«Морская душа — это стремление к победе»

«Морская душа — это стремление к победе»

Беспредельную преданность флоту, его славным традициям этот талантливый, самобытный художник слова, крупный общественный и государственный деятель пронесёт через всю свою насыщенную многими значимыми делами, начинаниями и событиями жизнь. Жизнь, неразрывно связанную с морем, со службой на Красном Флоте, с журналистикой, литературой, которой капитан 1 ранга Леонид Соболев, 125-летие со дня рождения которого приходится на 21 июля текущего года, служил так же преданно и беззаветно, как и флоту, ставшему для него призванием. Да, тем самым, которое подстегнёт его в молодые годы связать с ним жизнь, а потом, когда он ощутит в себе потребность писать, приведёт уже и в писательское сообщество, где в полной мере и раскроются яркие дарования этой незаурядной личности.

Собственно, если уж на то пошло, у Соболева, ставшего большим советским писателем, Героем Социалистического Труда, лауреатом Сталинской премии, кавалером трёх орденов Ленина, ордена «Знак Почёта», двух орденов Отечественной войны I степени, медалей «За боевые заслуги», «За оборону Одессы», «За оборону Севастополя», «За взятие Берлина», всё же было два призвания — море и литература. Но они столь тесно переплелись и стали взаимосвязанными, что одно без другого жить в нём просто бы не смогло. Потому и писал Леонид Сергеевич о море и моряках, о «морских душах», о героике Военно-морского флота, о подвигах моряков Севастополя и Одессы в годы Великой Отечественной войны, ставшей и для него суровым испытанием.

По сути же именно Соболеву суждено было стать главным летописцем нашего отечественного флота, навсегда покрывшего себя немеркнущей славой. Написанные им на основе богатейшего фактического материала и многолетних личных наблюдений произведения, и прежде всего его знаменитые роман «Капитальный ремонт», сборник рассказов «Морская душа», повесть «Зелёный луч», сборник фронтовых очерков, статей и дневников «Свет победы», давно и основательно вошли в советскую литературу и заняли там своё достойное во всех отношениях место.

При этом важно отметить и то, что Соболев свои произведения о флоте и его преданных, сильных духом и физически, несгибаемых, презирающих трусость и равнодушие сыновьях писал не в отрыве от флотского пространства, прекрасно ему знакомого, неизменно на протяжении всей жизни его по-настоящему интересовавшего, вдохновлявшего и способствовавшего тому, чтобы стремиться во владениях флота очередной раз побывать, посмотреть на военные корабли и катера, пообщаться с матросами и офицерами. Их писатель неплохо знал великое множество, и эти люди в результате общения с ним становились не только героями его произведений, но и добрыми товарищами, друзьями.

В связи с этим следует поведать об одной любопытной истории, приведшей Соболева в январе 1963 года к черноморским берегам. Причина же приезда писателя в Севастополь заключалась в том, что, как выяснилось, один из героев написанного им в военное лихолетье рассказа «Батальон четверых» Михаил Негреба не погиб, а остался жив и собирается по приглашению севастопольцев посетить город-герой. Парашютист-десантник, воевавший под Одессой, сражавшийся за Севастополь и оказавшийся в последние дни обороны у Херсонесского маяка, мичман Негреба вместе с другими черноморцами был вынужден вступить в последний бой… Потом он окажется в плену, переживёт скитания по концлагерям. Несколько раз совершит моряк-севастополец побеги, будет приговорён к смертной казни. Но всё ж, совершив очередной побег, спасётся. А когда отгремит война, Негреба окончит горный техникум и придёт работать на одну из шахт Львовско-Волынского угольного бассейна.

…Непередаваемо волнующей окажется их встреча. Соболев и Негреба, словно старые приятели, обойдут тогда священные места севастопольской обороны, повстречаются с горожанами, побывают на кораблях, выступят на Всечерноморском слёте работников культуры, примут участие в читательской конференции, обсуждавшей новые главы соболевского романа «Капитальный ремонт».

