Полина Кугушева: «По закоулкам памяти»

Полина Кугушева: «По закоулкам памяти»

Победителем фестиваля-конкурса «Русский Лад – 2023» в номинации «Проза» (возрастная категория 14-18 лет) московская школьница Полина Кугушева стала за повествование о своей бабушке – рассказ «По закоулкам памяти».

Кугушева Полина Олеговна родилась в Москве в 2009 году, учится в ГАОУ № 548 ЦО «Царицыно». На данный момент перешла в старшую школу в 8 класс. Занимается в спортивной школе по дисциплине «горные лыжи»: 2 взрослый разряд. Также учится в художественной школе «Родник», где с удовольствием занимается живописью, рисунком и композицией.

Полина очень любит и литературное творчество. Пока что её рассказы в основном живут в семейном архиве, но семья и учителя в этом её поддерживают. Живёт в обычной семье с мамой, папой и старшим братом, который сейчас учится в университете на далеком острове Тайвань.

В её жизни есть удивительный человек – её бабушка: именно общение с ней, её рассказы о детстве дали толчок к написанию этого рассказа. «Бабушка родилась в 1939 году – она видела войну детскими глазами, и именно эти воспоминания очень хотелось запомнить, ими хотелось поделиться, их хотелось прожить мне самой». Школьный библиотекарь Людмила Александровна Кондратьева, которая ведет в школе «Литературную гостиную», поддержала Полину в этом намерении.

Полина о себе: «Впервые я начала писать в начальной школе, когда мы сидели все на карантине. Мама придумала игру: она клала предмет на стол, а я, она и бабушка должны были его описать. Потом были небольшие стихотворения, я даже получила за одно диплом лауреата 2 степени. Мои рассказы в основном живут в семейном архиве. Мои близкие, моя семья, мои учителя всегда меня поддерживали и поддерживают, а для меня лучшая награда их признание».

***

Моей бабушке Леночке посвящается. Да храни ее Господь для нас, как можно дольше

По закоулкам памяти

Легкий июньский ветерок распахнул окно и закружился в вальсе с тонкой кружевной занавеской. С севера, как большая черная кошка, кралась ночь, а на западе укладывалось спать солнце в мягких облаках. Это зрелище завораживало. Я тихо вошла в комнату к бабушке, она сидела в кресле-качалке с чашечкой чая, из которой понимался дымок с ароматом свежей мяты.

В комнате было спокойно и уютно, я присела на ковер около ее ног и положила голову ей на колени.

- Бабушка, расскажи, а какая ты была маленькая!

Губы бабушки шевельнулись в улыбке, она о чем-то задумалась, словно возвращаясь в детство, и начала свой рассказ. Я закрыла глаза, потому что так я могу всё представить сама, в её рассказах она режиссер, а я художник.

- Мое детство пришлось на военные годы, сейчас я помню только обрывки его, – начала бабуля.

Жила я в то время со своей бабушкой недалеко от Москвы в Переделкино. Бабушка работала врачом в госпитале, а мама в то время жила в Москве. В общем, женщины решили, что, несмотря на войну, мне надо расти за городом. Помню небольшую комнату, всегда убранную и чистую, помню глиняный кувшин, в который бабушка ставила полевые цветы, помню голос Левитана, который слушали все с замиранием сердца. По вечерам бабушка перечитывала письма от деда, которого я впервые увидела только в 1947 году, потому что он возглавлял госпиталь на Сахалине – в то время там шла война с Японией. Бабушка улыбалась мне, трепала кучерявую голову, и вдруг резко вставала и шла к походному роялю. В тот момент для меня наступал мир во всем мире, потому что в наше скромное жилье заходил Моцарт, Шопен и другие великие композиторы. И не было в эти минуты войны, не было стонов раненых и смертей.

Я росла, холодную зиму сменила весна, и мы с Лидкой Субботиной большую часть времени пропадали на улице. Знаешь, нам так хотелось сладкого, а это было такой роскошью. И тогда мы тайком пробирались в госпиталь, где лежали уже выздоравливающие солдаты, и пели им песни и читали стихи, – тогда нам казалось, что мы настоящие актрисы. Взрослые мужики смотрели на нас с доброй улыбкой. Это сейчас я понимаю, что они видели в нас своих детей. Всегда отдавали нам самое вкусное: кто кусочек шоколада, кто сахарок. Мы с Лидкой потом сидели на огромной иве на берегу Десны, лакомились этим сокровищем и мечтали, что вырастем и накупим себе сахара и шоколада. Да, жизнь для нас маленьких девчонок шла своим чередом… Бродя по полям, мы с Лидкой открыли для себя цветы и назвали их «барашки», – о, какие сладкие и сочные были у них стебельки! – а потом мы открыли сербигу, больше я ее никогда не встречала, только там, в нашем детском военном мирке, но как вкусна была эта трава! Еще по весне мы с удовольствием жевали молодые побеги ёлок, они были с кислинкой, нам это нравилось.

