Свет и тишина…

Свет и тишина…

На эту выставку, открывшуюся в Третьяковской галерее, лучше приходить с… лупой, иначе от вашего внимания ускользнут многие детали картин русского художника Ивана Похитонова (1850—1923). Вот, например, его пейзаж «Ранняя весна. По. Прачки на берегу Гавы» — при увеличении вы сможете увидеть выражение лиц женщин, полоскающих бельё в речной воде, и даже услышите (при наличии воображения) их звонкие голоса, сливающиеся с гулом освободившейся от ледяного панциря извилистой речки.

«КАЖЕТСЯ, что это одна из моих удачных вещей, по крайней мере, все, кто её видел, так находят. Интересно знать Ваше мнение», — написал про эту картину из бельгийского города Льежа в Москву Иван Павлович Похитонов. Письмо, датированное мартом 1895 года, было адресовано Павлу Михайловичу Третьякову, владельцу знаменитой картинной галереи.

Что картина Третьякову понравилась, причём не только эта, говорит такой факт: к 1896 году в его коллекции были уже 23 похитоновских произведения. И всё-таки художник, по семейным обстоятельствам живший тогда вдалеке от родной Херсонщины и России, очень переживал, что его творчество в России мало кому известно. «А я всё-таки русский художник, и мне грустно подумать о том, как мал и незаметен тот след, который я оставляю после себя на родине», — посетовал однажды Иван Павлович в письме всё тому же Третьякову.

Удивительно, но живописи офицерский сын Ваня Похитонов нигде специально не учился — отец определил его в кадетский корпус в Полтаве, но юноша не чувствовал в себе призвания к военной карьере. Попробовал поучиться в Москве, в Петровской земледельческой и лесной академии (теперь знаменитая Тимирязевка), но вскоре «вылетел» из неё за участие в кружке нигилиста, автора радикального «Катехизиса революционера» Сергея Нечаева.

А рисовать Иван начал ещё в детстве: писал с натуры уютные украинские хатки в тени вишнёвых садов, херсонские степные дали, сельские праздники. После же того, как его выгнали из земледельческой академии с «волчьим билетом», без права учёбы в России, он едет за границу — сначала в Милан и Рим, а потом в Париж, где становится вхож в Общество взаимного вспоможения и благотворительности русских художников, созданное живописцем-маринистом А. Боголюбовым, писателем И. Тургеневым, скульпторами Г. Гинцбургом и М. Антокольским. «…Кто больше всего тогда мне нравился, это молодой, ещё только начинавший пользоваться известностью, Похитонов — высокий, некрасивый, с огромной шапкой всклокоченных волос и широко расставленными глазами, — писал в своих «Воспоминаниях» Г. Гинцбург. — При всём его преклонении перед французскими художниками-пейзажистами, он больше других оставался в душе русским».

Уже тогда молодой художник выработал свой, ни на кого другого не похожий живописный почерк — он создавал картины не на холсте или картоне, а на небольших дощечках лимонного или красного дерева, зачастую используя для работы миниатюрные, тонкие кисточки и лупу. В качестве рабочих инструментов в ход у него шли даже рыбьи кости и скальпели, позволявшие ему скрупулёзно прорисовывать мельчайшие детали изображаемого. Вот как отзывался о произведениях Ивана Похитонова, демонстрировавшихся на весьма престижной выставке Салона Марсова поля в Париже, Илья Ефимович Репин: «Но за всю муку и ходьбу по бесконечным залам Салона я отдохнул с наслаждением перед миниатюрными перлами нашего И.П. Похитонова. Из десяти его вещей большая часть представляет картинки из Торре дель Греко на Неаполитанском заливе. Сколько блеска, свежести, какая выдержка рисунка и тона везде, особенно на зданиях! До полной иллюзии. А фигуры так рисовали только Фортуни и Мейссонье. Несмотря на их микроскопические размеры, они безукоризненно и глубоко проштудированы на воздухе, на солнце, со всеми мельчайшими изгибами формочек и кажутся в натуральную величину».

«Мы по всей земле кочуем» — эти слова из популярной песни о бродячих артистах, как ни странно, вполне можно отнести и к образу жизни художника Похитонова. «Мы теперь как настоящие цыгане, никогда не живём больше 2-х месяцев на месте, — сообщает в мае 1883 года в письме своему знакомому Матильда Константиновна, супруга живописца. — Муж даже работает теперь в «atelier roulant» (передвижное ателье. — Н.М.), которое ему сделали по его плану в По, и мы решили не снимать никакого atelier в Париже. Это хорошая вещь для него, так как он работает всё с натуры и в этом своём atelier, по крайней мере, не простужается, как прежде… это просто карета с верхним освещением, а боковое стекло даёт пейзаж, который он хочет копировать. Правда, удобно?»

