалось, что никаких принципиальных изменений в расчетах за газ не планируется. Новая схема оплаты уменьшает риск заморозки экспортной выручки, но в остальном она носит чисто символический характер: по сути покупатели будут продолжать платить в валюте. Надежды на рождение «газорубля» как международной валюты, аналогичной «нефтедоллару» 1980-х годов, оказались явно преждевременными…

Экономические «бои без правил» между Россией и западным миром продолжаются. Запад изобретает и вводит все новые санкции в отношении нашей страны. Поэтому неудивительно, что в России многие задавались вопросом: почему же мы не отвечаем симметрично? Ведь у России тоже есть мощные рычаги, которые можно использовать против «недружественных стран», с тем чтобы принести им неприемлемый экономический ущерб и заставить их пойти на «экономическое перемирие». Речь здесь идет в первую очередь о поставках сырья – в частности, урана и некоторых металлов, таких как платина и особенно палладий. Но самый мощный рычаг – это, конечно же, поставки природного газа в Европу.

С начала экономической войны европейские страны резко активизировали усилия по уходу от зависимости от российского газа. Однако этот процесс займет несколько лет, а на текущий момент зависимость Европы от нашего газа критическая.

Приведу несколько цифр, чтобы был понятен масштаб европейской газовой проблемы. Потребление газа в Европе в 2021 году составило порядка 550 млрд кубометров, из них импорт 320 млрд кубометров. Если не считать российских поставок, то Европа импортирует порядка 40 млрд кубометров трубопроводного газа (главным образом из Азербайджана, Алжира и Ливии) и порядка 125 млрд кубометров сжиженного природного газа (СПГ). Итого на Россию приходится около 150 млрд кубометров газа в год.

Насколько можно заместить российский газ? Если речь идет о ближайших двух-трех годах, то на 40–50 млрд кубометров в год как максимум. Как обещал европейцам американский президент Байден, в текущем году США обеспечит дополнительные поставки СПГ в Европу в объеме 15 млрд кубометров. На самом деле, в США уже сейчас мощности по сжижению газа задействованы практически полностью (это подтверждает недавно опубликованный обзор от инвестиционного банка Goldman Sachs). Так что, скорее всего, использованная Байденом формулировка «США обеспечит поставку» означает, что из обещанных 15 млрд кубометров значительная часть будет получена из других стран-экспортеров, на которых США окажет политическое давление.

Еще одно ограничение на текущий момент – это пропускная способность терминалов по приему СПГ в Европе. Сейчас их потенциальная пропускная способность составляет порядка 160 млрд кубометров в год, из которых используется 120–130, то есть свободные мощности составляют 30–40 млрд кубометров в год. Если США обеспечат дополнительные поставки СПГ на 15 млрд, то неиспользуемых мощностей терминалов по приему СПГ останется всего лишь на 20 млрд кубометров в год.

И далеко не факт, что даже этот объем СПГ европейцы смогут откуда-то получить, ведь у стран-поставщиков СПГ уже есть устоявшиеся рынки сбыта (в первую очередь Азия, где ожидается дальнейший рост потребления газа) и долгосрочные контракты, которые надо выполнять, а резко нарастить добычу и объемы сжижения газа они не могут.

Таким образом, в ближайшие пару лет из тех 150 млрд кубометров газа в год, которые Европа получает из России, она сможет заместить максимум 40–50 млрд, да и то, если ей удастся «перетянуть» на себя поставки СПГ с азиатского направления, где спрос на газ продолжает устойчиво расти.

Кроме того, ситуация дополнительно усугубляется тем, что незадействованные мощности по приему СПГ в Европе расположены преимущественно на западном побережье (в Испании и Франции) и нет достаточных трубопроводных мощностей для перемещения этого газа в более восточные части Европы, где зависимость от российского газа максимальная (наиболее зависимы от российского газа Венгрия, Австрия Латвия, Чехия, которые получают минимум половину потребляемого газа из России; чуть меньше зависимость у Италии, Германии и Болгарии).

Конечно же, какое-то количество газа европейцы смогут сэкономить, если реально поставят такую цель и будут готовы идти на жертвы ради нее. Уже слышны предложения опустить температуру в домах до 15 градусов, чтобы экономить на обогреве. Но за счет потребления домохозяйств много не сэкономишь, ведь основная часть газа в Европе потребляется промышленностью. Поэтому европейцы смогут полностью отказаться от российского газа только ценой частичной остановки производства в отраслях с большим потреблением газа. Это означает неизбежную рецессию. А с учетом того, что инфляция в Европе сейчас значительно превышает целевые ориентиры, обновляя многолетние рекорды, выводить экономику из рецессии с помощью монетарного стимулирования, как это делалось в последние несколько десятилетий, уже будет невозможно. Так что Европа сейчас очень уязвима.    

