Сергей Шаргунов. Стоны страны: депутатский дневник

Сергей Шаргунов. Стоны страны: депутатский дневник

У меня коронавирусом тяжело заболели пожилые родители. Понимая весь размах эпидемии, обязан сказать и вот о чём. Удары при­ходятся по лечащим другие недуги и ими страдающим. Об этом пишут мне отовсюду врачи и пациенты.

Что-то приходится решать в ручном, как говорится, режиме. Например, звонил в один чиновно-медицинский кабинет, выбивал химиотерапию для не­знакомой женщины. Удалось.

А вот тема масштабная, затрагивающая тысячи, если не миллионы судеб. Закрытие многопрофильных больниц. Повсеместно. Вернее, отказ от того, чтобы заниматься пациентами, у которых диагноз не COVID-19.

Несомненно, основное направление контратаки – подлый ковид. Но вра­чи твердят, что в больницах можно и нужно оставлять хотя бы половину изо­лированного пространства для всего остального, и прежде всего - срочного: реанимация, операции... Ужасно, когда люди в поисках спасения объезжают по пять больниц, и безрезультатно.

Вот только несколько ближайших к столице мест, откуда летят сигналы тре­воги, - Мытищи, Сергиев Посад, Одинцово, Талдом, Реутов, Домодедово...

Особенно беда очевидна на примере города Видное. Мне оттуда звонят и пишут день за днём. Там буквально до последнего времени работала Видновская районная клиническая больница (ВРКБ) – многопрофильное лечебное учреждение.

Теперь всех врачей (их около 120) скопом и, как мне говорят, даже без оформления бумаг записывают в инфекционисты. По их словам, утверждения чиновников о том, что отделения и врачи, оказывавшие узкоспециализированную помощь, будут переведены в другие стационары, где продолжат принимать больных, – это просто обман.

В Видновской больнице успешно спасало жизни отделение гнойной хи­рургии со специализацией, в частности, на лечебной помощи больным с хи­рургическими гнойными осложнениями диабета («диабетическая стопа»). В Подмосковье, по мнению обратившихся ко мне, нет другого отделения та­кого уровня и с такой специализацией.

Теперь больные оказались наедине с кошмаром.

Вот одно из писем: «В отделении гнойной хирургии развернулась насто­ящая трагедия: врачей заставляли выписывать пациентов, которым показаны экстренные хирургические вмешательства, внутривенные вливания, тщатель­ный уход и полная неподвижность. Без медицинской помощи больных ждёт сепсис, то есть заражение крови. Состояние врачей, которых вынудили вы­писать пациентов на мучительную смерть, тоже можно представить. И всё это из-за невежественного решения чиновников».

Преувеличение? А вот лишь некоторые, с ком я на связи. Сергей Анато­льевич. Его вынуждены были выписать с открытой раной после операции. Температурит. Необходимо продолжение лечения и ангиопластика. Дмитрий Михайлович. Из-за перепрофилирования больницы лишился операции, кото­рая ему срочно необходима. Галина Аркадьевна. Её мужу в Видном спасли ногу, сейчас новое серьёзное нагноение, но показаться врачу они не могут. И ещё десятки людей...

Говорил я и с врачами. Как водится, не готовы публично называть свои имена, потому что опасаются мести. Но суть понятна. Больные не могут получить ни срочную хирургическую помощь, ни послебольничное наблюдение (перевязки, врачебные консульта­ции и т. д.).

Вероятно, слишком сложная задача для некоторых чиновников, с которых требуют отчётности чиновники повыше, – организовать борьбу с коронавиру­сом не в ущерб другим больным. Не обрекая их на боль и опасность гибели, не оставляя без лечения.

На самом деле, это предельно просто, потому что иначе быть не должно.

Письма с передовой

Подвиг врачей совершается не благодаря, а вопреки происходящему в медицине и тому, что с ней уже сделали.

Получил обращение коллектива пульмонологического, реанимационного и приёмного отделений Курской городской больницы № 6. Условия тяжелейшие. Людой с COVID-19 невозможно изолировать от дру­гих больных. Нет ни масок, ни томографа.

И такие же обращения идут со всей страны.

