Письма из старого сундука

Письма из старого сундука

Старый кованый сундук коротал свой затянувшийся век в пыльном заброшенном сарае. Его давно не баловали вниманием. Старый кованый сундук, смирившись с неизбежностью, сроднясь с толстым слоем вековой спрессованной пыли, бережно хранил в своем чреве некогда доверенные ему вещи, о которых, как и о нем, казалось, забыли навсегда.

Человеческие руки отворили дверь заброшенного сарая, и по иссохшему дереву старого сундука скользнул тусклый солнечный свет. Человеческие руки, приложив некоторое усилие, открыли тяжелую рассохшуюся крышку старого деревянного сундука. Тот в свою очередь, надрывно скрипнув заржавевшими суставами металлических петель, разрешил человеческим рукам ворошить хранящиеся в нем забытые вещи и времена. Среди старого тряпья и бессмысленного хлама человеческие руки нашли небольшой аккуратный сверток, завернутый в ветхую, пожелтевшую от времени газету.

Развернув принесенный в домашнее тепло, пожелтевший сверток, человеческие руки разложили на столе полуистлевшие листки бумаги. Человеческие руки аккуратно перекладывали старые письма, старые газеты, старые документы. Более шестидесяти лет пролежали они в кованом деревянном сундуке. Более шестидесяти лет молчали они о своих обладателях, о времени, из которого пришли.

***

Война всего два дня хозяйничала в стране, а Госпиталь №1592 уже начал работу, мобилизуя санитаров, медицинских сестер, врачей.

Ещё вчера Валентина Александровна Слесарева заведовала родильным отделением больницы им. Ленина Микояновского района Астрахани, а сегодня 24 июня 1941 года – назначена начальником хирургического отделения эвакогоспиталя. Как и у всех других военнообязанных сотрудников госпиталя, паспорт у неё отобрали до лучших времен. А дома ждал муж, получивший повестку из военкомата, больные престарелые родители и двое маленьких детей. Но сетовать на судьбу было некогда.

Раненые поступали с первых часов работы госпиталя. Судьба, бросавшая её в мирное время то по родильным домам, то по сельским больницам, теперь дала ей в руки военное мужское ремесло хирурга – ортопеда.

Дневные заботы, ночные дежурства… Годы отсчитывались трудно и больно. Сорок первый, сорок второй, сорок третий… Сменялись госпиталя, куда её направляли на работу, №1592, №5470, №5469, но всё так же она вставала в пять утра, чтобы сварить кастрюлю пшенной каши, на завтрак, обед, и ужин, сунуть её под старый ватник, поцеловать ещё спящих детей и снова уйти в госпиталь. Усталость притупляла тревогу об ушедшем на фронт муже.

Рабочий день как всегда начинался сменой дежурств, обходами, регистрацией умерших солдат. Уже с порога попадая в водоворот госпитальных будней, Валентина Александровна окуналась в них с головой.

В это утро, как и во многие другие, нужна была кровь для раненых бойцов. В это утро приказ начальника госпиталя обязал персонал сдать по двести граммов крови…

… Жгут, наконец, ослабил свои объятия, отпустив уставшую от периодических заборов крови вену. В глазах у Валентины потемнело. Диагноз “хроническая анемия” поставлен ей был давно. Она встала, осторожно держась за стол. Пол под ней предательски качнулся. “Только бы не упасть, - подумала она, - на меня всё отделение равняется, а я раскисла”. Со вчерашнего дня во рту у неё и маковой росинки не было. Она, стараясь больше оставлять детям, ела один раз в день. Сделав усилие над собой, встала. Сейчас, вот только отдохнет пятнадцать минут и пойдет в операционную.

Несколько прибывших ночью в госпиталь раненых метались в бреду, не догадываясь о том, что скоро расстанутся навсегда с изуродованными войной конечностями. Гангрены, раздробленные осколками снарядов кости были здесь делом привычным.

Она сняла хирургические перчатки, когда за окном было уже темно. Не чувствуя ни рук, ни ног, ни спины, не в состоянии произнести ни слова, она собиралась домой. Может быть, она успеет увидеть детей не спящими? Сегодня она принесет им рыбий жир. Дети так любят пшенную кашу с рыбьим жиром!

Валентина уже спешила к выходу, когда услышала: “Машина пришла. Раненых привезли”. Для неё это означало, что домой она пойдет только после того, как разместят всех прибывших.

