От Иркутска до Бразилии. 110 лет Валерию Перелешину

20 июля исполняется 110 лет со дня рождения поэта Валерия Перелешина. Валерий Францевич родился в 1913 году в Иркутске в семье инженера-железнодорожника из старинного польско-белорусского рода Салатко-Петрище. В семилетнем возрасте вместе с матерью эмигрирует в Харбин, где в 1930 году оканчивает среднюю школу и через пять лет юридический факультет.

В Харбине Перелешин начинает свои первые поэтические опыты. С 1928 года его стихи публикует русский эмигрантский журнал «Рубеж». В 1932 году Валерий Францевич становится членом литературного объединения «Чураевка», пробует себя в переводах китайской классической поэзии.

В 1938 году в жизни В.Ф. Перелешина происходит духовный перелом, он поступает в Харбинскую Владимирскую духовную семинарию и уходит в Казанско-Богородичный монастырь, где принимает монашеский постриг с именем Герман. Но через пять лет затворничества Перелешин уходит из монастыря и переезжает в Шанхай, где с 1945 года начинает работать переводчиком в китайском отделе ТАСС, а в 1946 году получает советское гражданство.

С 1953 года поселяется в Бразилии в городе Рио-де-Жанейро, который становится последним пристанищем поэта. После длительного перерыва, только в 1967 году Валерий Перелешин возвращается к литературной деятельности и публикует Антологию китайской классической поэзии «Стихи на веере», а в 1983 году издает сборник стихов на португальском языке.

Скончался Валерий Францевич Перелешин 7 ноября 1992 года.

***
ТРИ РОДИНЫ

Родился я у быстроводной
неукротимой Ангары
в июле, — месяц не холодный,
но не запомнил я жары.

Со мной недолго дочь Байкала
резвилась, будто со щенком:
сначала грубо приласкала,
потом отбросила пинком.

И я, долгот не различая,
но зоркий к яркости обнов,
упал в страну шелков, и чая,
и лотосов, и вееров.

Пленённый речью односложной
(не так ли ангелы в раю?..),
любовью полюбил не ложной
вторую родину мою.

Казалось бы, судьба простая:
то упоенье, то беда,
но был я прогнан из Китая,
как из России — навсегда.

Изгой, но больше не забитый,
я отдаю остаток дней
Бразилии не знаменитой,
последней родине моей.

Здесь воздух густ, почти телесен,
и в нём, врастая в колдовство,
замрут обрывки давних песен,
не значащие ничего.

27 сентября 1971 г.

***
ЧИТАЯ КОНСТАНТИНА ЛЕОНТЬЕВА

В моей судьбе – монашеско-мирской –

Два сильные соперничают хора:

Девический под куполом собора

И к веществу прикованный мужской.

В одном – просвет в разубранный покой,

Где нектаром наполнена амфора;

Смолистая – в другом – дремучесть бора,

И оползни, и страстный гул морской.

То веянье бесплотное прохлады,

То нагота и смуглота Эллады –

На полпути двузначный антифон,

Мир столпников и бешенство желаний,

Платонов пир и подвиг слишком ранний –

Извечные Афины и Афон!

4 февраля 1973 г.