Со временем, по мере строительства новых терминалов по сжижению газа в странах-экспортерах (особенно в США) и терминалов по приему СПГ в Европе, а также развития альтернативной энергетики, зависимость Европы от поставок российского газа будет уменьшаться. Так что ситуация, когда Россия может диктовать западу свои условия, – временная, и ее надо использовать, раз уж у нас началось столь жесткое противостояние, по сути экономическая война на истощение. Потом будет поздно.

Поэтому, когда 23 марта президент Путин объявил о переходе на рубли в расчетах за поставки природного газа в «недружественные страны», большого удивления это ни у кого не вызвало. Кто-то эту меру критиковал (опасаясь, что «недружественные страны» не согласятся и Россия потеряет доходы от экспорта газа), кто-то поддерживал, но все понимали, что эта мера вполне укладывается в общую логику нынешнего экономического противостояния.

Переход на расчеты в рублях казался особенно логичным на фоне того, что заморозка российских ЗВР ведущими развитыми странами дискредитировала доллар и все остальные валюты, традиционно считавшиеся резервными. Не только у России, но и у всех развивающихся стран пропал всякий смысл накапливать доллары и евро в государственные резервы, ведь эти ЗВР могут быть просто заморожены по чисто волюнтаристскому решению правительств стран-эмитентов резервных валют. Не требуется даже никаких судебных решений или резолюций Совета Безопасности ООН. А что если теперь страны-эмитенты резервных валют начнут замораживать ЗВР других стран вообще по любым надуманным поводам? Что мешает им объявить, например, что в какой-то стране демократия «не достаточно демократична», и заморозить ЗВР этой страны?

В результате процесс ухода от доллара в расчетах между странами, ранее развивавшийся довольно медленно, резко ускорился. Вот уже Саудовская Аравия и Китай обсуждают вопрос о переходе на расчеты в юанях за нефтяные поставки (может быть, саудиты испугались, что им вспомнят историю с убитым журналистом Хашогги и заморозят их ЗВР?). Это, кстати, очень символично: ведь после отмены привязки американского доллара к золоту в 1971 году именно переход ближневосточных стран на расчеты в долларах за поставки нефти поддержал статус американского доллара как основной мировой резервной валюты; возник так называемый «нефтедоллар».

В таких условиях объявленный Путиным переход на рубли в расчетах на газ был воспринят в мире как первый шаг к выводу российского рубля на международную финансовую арену, то есть как начало процесса становления рубля в качестве одной из мировых резервных валют – по механизму, аналогичному созданию «нефтедоллара» в прошлом веке. Понятно, что этот процесс долгий, и переход на оплату энергоносителей в рублях – лишь необходимое, но далеко не достаточное условие: надо еще стабилизировать финансовую систему и победить инфляцию. Но первый шаг к созданию «газорубля» был бы сделан.

Впоследствии, когда механизм оплаты в рублях был бы обкатан, а инфляция в России была бы подавлена, можно было бы распространять этот механизм на более широкий спектр товаров российского экспорта – на те, где зависимость коллективного запада от России менее критическая. В этом случае выход рубля на международную арену состоялся бы, и «откатить его назад» западу не удалось бы даже тогда, когда (через несколько лет) зависимость Европы от российского газа была бы преодолена.    

Конечно же, западные страны все это понимают и не желают допустить такой сценарий, поэтому почти все они объявили, что платить в рублях отказываются. Они могли бы несколько месяцев играть в эту игру, ведь летом не нужно отапливать помещения, так что импорта СПГ европейцам худо-бедно хватило бы на текущие нужды промышленности. Но не на заполнение газохранилищ к зиме! Так что самое позднее к началу осени европейцам пришлось бы отступить от своих принципов и начать платить за газ в рублях, да еще и газопровод «Северный Поток 2» запустить, чтобы компенсировать сложившееся отставание в закачке газа в хранилища.

Но нет! Российские власти сразу же испугались и отступили первыми. Указ Путина от 31 марта об оплате газа рублях фиксирует капитуляцию в России в этом вопросе. Объявленная в указе схема оплаты газа может считаться «оплатой в рублях» лишь формально, а по сути это «оплата в евро (или долларах) с последующей конвертацией». Согласно указу, платежи за газ идут через банк-агент (Газпромбанк), где покупатели из недружественных стран должны будут открыть рублевые и валютные счета специального типа. Далее Газпромбанк сам продает валюту на Московской бирже и покупает там рубли, а затем перечисляет их на счет Газпрома; поставка газа будет считаться оплаченной именно в этот момент. Таким образом, формально российский ЦБ, с которым США и ЕС запретили любое взаимодействие, из этой схемы исключается, и у европейских стран отпадает необходимость обходить или смягчать свои санкции (такая необходимость возникла бы, если бы «оплата за рубли» была «по-настоящему»).