- Бабушка, а еще? Пожалуйста, расскажи!

Бабушка отхлебывает подостывший чай и улыбается мне.

- Как-то раз главному врачу привезли в подарок арбуз. Что это такое мы, малолетки, даже не представляли. Корки жена главврача бросила свиньям. Я, Лидка и Владик пролезли в дыру в заборе и бросились отнимать у свиней корки - уж больно нам хотелось попробовать этот диковинный арбуз! И вот мы стоим посреди скотного двора, чумазые, счастливые победители свиней. Так я впервые арбуз попробовала.

С особым трепетом я ждала приезда мамы. Она приходила в ночь с субботы на воскресенье, потому что в те годы выходной был один. Мама доезжала до конечной станции на перекладных, а дальше пешком проходила 40 километров за ночь, чтоб утром в воскресенье разбудить меня поцелуем. Помню, как я подслушивала их с бабушкой разговоры. Бабушка умоляла ее поберечь себя, немец близко, одной ходить опасно. «Да, – говорила бледная от усталости мама, – сегодня Бог уберег, позади меня высадился немецкий десант, я даже слышала их голоса. Я успела лечь, и они прошли, не заметив меня». Мое детское сердечко сжималось от страха за маму, хотя эти две родные мне женщины старались не разбудить меня всеми силами.

Поутру, пока я еще сладко спала, моя мама бродила по опушке леса, который окружал Переделкино, и собирала для меня букеты из ягод. Как сейчас помню, это были букетики из земляники, черники или костяники, и в такие минуты для мамы не существовало войны, не существовало полученной похоронки на мужа, усталости и страха. Эти редкие передышки давали ей силы жить. Мама садилась на краешек кровати и долго на меня смотрела. Я уже не спала, но глаза не открывала – это была наша с мамой игра. Потом мама наклонялась и целовала меня в кудрявую макушку, а я протягивала к ней свои руки и крепко обнимала за шею, зарываясь в ее волосы, как сейчас, помню запах мамы. Спустя годы, когда я осталась круглой сиротой (я успела закончить только 10 классов) я часто вспоминала руки и запах мамы. Поэтому, Полик, цени, что имеешь сейчас.

К вечеру мама обычно подсаживалась на знакомый госпитальный грузовик, он увозил ее в Москву, а я еще долго бежала по проселочной дороге, рыдая и умоляя взять меня с собой. Потом я падала на дороге без сил, мое детское сердечко в эти минуты останавливалось, мир рушился, это была война… Бабушка, если не была в операционной, потом долго меня утешала, а в страшные минуты одиночества я сидела одна в придорожной грязи.

Взрослые очень старались уберечь нас, мальчишек и девчонок, старались всеми силами сохранить нам детство. Однажды молчаливый и угрюмый раненый боец смастерил для меня лошадку, он сам аккуратно вырезал ее из кусочка липы, стружки падали на одеяло, он их очень аккуратно собирал в бумажный кулечек, чтоб не было мусора. Всё время он проводил в кровати, не курил махорку с другими постояльцами госпиталя, был совсем один. Я немного побаивалась его угрюмости и старалась быстро прошмыгнуть мимо. В тот день я, как обычно, моталась между кроватями с ранеными людьми, представляя, что я медсестра: подавала воду, старалась помочь им встать с кровати, подставляя свое тощее плечо. И вдруг этот угрюмый человек схватил меня за руку, - в его глазах светилось счастье, и он протянул мне ту самую лошадку. У нее была очень красивая грива, а копытца были, как у настоящей лошади! Я оторопела, и вдруг, сама не понимая почему, прижалась к его колючей щеке, а он плакал беззвучно… На следующий день я бежала к нему в госпиталь, собрав по дороге в ладошку спелой земляники, мне очень хотелось, чтоб его глаза, черные, как угольки, засветились радостью. Влетев в палату, я увидела пустую койку, уже застеленную чистым бельём. Санитарки перешептывались меж собой о том, что Яков Гольдман отмучался, да и жить он не хотел, ведь его жена и обе дочки сгорели в концлагерных печах. Эту лошадку я пронесла с собой через всю жизнь, она до сих пор стоит на полке с книгами.