Вот отрывок из письма:

«Не функционируют шлюзы для проведения санитарной обработки, пере­хода из “чистой” зоны в “грязную”, и наоборот. Нет мест для приёма пищи. Мы вынуждены надевать и снимать превращённые из одноразовых в многора­зовые средства индивидуальной защиты в одном и том же помещении. Есть вероятность заразить своих родных и людей, с которыми ездим в одном об­щественном транспорте, поэтому опасаемся находиться дома.

На втором этаже поликлиники для размещения и временного проживания медицинских работников освободили кабинеты, однако условий для прожива­ния там нет. На этаже имеется только один туалет, общий для мужчин и жен­щин. Душа нет. Проведение личной гигиены невозможно. Кухни или другого помещения для приготовления и принятия пищи тоже нет.

В нашей больнице не хватает врачей, среднего и младшего медицинского персонала, чтобы обеспечить круглосуточное наблюдение и уход за пациента­ми во время эпидемии. Не хватает медикаментов (в том числе противовирус­ных и антибактериальных средств), нот важнейшего оборудования для диагно­стики – компьютерного томографа, о чём неоднократно докладывалось.

Хотим остаться живыми и здоровыми, продолжить борьбу с эпидемией, спасая жизни наших земляков».

Врачи-подвижники попросили о простейшем. Всего лишь об избавлении от кошмара. И я присоединился, направив их обращение губернатору и в Минздрав:

- аренда жилья в ближайшей гостинице;

- бесплатное питание;

- средства индивидуальной защиты из расчёта 2,5 комплекта на чело­века в смену;

- компьютерный томограф;

- обеспечение противовирусными и антибактериальными средствами из расчёта на инфекционный госпиталь на 172 койки;

- установить статус инфекционного госпиталя ОБУЗ «Курская городская больница № 6» на период эпидемии.

Знаю, что губернатор с ними уже встретился. Звучат бодрые рапорты: всё будет исправлено. Важно, чтобы обещания превращались в реальность. И на местном, и на федеральном уровне. Нехитрую науку обещать и успокаивать у нас освоили все подряд. А сколько врачей уже могли заразиться из-за чудовищных условий труда?

И ещё. Вчитаемся в эти строки из письма: «Мы не хотим повторения истории ОБУЗ КГБСМП, ОКПТД и других лечеб­ных учреждений, ставших очагами инфекции»... Кто ответит за трагедию остальных больниц?

Хоть потоп

Во время большой беды и работы на удалёнке у некоторых появляется по­вод отлынивать от обязанностей. Например, чиновники реже стали отвечать на депутатские запросы. Тормозится поступление недешёвых лекарств для больных. Ужасно, что и для детей...

А вот история из подмосковного посёлка Зеленоградский Пушкинского района.

Там сломалась и в течение трёх недель оставалась неисправна канализа­ционная насосная станция. Фекальные стоки, бурно вырываясь из-под кры­шек колодцев, затопили территорию детской и спортивной площадок, подва­лов прилегающих домов и лесополосы вдоль железной дороги. Дальше они попали в реку Скалба, распространяя смрад и зловоние на всю округу... Дерьмо проникло и в грунт, отравляя питьевые колодцы. Обращения людей – больше сотни подписей – к всевозможным чиновникам результата не дали. Я тоже написал необходимые запросы. Реакции не было. Формально объяс­нимо: отвечать могут в течение целого месяца. А людям что делать? Ждать, задыхаться, тонуть и захлёбываться?

Пришлось мне обрывать телефоны, а моему помощнику буквально отлав­ливать главу района и вручать гневную бумагу. «Да ладно? Что, прям катаст­рофа?» – удивились чиновники.

В тот же день на место прибыли аварийные рабочие, всё починили и за­латали. Народ ликует. А как долго разливалось бы дерьмо по подмосковному пейзажу, если б не удалось вмешаться?

Повторяю: это реальная опасность – под предлогом эпидемии многие «ответственные лица» окончательно самоизолируются от всего остального лю­да. А дальше – хоть потоп... Даже вот такой дурнопахнущий.

«Бросить больных или заражать свои семьи?»

Щигры – город в Курской области. Сначала было письмо медиков отту­да. О нехватке простейших средств защиты. И о страхе заболеть. Таких обращений множество со всей страны...

И по каждому пишу в Прокуратуру. Речь о жизнях людей.

А теперь приходят новости, что врачи заболели.

