Отвергавшая смерть забвения… К 100-летию Ольги Кожуховой

Отвергавшая смерть забвения… К 100-летию Ольги Кожуховой

Давно уж нет на земле подлинных художников слова, сумевших рассказать миллионам советских и иностранных читателей правду о Великой Отечественной войне. Они, каждый в свой час, навсегда перешагнули порог вечности… Но, тем не менее, продолжают жить их творения, запечатлевшие многочисленные события и эпизоды той войны, память о которой, хочется верить, будет и впредь передаваться от поколения к поколению. А значит, не будут напрочь забыты и имена самих творцов, посвятивших себя благородному делу создания правдивой художественной летописи о войне и бессмертном подвиге советского воина-освободителя.

Важно при этом и нам – современникам, почаще обращаться к таким авторам. И не только к самым прославленным и широко известным, но и к тем, кто массовому советскому читателю были менее известны, а в наше время так и вовсе оказались в числе порядком подзабытых. Тем паче, что абсолютное большинство из них трудилось самозабвенно, отдаваясь писательскому труду всецело и воспринимая его не иначе, как своим гражданским и профессиональным долгом.

«…долг писателя, видевшего своими глазами войну, – рассказать о ней правду, то есть показать не изнанку войны, ибо это уже будет правда изнанки, а полную, жизнеутверждающую правду о том, как советский воин, солдат перед лицом смерти оставался самим собой – человеком, не боящимся гибели во имя идеи. Человеком, восставшим против насилия, в защиту человечества. В этом я вижу главное в нашей литературе о войне, в этом вижу и собственную свою задачу как писателя», – сказала как-то в одном из интервью талантливая русская советская писательница Ольга Кожухова, столетний юбилей со дня рождения которой пришелся на 20 июня текущего года и пройти мимо которого мне не представилось возможным.

Казалось бы, имя это не такое уж и знаковое для отечественной литературы. По крайней мере, на первый взгляд. Спросите сегодня людей старшего поколения, тех же библиотечных работников, – а помнят ли они писательницу Кожухову и произведения, ею написанные? И ответы их, в чем сам не единожды убеждался, будут пространными и расплывчатыми. Что-то, дескать, о ней, разумеется, слышали, но… много лет с той поры прошло, а всего и всех, понятное дело, в голове не удержишь…

При этом, ни в коем случае нельзя сказать, что Кожухова в советские годы слабо печаталась. Нет. Не в этом дело, а в том, что она, девчонкой уйдя на войну и пройдя там хорошую школу становления, окончив в 1950 году Литературный институт имени М. Горького, зарекомендовав себя на литературной работе в журнале «Смена», где трудилась заведующей отделом литературы, а затем и заместителем главного редактора, перейдя позже в журнал «Знамя», добившись, что самое главное, внушительного успеха на литературном поприще, имея также и официальное признание, подкрепленное литературной премией Министерства обороны СССР и Государственной премией РСФСР имени М. Горького, – с развалом великой страны как-то в одночасье замолчала… перестав, по всей видимости, писать и печататься.

Что произошло тогда с Ольгой Константиновной, какие переживания ее сопровождали и томили? – доподлинно неизвестно. Однако же, после 1991 года ничего значимого, что могло бы сравниться с ее лучшими произведениями – романом «Ранний снег», а также повестями «Донник», «Двум смертям не бывать», «Ночные птицы», «Не бросай слов на ветер», «Фонарики, плывущие по реке» и литературным дневником «Рано утром и поздно вечером», – она уже не создала, так и оставшись в нашей литературе писательницей сугубо советской, как по духу, так и по убеждениям.

Писать Кожухова начала рано, будучи еще обычной, но восприимчивой, пытливой воронежской школьницей. Как и многие ее сверстницы, она восторгалась бурной действительностью, прилежно училась, а благодаря отцу-агроному, с которым несколько лет проживала на лесном хуторе, искренне любила природу и… сочиняла стихи, некоторые из которых были опубликованы, когда ей исполнилось всего-то четырнадцать лет от роду.

Мечтала девушка и о литературе, как о волшебном, красочном, чарующем мире, в который ей хотелось поскорее попасть. С ним, только с ним одним, связывала она свое будущее, видевшееся ей радужным и счастливым. «До войны я писала стихи, печататься начала лет с четырнадцати – вспоминала писательница через тридцать лет после окончания войны. – Возможно, не случись в моей жизни и в жизни моей страны четырех военных лет, я бы так и продолжала писать стихи и печатать их. Война перевернула жизнь людей, все представилось как-то по-новому. Изо всего, что я видела на фронте, пожалуй, больше всего меня поразила неожиданно обнажившаяся способность человеческой личности к самопожертвованию. К преодолению страха перед смертью. До сих пор не перестаю удивляться этому феномену природы – ибо человек ведь тоже частица природы».

Самая страшная в истории человечества война сыграет в жизни Кожуховой самую главную, определяющую роль. Она-то, в буквальном смысле, и перевернет все ее задумки, переподчинив их одной всеобъемлющей мысли о том, что и ей следует становиться в строй. Так, в первые дни войны, забрав ранее поданное заявление о поступлении на филологический факультет университета, Кожухова будет зачислена на курсы медсестер, о подвиге которых потом так красноречиво и расскажет в своем известном романе «Ранний снег».

