Т. Куликова. Еще раз о прибыли банков
Прибыль банковского сектора за первое полугодие текущего года составила рекордные 1.7 трлн рублей. Один из важнейших факторов этого успеха состоит в том, что у российских банков в среднем чистая процентная маржа сейчас на высоком уровне – и в историческом, и особенно в международном сравнении.
О том, что несмотря на сложную экономическую ситуацию, в которой оказалась наша страна, банковский сектор показывает рекордные прибыли, мы уже говорили в недавней статье «Все на благо банкиров» (Правда, №56, 02.06.2023), написанной по итогам первого квартала текущего года. Во втором квартале тенденция продолжилась, и по итогам полугодия прибыль банковского сектора составила 1.7 трлн рублей, превзойдя ожидания аналитиков и прогнозы ЦБ. Это новый полугодовой рекорд – причем с большим отрывом.
Прежний рекорд по банковской прибыли был установлен в 2021 году – 2.4 трлн по итогам года; до этого годовая прибыль сектора никогда не поднималась выше 1.7 трлн рублей, так что 2021 год воспринимался тогда банкирами как год головокружительного успеха. И вот сейчас у банковского сектора есть шанс значительно превзойти этот рекорд, ведь прибыль банков за первое полугодие текущего года весьма значительно превосходит их прибыль за соответствующий период 2021 года – тогда было «всего лишь» 1.2 трлн рублей.
В указанной выше статье мы подробно описали те факторы, которые позволяют нашим банкам быть настолько прибыльными даже в ситуации, когда российская экономика испытывает беспрецедентные трудности.
Один из этих факторов – это высокий уровень чистой процентной маржи (ЧПМ), то есть разницы между процентами, которые банки получают от размещения своих средств (в частности, проценты по выдаваемым ими кредитам), и процентами, под которые банки привлекают средства (в частности, проценты по депозитам). На момент написания указанной выше статьи официальных цифр по уровню ЧПМ банковского сектора в целом не было даже за первый квартал, но по косвенным признакам мы предположили, что по историческим меркам она будет высокой.
Это предположение подтвердилось: согласно опубликованному на минувшей неделе обзору ЦБ «Результаты банковского сектора за I полугодие 2023 года», ЧПМ банковского сектора в первом полугодии составила 4.6 процентных пункта (п.п.). Для сравнения: в «докризисных» 2019–2021 годах было порядка 4.2–4.4 п.п.
Еще более интересно сравнение уровня ЧПМ между российскими и зарубежными банками.
Так, например, в США за последние двадцать лет ЧПМ банковского сектора никогда не превышала 4 п.п.; большую часть времени она находилась в диапазоне 3.0–3.5 п.п., а на минимуме (во втором квартале 2021 года) она составляла 2.3 п.п.
В Европе банковская ЧПМ еще ниже, чем в США. Полной статистики по 2022 году еще нет, так что посмотрим на 2021 год. В среднем по Евросоюзу банковская ЧПМ тогда составляла 1.3 п.п.; самый высокий показатель был в Венгрии – 3.0 п.п., а самый низкий был в Латвии – 0.6 п.п. В период 2012–2021 годов медианная банковская ЧПМ в Европе находилась в диапазоне 1.3 – 1.4 п.п.; в 2022 году по предварительным оценкам она несколько выросла по сравнению с 2021 годом, оставаясь, тем не менее, в пределах 1.5 п.п.
Но, может быть, такая низкая маржа – это специфика развитых стран, а в развивающихся все по-другому. А вот и нет! Точнее, в развивающихся странах банковская процентная маржа и правда выше, чем в развитых, но все-таки обычно она ниже, чем в России.
Возьмем для примера наших партнеров по БРИКС. Так, в Индии в период 2010–2021 годов ЧПМ банковского сектора находилась в диапазоне 2.8–3.4 п.п.; в ЮАР – в диапазоне 2.8–3.6; в Китае – 2.2–3.2 п.п. И только в Бразилии ЧПМ банковского сектора сопоставима с российской: типичный диапазон 4.0 – 5.0, но бывало и больше – порядка 7 п.п. в 2016 году.
Так, что в международном сравнении ЧПМ российских банков находится на весьма высоком уровне, что позволяет им получать высокие процентные доходы. Конечно, не весь процентный доход — это чистая прибыль банка: нужно учитывать еще тот факт, что бывают убытки из-за дефолтов заемщиков и резервы по ним банки закладывают в свою процентную маржу. Однако вряд ли в России риски дефолтов заемщиков настолько выше, чем в странах-партнерах по БРИКС, чтобы объяснить столь значительную разницу в уровне ЧПМ. Более того, сейчас в России качество кредитов находится на высоком уровне: по историческим меркам просрочек и дефолтов мало.
По сути нынешний уровень ЧПМ российского банковского сектора — это сверхприбыль, получаемая банками за счет тех, кого они кредитуют. Эта банковская сверхприбыль является одной из важнейших причин, почему в России кредиты столь дорогие.
Татьяна КУЛИКОВА, экономист