Единственный позитивный для России момент в предлагаемой схеме состоит в том, что для Газпромбанка снижаются риски оказаться под ударом очередного пакета санкций. С экономической точки зрения предлагаемая схема эквивалентна тому, что Газпром будет продавать 100% валютной выручки от поставок в Европу, а не 80%, как требует сейчас валютное регулирование. В среднесрочном аспекте это поддержит рубль, но большого смысла в этом нет: при имеющим место сейчас коллапсе импорта и зарубежного туризма рубль и так стремительно укрепляется. Потом, по мере преодоления Европой зависимости от российского газа, валютная выручка будет сокращаться, но это будет заметно только через несколько лет – причем это произойдет в любом случае, независимо от того, был ли переход на расчеты за рубли или нет.   

Для европейских покупателей газа предлагаемая в указе схема по сути ничего не меняет: они как платили в евро, так и будут платить. Единственное неудобство для них состоит в том, что формальный момент оплаты окажется немного позже, чем поступление денег в евро на их счета в Газпромбанке (задержка будет небольшой – ровно столько времени, сколько нужно на конвертацию). То есть у них возникают курсовые риски: если в этот короткий промежуток времени рубль резко укрепится, то оплаченная ими сумма в евро окажется недостаточной для платежа в рублях. Но рубль никогда не укрепляется резко; он обычно резко падает, а потом медленно восстанавливается, так что эти курсовые риски на столь малом промежутке времени (1–2 дня) незначительны.

По сути предложенная схема оплаты напоминает то, что было у нас в России в 1990-х годах. Тогда цены на многие дорогостоящие товары выставлялись в «у.е.» (то есть в «условных единицах» – эвфемизм, под которым подразумевался доллар США), а оплата по закону должна была приниматься только в рублях. В то время большинство людей хранили сбережения в валюте, используя рубли только для мелких текущих покупок, поэтому, когда им надо было купить что-то крупное, они меняли валюту на рубли непосредственно перед совершением платежа. С экономической точки зрения это мало чем отличалось от оплаты непосредственно в валюте.

Пожалуй, наиболее показательно в этой связи высказывание итальянского премьера Марио Драги. По итогам разговора с Путиным 30 марта он заявил, что поставки российского газа гарантированы. "Я передаю вам, что сказал президент Путин. Он сказал, что по действующим контрактам платежи будут продолжаться в евро и долларах со стороны компаний. <…> Конвертирование в рубли – это внутреннее дело РФ", – сказал Драги.

Таким образом, вывод российской валюты на международный уровень не состоялся. Как говорят, «замах на рубль, удар на копейку». Россия предпочла краткосрочную выгоду от сохранения бесперебойного поступления валютной выручки за газ, пожертвовав при этом стратегической возможностью сделать рубль одной из значимых мировых резервных валют. Скорее всего, другого такого шанса уже не будет.

Татьяна КУЛИКОВА, экономист

_____________

Статья опубликована в газете «Правда», 05.04.2022, https://gazeta-pravda.ru/issue/35-31238-56-aprelya-2022-goda/zamakh-na-rubl-udar-na-kopeyku/

Читайте также

Нужна ли русская национальная идея? Доклад В.Н. Федоткина Нужна ли русская национальная идея? Доклад В.Н. Федоткина
На видеоконференции движения «Русский Лад» 12 мая 2022 года выступил член центрального правления, доктор экономических наук, депутат нескольких созывов ГД Федоткин Владимир Николаевич. ...
17 Мая 2022
В.С. Никитин. Размышления к 100-летию пионерии В.С. Никитин. Размышления к 100-летию пионерии
В 2022 году 19 мая исполняется 100 лет со дня рождения Всесоюзной пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина. Это по своей созидательной сути детское сообщество было прямым порождением Велик...
17 Мая 2022
В Красноярске отметили 25-летие Союза Беларуси и России В Красноярске отметили 25-летие Союза Беларуси и России
30 апреля 2022 года в Краевой библиотеке проведён круглый стол, организованный Красноярским региональным отделением Всероссийского созидательного движения «Русский Лад», по теме «25 лет Союзу Беларуси...
17 Мая 2022