Примечательная страничка биографии Похитонова — его отношения с Иваном Сергеевичем Тургеневым. В конце 1870-х — начале 1880-х годов художник часто бывает в Буживале, пригороде французской столицы на берегу Сены, где тогда жил великий русский писатель. В ноябре 1882 года Похитонов приступает к работе над портретом Тургенева. 17 декабря 1882-го писатель отметил в своём дневнике: «Похитонов, который написал прелестную картинку (зима, стадо коров), привозил мне свою жену, превостренькую и прехорошенькую медицинку». А вот запись от 12 января 1883 года: «Липгард сделал с меня портрет (пером) для глазуновского издания. Похитонов также пишет портрет — необыкновенно выходит, удачно и похоже. Это — мастер! Он привозил показывать мне и Виардо картины, которые он написал нынешним летом — прелесть».

Портрет Тургенева стал одним из первых похитоновских произведений, попавших в Третьяковку. К сожалению, он остался незавершённым из-за болезни и последовавшей вскоре смерти писателя.

Посчастливилось художнику побывать и в Ясной Поляне у Льва Толстого, беседовать с ним, рисовать его. «Я не помню в своей жизни случая, когда бы я, встретившись в первый раз с человеком, почему-нибудь для меня интересным, думал бы так мало о том впечатлении, какое я на него произвожу, как в данном случае, — пишет Иван Павлович жене. — Толстой был так прост, так обыден, так зауряден, сказал бы я, если бы речь шла о чём-нибудь другом и если бы в нём не было неожиданных проблесков покойного Тургенева — определённого ума, которому ты подчиняешься… По наружности это русский мужичок, какого ты можешь встретить на каждом шагу; блуза и лёгкая с большими полями шляпа мешают этому полному сходству, и, глядя на него в этом костюме, мне кажется, что таковы должны быть квакеры в Америке или буры в Африке; особенно когда он легко и как-то бочком сидит на сухой огнистой лошади...»

…В 1902 году Похитонов возвращается в Россию, покупает недалеко от Минска имение Жабовщизна, один за другим рисует пейзажи понравившихся ему мест. Особенно любил изображать зиму, снег, которого ему так не хватало во Франции. Как рассказывала Зоя Ивановна Маркевич, младшая дочь художника, «Иван Петрович всегда встречал снег с радостью, как верного, старого друга. Этот поэт кисти всегда с нежностью любовался снегом, когда он робко опускался на землю, украшая тёмные, невзрачные крыши. Поэтому банальный облик зимы, преображённый творческим восприятием художника, становился трогательным, ибо Иван Павлович был наделён той любовью к природе, которая только одна и помогает проникнуть в душу вещей и воскресить её».

Тогда же, в 1902 году, начинающий журналист, а впоследствии известный детский писатель Корней Чуковский написал в газете «Одесские новости» про выставку, проходившую в городе «у самого синего моря»: «Если вы хотите освежиться и отдохнуть, обратитесь к миниатюрам г. Похитонова. Лучшего и сыскать нельзя. Как изящны, как поэтичны они, как легка и воздушна мастерская кисть славного художника! Разве можно передать всё неземное, нечеловеческое спокойствие этого прозрачного воздуха, очарованных бархатных кустов, тёплого, томного света, который буквально потоком льётся на вас со всех сторон, успокаивая взор своей перламутровой ровной синевой...»

А на выставке нынешней, занявшей два зала в основном здании Третьяковки в Лаврушинском переулке, посетители увидят около сотни созданных Иваном Похитоновым в разные годы пейзажей, натюрмортов, портретов из фондов Третьяковской галереи и частных коллекций, а также несколько декоративных тарелок, расписанных художником для Севрской фарфоровой мануфактуры.

Николай МУСИЕНКО

Источник: «Правда»

Читайте также

Иркутск. «Репортёр» – патриот Иркутск. «Репортёр» – патриот
Трудно говорить с детьми о патриотизме, когда у власти стоят «демократы»-либералы, всячески принижающие советский период. Именно либералы разрушили наш великий и могучий Советский Союз, который был г...
25 Мая 2020
Памятник русскому человеку. Ко дню рождения М.А. Шолохова Памятник русскому человеку. Ко дню рождения М.А. Шолохова
Масштаб времени, масштаб каждого века измеряется не только итогами войн, реформаций, научно-технических открытий, но в том числе – а иногда и в первую очередь – вершинами художественного творчества.&n...
25 Мая 2020
В.В. Бортко: О статье Г.А. Зюганова «Русский стержень Державы» В.В. Бортко: О статье Г.А. Зюганова «Русский стержень Державы»
В принципе русские – это те, кто себя русским считает. И представители других национальностей, приносящие своей жизнью пользу России, должны без сомнения считаться русскими, если они таковыми себя чи...
24 Мая 2020