Но были в нашем военном детстве и праздники, помню и Новый год. Не знаю, откуда однажды в нашей комнате появилась авоська с мандаринами, но как же они пахли… Я зажмуривала глаза и представляла, какие они на вкус. Но бабушка строго настрого запретила к ним прикасаться! И вот настал день, когда дверь распахнулась, и солдат принёс нам елку! Она была пушистая, с обледеневшими кончиками, и источала волшебный аромат. Бабушка поставила ее напротив окна. Я смотрела на это действо с открытым ртом, это был первый Новый год, который я запомнила! В этот вечер, бабушка сняла с гвоздя сетку с мандаринами, и мы стали украшать ими елку. Это была лучшая ёлка в моей жизни. Я честно не съела ни одного мандарина до назначенного часа. А 31 декабря 1943 года ко мне пришёл мой первый Дед Мороз и принес мне кулёчек с семечками. Этот кулёчек я помню по сей день, он был склеен из пожелтевших страниц какой-то книги.

- Бабушка, а ты хулиганила?

- Конечно, как и все дети. Зима, холодно…От этого мы хотели есть еще больше. И вот однажды Владик предложил через вентиляцию залезть в больничный подвал, я, как самая худая с легкостью пролезала в окошко, а там хранилась капуста. Капуста была прихвачена морозцем, и мы с Лидкой и Владиком отколачивали от льда листочки и сосали их, они были холодные и сладковатые. Нас так и не поймали, а может просто пожалели.

- Вот как-то так мы и жили. Помнишь, я рассказывала тебе про подарок для Лиды?

- Да! Расскажи еще!

- Хорошо, слушай.

Как-то раз Лида пригласила меня на день рожденья, а я переживала, где взять подарок. Потом я вспомнила, что по краю Десны есть болотце, и там растут жёлтые кувшинки. Недолго думая, я быстро разделась, спрятала вещи под кустом и смело полезла в болото. Что меня тогда спасло, и почему я, не умея плавать не сгинула в этой топи, до сих пор мне не ясно, но охапку кувшинок я выдрала. Кое-как вылезла на берег, обтёрлась лопухами, отодрала с себя голодных пиявок и, воодушевленная своей смелостью, отправилась на праздник. По дороге встретила двух мальчишек из соседней деревни, они мучали ворону, и я не удержалась! Завязалась драка, я победила! В итоге я с синяком под глазом, букетом кувшинок и отбитой у хулиганов черной птицей пришла на праздник. Ворону залатали в госпитале, и она много лет жила у Лиды дома, была совсем ручная, но летать уже не могла. А про болото и кувшинки так моя бабушка и не узнала.

- Ха, теперь я понимаю в кого у нас такая мама, бойкая и отчаянная!

- Бабушка, ну расскажи еще хоть одну маленькую историю!

- Хорошо, расскажу про шампанское. Я давно заприметила в шкафу у бабушки бутылку шампанского. Ну, лежит и лежит. А тут прибегает Владик и говорит, что там один солдатик меняет сахар на шампанское! Я, не думая, вытащила бутылку и помчалась с Владькой искать этого солдатика.

- Бабушка, что было дальше?

- Что, что! Отлупили меня, как сидорову козу, ведь бабушка эту бутылку всю войну берегла, чтоб Победу отпраздновать…

Ночь уже накрыла лес, последние лучи спрятались за деревьями, бабушка задремала. Я тихо на цыпочках спустилась на первый этаж, беззвучно отперла дверь и шмыгнула на улицу, в темноте я отыскала елку, нащупала молодой побег и аккуратно откусила его. На вкус он был чуть кисловатый...

Читайте также

Размышления о духовности Размышления о духовности
Человек создан как точная копия всему, что есть во Вселенной (Высший Разум создал Человека по образу и подобию своему)....
21 апреля 2024
Ярославль. Творческая встреча в Некрасовке Ярославль. Творческая встреча в Некрасовке
20 апреля председатель Ярославского регионального отделения Всероссийского Созидательного Движения "Русский Лад" Алексей Филиппов по приглашению известной ярославской поэтессы Елены Морозовой принял...
21 апреля 2024
Поразительное для историка простодушие. Об экспозициях Вытегорского историко-этнографического музея Поразительное для историка простодушие. Об экспозициях Вытегорского историко-этнографического музея
В статье О. Ларионова «Холодный взор «росомахи» («НГ», июль 2023 г.) речь шла об экспозициях Вытегорского историко-этнографического музея, посвященных Советско-финской войне. В них, по мнению ряда...
21 апреля 2024