Спешно освоив азы сестринского дела, надев белый халат, Кожухова с головой окунется в эту тяжелую, а в условиях войны, к тому же, чрезвычайно нервозную работу. А позже она попадет на фронт, и в памятный день 6 декабря 1941 года, когда начнется великое контрнаступление Советской Армии под Москвой, санитарный батальон, в котором служила Ольга Константиновна, – придвинут к наступающим дивизиям, где ей придется участвовать в наступлениях и развертывании брезентовых палаток в лесах и сгоревших подмосковных поселках. И каждодневно вести там негласный мучительный поединок с войной, безжалостно истреблявшей и калечившей наших воинов, которых ей и следовало возвращать в строй здоровыми и способными продолжать бороться…

За участие в боях на подмосковной земле Кожухова получит первую солдатскую медаль «За боевые заслуги». Там же, в Подмосковье, она вступит и в ряды Коммунистической партии. А затем ей предстоит пройти фронтовыми дорогами Смоленщины, Белоруссии, Польши и дойдя до Эльбы, навсегда в памяти запечатлеть образ врага, поверженного в собственном логове.

«Я счастлива, что была на войне – самой великой и грозной в истории – говорила писательница в 1975 году, – что была свидетельницей всех этапов борьбы народа за Победу, от первых, еще неуверенных успехов, от кровопролитных боев под Москвой, до мощного, монолитного наступления с берегов Одера на Берлин и Прагу. Как мне кажется, наиболее полное представление о событиях можно иметь только тогда, когда видишь их от момента зарождения до исхода, а я видела их именно так. Может быть, поэтому я и сохранила в душе представление о войне, о нашей всенародной, освободительной, – как о явлении не только страшном, ужасающем, но и радостном. В своей книге «Воспоминания и размышления» маршал Г.К. Жуков пишет: «Дни моих самых больших радостей совпали с радостями Отечества. Тревога Родины, ее потери и огорчения всегда волновали меня больше, чем личные. Я прожил жизнь с сознанием, что приношу пользу народу, а это главное для любой жизни».

Думается, эти слова могут повторить все, кто пережил войну, кто вкладывал всего себя в дело Победы. Именно это чувство и это сознание помогали мне и тогда, помогают мне и теперь, когда вспоминаю то суровое время».

Следует особо отметить, что, к счастью, то суровое время, со всеми его постоянными лишениями, тревогами, переживаниями, отчаянием, болью, – не дало все ж оснований, зачерстветь этой тонкой душе, стремившейся к творчеству. Но, опять-таки, оно раз и навсегда определило ту большую тему, разработкой которой в своей прозе и занималась Ольга Константиновна.

Потому-то сам характер ее прозы, бывшей и философско-рациональной, и просветленно-лирической, неизменно опирался на все лично пережитое и на тот коллективный опыт ее поколения, который стал его бесценным достоянием.

Человек на войне – вот тот ключевой лейтмотив, который постоянно присутствовал в ее произведениях. При сем, что принципиально важно, речь писательница вела о войне народной, ставшей судьбоносным испытанием как для всего народа, так и для отдельно взятого человека, еще вчера жившего мирной жизнью и имевшего смутное представление о том, что же такое война, война справедливая, освободительная?

Стремление показать войну с разных ракурсов, ее характер, резко обостривший в человеке лучшие его качества, ставило перед писательницей задачу создать такие картины, которые подтвердили бы сформировавшееся у нее убеждение, что война – это огромный, изнурительный труд, требовавший и от бойцов, находившихся на передовой, и от тех, кто находился в следующих эшелонах сражающегося войска, – полной самоотдачи, напрочь отвергавшей какие-либо снисхождения и поблажки.

Более того, повседневную работу на войне, ее незамысловатость и обыденность, Кожухова осознанно будет сравнивать с крестьянским трудом. «…Валька приметил давно – говорит писательница о герое повести «Двум смертям не бывать» Валентине Яманове, – что в солдатской работе очень много привычного, сходного с его прежней, крестьянской. Так, в дивизии, на формировании, ему, как и дома, приходилось до рассвета вставать и возиться с конем, кормить, чистить его и поить, чинить сбрую, вывозить навоз, подстилать в конюшне солому. А еще приходилось работать с землей: рыть ее саперной лопатой, а то и клинком, разгребать чуть не собственными руками, поспешая под окрики взводного окопаться. Приходилось Валентину и пилить дрова, и рубить топором, и таскать с реки воду во время дневальства. А главное, как и дома, во всякое время суток, в любую погоду: в дождь и в вёдро, в пургу и мороз, под палящим полуденным солнцем и глухой темной ночью – находиться один на один с привычной, настроенной то дружески, то враждебно, но чаще суровой родной русской природой».