Когда в госпиталь привозили раненых, персонал переставал делиться на заведующих, санитаров, врачей, медсестер. Тяжесть носилок со стонущими на них ранеными одинаково познали все. Одна ходка, две. Пальцы, не слушаясь, предательски отказывались держать деревянные ручки брезентовых носилок. “Держись, тяжело всем ”, - уговаривала себя Валентина. Мест не хватало. Палаты были переполнены. Коридоры тоже. Часы безнадежно показывали, что ночь - не за горами. Дни, как осколки черно-белого калейдоскопа разбитой жизни, походили один на другой, как две капли мутной воды.

Дома её встретила тишина. Все давно спали. Валентину ждали оставленная на столе пшенная каша и треугольник фронтового письма от Николая. Как ждала она этих писем с фронта! От всепоглощающей тревоги за мужа Валентину спасала только нечеловеческая усталость, которая теперь была её верной спутницей.

“Действующая Армия. ППС №1780. 4-й батальон. 10. 08. 42г.”, - прочла она в уголке письма.

“Здравствуйте дорогие мои… Очень беспокоюсь за вас. Немцы на подступах к Сталинграду, а значит рядом с Астраханью. Возможно, вам придется эвакуироваться из города. Тебе, Валя, скорее всего, придется эвакуироваться с госпиталем. Вопрос, с кем и куда поедут дети? Но я убежден в том, что вам не придется никуда выезжать. Фашисты будут остановлены и, в скором времени мы погоним их туда, откуда они пришли. Час расплаты с этими палачами скоро настанет. Во второй половине августа должен быть открыт второй фронт…”

Август сорок второго. В эти дни немцы рвались к Сталинграду. На дальних и ближних подступах к городу были вырыты многокилометровые линии окопов и противотанковых рвов. В начале августа немецкие войска вышли к берегу Дона севернее Калача и Котельниково. Над Сталинградом нависла смертельная угроза .

Вот в эти дни, воюя совсем на другом, но не менее важном Курском направлении, не зная о том, что второй фронт будет открыт только в сорок четвертом, а до конца войны ещё ой, как далеко, и писал Николай, военный фельдшер, письмо своей Валентине и своим детям:

“Валя, я хочу дать тебе ещё одно наставление. Это на всякий случай, на случай бомбардировки. Валя, в это время не нужно теряться, а нужно лезть в землю как можно глубже. У вас есть хорошее убежище. Это ваш подвал. На тот период времени я рекомендую детей не посылать в детские ясли. Так будет лучше. Никогда не оставляйте детей без взрослых. Никогда не создавайте паники, чтобы правильно сориентироваться и не напугать детей. Подвал нужно хорошо вычистить и немного углубить, тогда вас там ничто не возьмет, кроме прямого попадания, но это бывает очень редко. Мой вам совет, в таких случаях нужно зарываться в землю, как можно глубже. Осталось немного терпеть. Нужно напрячь все свои силы, чтобы спасти детей и себя. Если будем живы, скоро увидимся и снова возьмемся за труд, чтобы восстановить нашу разоренную Родину. Эти изверги натворили столько бед, столько разорили, уничтожили, что волосы становятся дыбом. Валя, я скучаю о тебе, о детях, о доме. Пиши мне чаще. Мне дорога каждая весточка от вас…”

Строчки поплыли у Валентины перед глазами. Усталость брала верх. “ Нужно сварить на завтра кашу и постирать детские вещи, - подумала Валентина, отложив прочитанное письмо в сторону, - мыло закончилось две недели назад. Что ж, она постирает золой или горчицей. К этому ей не привыкать”. Часы показывали второй час ночи…

***

8 февраля 1943 года войска Воронежского фронта освободили Курск. Старший военный фельдшер Николай Петренко прошагал вместе с бойцами трудными дорогами войны не одну сотню километров. Нет, он не ходил вы штыковые, но под перекрестным огнем выносил с полей жестоких боев раненых солдат.

Апрель 1943 года встретил 4-й батальон ППС №1780 Действующей Армии, в котором служил Николай Петренко сильной распутицей. Плохие дороги, непролазная грязь остановили войска недалеко от Курска.

Николай писал домой:

“Здравствуй Валя. Мы с тобой бойцы двух фронтов. Ты в тылу, спасаешь раненых в госпитале. Я, на передовой оказываю им первую необходимую помощь. Я пока жив и здоров. Сейчас стоим на одном месте. Очень плохие дороги, сильная грязь заставили нас остановиться. Как только наладятся дороги, так опять начнем гнать врага на запад. А пока мы немного отдыхаем и поправляем силы. В течение сорока дней наша часть гнала немцев. Мы отбросили их на триста километров. Еще один такой удар по немцам и война подойдет к концу. Я думаю, мы увидимся уже в сорок третьем. Не хочу хвастаться, но я придумал для солдат передвижную баню с дезкамерой. Теперь бойцы после боя смогут помыться, да и вшей будет меньше ”…

Ранним утром 5 июля 1943 года немецкие войска перешли в наступление в районе Курского выступа. Завязались ожесточенные бои. В ходе оборонительных боев войска Центрального и Воронежского фронтов, остановив наступление противника, уничтожили его ударные группировки.