Вот что было в письме. «В районах области и небольших городках за нас и заступиться некому. У нас в Щиграх на вызовы бригады “скорой помощи” ездят без средств защиты, даже масок нет. Что сами пошили, тем и пользу­емся. Больных ковидом возим без средств спецзащиты. У всех у нас семьи, и дети, и старики. Что нам делать? Почему нас ставят перед выбором: бро­сить больных или заражать свои семьи?»

А вот что нынче сообщают из щигровской больницы: «У двенадцати меди­ков высокая температура, у пяти уже обнаружили вирусную пневмонию, ещё у одной уже подтверждён Covid-19. Кроме того, восьмого мая пришли поло­жительные анализы всех работников регистратуры».

Оттуда же мне сообщают о засуетившихся чиновниках, запугиваниях и по­спешной постыдной лжи. Как всегда, ничего нового. А люди заболели. Лю­ди, которые спасают всех остальных.

Кто же будет спасать заболевших, если все врачи полягут?

Запрос в Прокуратуру – только так.

Сдача

Русского человека Женю Щербака суд города Костаная (Кустаная, Нико­лаевска...) приговорил к четырём с половиной годам лишения свободы. Напомню: парень поехал ополченцем в Донбасс, где чудом выжил. Из России, которая его поманила на войну всем блеском и шумом своих телеэкранов, Евгения выдали в Казахстан.

Хотя он умолял предоставить ему убежище.

И уж конечно, никто не озаботился дальнейшей судьбой преданного. Пришлось полностью оплатить адвоката. Был бы «государственный защит­ник», было бы хуже.

Могли дать и 9 лет. Так что даже такому приговору семья рада.

«Любовь к отеческим гробам...»

«Любовь к отеческим гробам», – часто эту пушкинскую строку повторя­ет Станислав Юрьевич Куняев.

Ко мне обратились из Музея отечественной военной истории с просьбой спасти одно из крупнейших воинских захоронений. Как говорится в письме, на рубеже обороны Москвы недалеко от деревни Падиково захоронено около тысячи неизвестных бойцов и командиров, ценой своих жизней остановивших здесь в ноябре-декабре 1941 года наступление на Москву. Воинское захоро­нение учтено в базе данных Министерства обороны. Чёрным по белому написано: «братская могила», «захоронено около 1000»...

Несколько лет назад земельный участок был приватизирован. Сообщает­ся, что в планах собственника строительство отеля и частной школы. Идёт планомерная подготовка к коммерческому освоению захоронения. Теперь это называется так. Ну конечно, лакомая земля... А музей готов за свой счёт без привлечения бюджетных средств создать там мемориальное пространство. Такая история. Наша с вами. В том числе, история новейшая, когда финан­совая целесообразность всего важнее.

А вот весточка из деревни Богодаровка Новомазинского сельского посе­ления Республики Татарстан.

Накануне юбилея Победы прямо возле могилы ветерана Морозова Миха­ила Павловича возведён большой контейнер для сбора мусора. Морозов вое­вал с 41-го по 45-й, был ранен, награждён медалью «За отвагу». Такие соору­жения положено (по всем божеским и человеческим правилам) ставить за территориями кладбищ, и точно не впритык к надгробиям, но все обращения внука ветерана к местным чиновникам оказались напрасны.

По этому поводу я уже сделал депутатский запрос, и уверен, всё поправим.

Понимаю, не праздничные сюжеты. Но смысл праздника, прежде всего, в честной заботе о воевавших – живых и мёртвых. И о детях войны надо вспомнить, поддержав их. Они все преклонных лет, живут очень скромно, и их тоже уже немного – тех, чьё детство было опалено войной.

«Наш современник», № 6, 2020

Читайте также

Беда МХАТа не Бузова, а Бояков? Беда МХАТа не Бузова, а Бояков?
Жизненная мудрость гласит: только сильный умеет признавать свои ошибки! То, что во МХАТе им. М. Горького поставили верховодить подвального режиссера Боякова вместо народной артистки СССР Т.В. Дор...
29 Июля 2021
Вашингтон пришёл надолго? Вашингтон пришёл надолго?
Используя складывающуюся в Афганистане ситуацию, США «куют железо, пока горячо» и наращивают своё присутствие в Центральной Азии. За последнее время они провели серию переговоров с руководством стран ...
29 Июля 2021
Месть за страх Месть за страх
Лето в этом году выдалось жарким не только в метеорологическом, но и в политическом смысле. Не успел президент объявить о начале предвыборной кампании в Думу, как страну потряс скандал, какого давно у...
28 Июля 2021