Рисуя перед читателем будничные картины военной службы простых солдат, а также врачей, военфельдшеров и, в особенности, медсестер, Кожухова настойчиво наводила на мысль о том, что без этих людей, без их приземленной, лишенной, на первый взгляд, всякой романтичности работы, на войне было просто не обойтись.

Отдавая дань огромной признательности всем им – мужественным и целеустремленным, настойчивым и непоколебимым труженикам Великой Отечественной войны, писательница, раскрывая оборотную сторону их добросовестной военно-трудовой службы, конечно, ставила перед собой задачу показать, к тому же, и внутренний мир этих близких ей людей, подчеркнув тем самым, что все они были обычными людьми, со своими мыслями, стремлениями, горестями, переживаниями, любовью… И война большинство из них не озлобила, осушив их души и лишив способности сопереживать, жалеть и быть готовыми прийти на помощь, а если потребуется, то и жизнь отдать за ближнего, знакомого и незнакомого, но своего родного, советского, близкого по духу и помыслам.

Известный советский критик В. Чалмаев как-то очень точно подметил: «Героям Кожуховой, наделенным, как правило, необыкновенно активной памятью, памятью – созидательницей целых миров, чуждо кокетство наблюдательностью. Их тревожит не сама по себе точность мысленного «повторения пройденного», а возможное беспамятство новых поколений, вторая смерть уже погибших на войне. «Говорят, двух смертей не бывает… Нет, неправда! Бывает! И первая смерть, когда гибнешь от бомбы, от пули или снаряда. А вторая – безвестно, бесследно исчезнуть из памяти поколений. Это похуже физической смерти…»

Этот пафос – пафос страстного спора с обволакивающим сознание забвением, с безответственным нелюбопытством к прошлой войне – и определил облик главных произведений писательницы. В прозе Кожуховой цель, сверхзадача замысла – гражданственная мысль, не согретая, как говорят, чувством, а скорее раскаленная, как нить яркого свечения, создает особую лирико-философскую наполненность характеров и эпизодов».

Не желая мириться с самой возможностью такой вот второй смерти, смерти забвения, Кожухова там же, на страницах своей самой известной повести «Двум смертям не бывать» писала: «Как ни странно, но во все времена человек озабочен не тем, что умрет. Он смиряется и со смертью. Но, живя, он ищет бессмертие делу, которому служит, за которое столько страдал. Ведь, казалось бы, просто: будешь ты лежать в могиле, и тебе все равно, что там делается наверху, дождь идет или снег или светит горячее летнее солнце, а вот все же, пока живешь – волнуешься и мятешься при мысли о том: а как будут жить после нас на земле? Неужели забудут наши голод и холод, наши раны и жертвы, и нашу любовь, нашу веру, недопетые песни, недосказанные слова?.. Неужели забудут, какой ценой добывалась Победа?!

Даже Лермонтов, этот многое отвергавший, насмешливый человек, ведь он ужаснулся, задумавшись о грядущем: «Боюсь не смерти я. О нет! Боюсь исчезнуть совершенно…» И такой гармоничный, жизнерадостный Пушкин, он же тоже хотел не «весь» умереть: «Душа в заветной лире мой прах переживет и тленья убежит…» Ну а если не Пушкин, не Лермонтов, а простой человек, воевавший за Родину, за свободу страны, и – если он погибнет, умрет, так он что же, исчезнет совсем? Навсегда? Самой лютой, беспамятной смертью – растворением в вечности?»

Талантливый художник фронтового поколения, Ольга Кожухова оставила нам в наследие помимо повествований о Великой Отечественной войне интересные повести об учебе в Литературном институте, о поездке в Японию, в Хиросиму («Фонарики, плывущие по реке»), серию новелл «Донник», духовно роднящую ее с родным воронежским краем. Вроде бы, не так и много, но не количеством написанного, как известно определяется степень мастерства и художнический дар писателя.

А посему, хочется верить, что беспамятства в отношении этой мужественной женщины, фронтовички, писательницы, имевшей свой устоявшийся взгляд на мир и войну, напрочь отвергавшей вторую смерть, смерть бесследного исчезновения, не случится и имя ее не будет вычеркнуто из истории нашей славной и могучей русской советской литературы.

Руслан СЕМЯШКИН, г. Симферополь

Читайте также

Размышления о духовности Размышления о духовности
Человек создан как точная копия всему, что есть во Вселенной (Высший Разум создал Человека по образу и подобию своему)....
21 апреля 2024
Ярославль. Творческая встреча в Некрасовке Ярославль. Творческая встреча в Некрасовке
20 апреля председатель Ярославского регионального отделения Всероссийского Созидательного Движения "Русский Лад" Алексей Филиппов по приглашению известной ярославской поэтессы Елены Морозовой принял...
21 апреля 2024
Поразительное для историка простодушие. Об экспозициях Вытегорского историко-этнографического музея Поразительное для историка простодушие. Об экспозициях Вытегорского историко-этнографического музея
В статье О. Ларионова «Холодный взор «росомахи» («НГ», июль 2023 г.) речь шла об экспозициях Вытегорского историко-этнографического музея, посвященных Советско-финской войне. В них, по мнению ряда...
21 апреля 2024