12 июля началось контрнаступление, которое вылилось в самое большое встречное танковое сражение Второй мировой войны, происшедшее близ деревни Прохоровка. 1200 танков и самоходных артиллерийских установок участвовало в этом сражении. К исходу дня поражение немцев было очевидным, они потеряли более 3,5 тысяч убитыми, 400 танков, 300 автомашин. 16 июля немцы начали отходить к Белгороду.

В этих ожесточенных боях Николай Петренко дважды был контужен. Полуслепой, он всё ещё находился на передовой. Лишь в сорок четвертом году, его, на девяносто процентов потерявшего зрение, признали негодным к военной службе. В свидетельстве о болезни №316 так и было записано: “Негоден для службы в войсковых частях, но годен к физическому труду; следовать пешком может”…

***

Сегодня, спустя шестьдесят лет, человеческие руки перебирали пожелтевшие от времени фронтовые письма, газеты, почетные грамоты эвакогоспиталей. Это были руки Нины Петренко – повзрослевшей дочери Валентины и Николая.

- Маму мы почти не видели. Она постоянно была в госпитале. Уходила очень рано. Приходила, когда мы уже спали. Эвакогоспиталь №5469 находился на бывшей Никольской улице. Теперь это улица носит имя Розы Люксембург. Кстати, сейчас там тоже военный госпиталь располагается. Я помню пшенную кашу, которую нам мама варила. Изо дня в день пшенная каша, да оладьи из картофельных очисток. Но самым вкусным лакомством для нас был рыбий жир. Папа пришел с фронта комиссованный после контузии в сорок четвертом. Пришел, почти потерявший зрение. Но у него всё же получалось подстреливать голубей из винтовки. Я помню, мы их ели. А на старом сундуке, в котором нашли этот сверток, я всю войну спала.

Она взяла в руки ветхий листок фронтовой газеты:

- «Призыв Родины». Ноябрь сорок третьего года, - прочитала она название, - на этих истрепанных страницах эпизоды военной походной жизни бойцов, их фотографии, сводки Советского Информбюро. Вот заметки о военных поварах, о своевременной доставке горячей пищи на поля сражений, о смекалке связиста, о передвижной бане. Да, да, той самой…

Эпизоды… Эпизоды жизни фронта. Эпизоды жизни тыла. Эпизоды военных будней Великой Отечественной. Войны, оставшейся за закрытой дверью двадцатого столетия. Словно кадры старого немого кино, мелькают они нечеткими образами их действующих лиц, участвующих в тех давних событиях. Но чьи бы имена и фамилии не значились в этих эпизодах, каждый из нас, ныне живущий на этом свете, узнает в них имена своих близких.

Наши отцы и деды, матери и бабушки, ценой оборванных жизней и искалеченных судеб, положили отвоеванный мир у наших ног, чистым листом. Мы стали писать на нем наши судьбы заново. Теперь, многие из них уже смотрят на нас с высот другого мира, и немым невидимым взглядом напоминают нам: “Мы спасали этот Мир для вас. Не убейте его!”.

Низкий поклон Вам, родные! Мы помним Вас…

Марина ЛАЗАРЕВА, член Союза писателей России, член Союза журналистов России, г. Астрахань

Читайте также

А. Смолко. Альтруизм против русофобии А. Смолко. Альтруизм против русофобии
Русский поэт сказал: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовет­ся...» Нам, действительно, не дано, но люди, которые слова произносят, должны не только предугадывать последствия своих слов, н...
8 Июля 2020
Штормы вокруг КЮМ Штормы вокруг КЮМ
«Наша цель — сменить это негодное руководство и вернуть суда. Вернуть преподавателей, которых внаглую заставили уволиться, и поднимать интерес молодёжи к отечественному флоту», — заявляют активисты дв...
8 Июля 2020
Д. Аграновский. Скопище моральной грязи Д. Аграновский. Скопище моральной грязи
Чем дальше от нас уходит советское время, тем больше мы понимаем, что жили практически в стерильных условиях. Но чего только мы не повидали за последние 30 лет! Войны, катастрофы, маньяки, наркоманы,...
8 Июля 2020