Казалось бы, известный писатель, председатель правления Союза писателей РСФСР, депутат Верховного Совета СССР, человек влиятельный и наделённый властными полномочиями, а находил время для общения с простым рабочим, которого толком-то и не знал. И ведь совсем непосредственно общался тогда Соболев с ним, не протокольно, дабы соблюсти установленные в таких случаях рамки. Нет, условности, которые могли бы как-то препятствовать душевности общения, были тогда им напрочь отброшены. Перед Соболевым оказалась близкая ему «морская душа», а уж с ними, теми, для кого море и флот играли в жизни немалую роль, писателю разговаривать было всегда интересно.

Да и никогда не наблюдалось у него никакого завышенного самомнения, тщеславия, заносчивости. Он был в общем-то достаточно простым, скромным и не обременённым славой творцом, жившим с народом одной полнокровной жизнью, одними чаяниями и стремлениями. Потому искренне и любил он людей, стремился быть им полезным, старался помогать, особенно тогда, когда четыре созыва исполнял обязанности депутата высшего законодательного органа страны, а с 1970 года непродолжительное время поработал также и в составе его Президиума.

Любил Соболев и своих многочисленных читателей. Встречи с ними ему всегда доставляли большое удовольствие. И, что немаловажно, на этих встречах и презентациях писатель не ожидал услышать лишь похвалу в свой адрес. В ней он, собственно, и не нуждался. Куда больше его интересовали критические суждения и вдумчивые разборы всего им написанного. В них писатель находил здравые мысли и рациональный, взвешенный подход, который, по его твёрдому убеждению, должен обязательно присутствовать и в литературном процессе, несмотря даже на то, что каждый литератор индивидуален и свободен в своём творчестве.

«Партия и правительство дали советскому писателю решительно всё и отняли у него только одно — право плохо писать, — говорил Соболев с трибуны Первого съезда советских писателей. — А хорошо писать может лишь тот писатель, который умеет правильно видеть, правильно чувствовать и изображать».

Слова эти, по разумению Горького, «очень веские и верные правде», говорили прежде всего о том, что Соболев, оставаясь всю жизнь беспартийным, настойчиво ратовал не только за партийность советской литературы, но и стремился работать в ней с полной самоотдачей, вкладывая в литературный процесс все свои силы, знания, опыт, наблюдательность и чувственность. Без последней, считал Леонид Сергеевич, писателю никак не обойтись. Да и как сможет писатель или публицист влиять на чувства и настроения своих читателей, если сам он остро чувствовать и сопереживать не научился? Где уж ему, в таком разе, и браться-то за перо…

Сам же Соболев за перо, ставшее его главным надёжным и мощным оружием писателя-реалиста, патриота, защитника первого в мире социалистического государства и его многонационального народа, пропагандиста советского образа жизни и высших общечеловеческих ценностей, взялся, разумеется, не сразу.

Уроженец Иркутска, сын небогатого дворянина, бывшего когда-то офицером-артиллеристом и освобождавшего от турецкого ига Болгарию, он с детства был погружён в атмосферу, где к русскому воинству, офицерам и всем тем, кто посвящал себя служению Отчизне, относились с большим уважением.

С детских лет Соболев начнёт грезить морем. Романтика морских приключений захватит воображение восприимчивого мальчика, и осенью 1910 года его направят на учёбу в Петербург, куда он поедет с твёрдым намерением стать флотским офицером. И, само собой, прибыв в столицу, парень прежде всего устремится к морю. «Я наклонился и ладонью погладил эту волшебную воду, в которой плавали материки и моя неминуемая слава», — полушутливо вспоминал Соболев тот день много лет спустя.

Первую мировую войну шестнадцатилетний Соболев встретил со всем пылом, на который был способен гардемарин Морского училища, воспитанный на героике русского флота, заветах адмиралов Ушакова и Сенявина, книгах Станюковича. Затем в его жизни произойдут события, которые предопределят весь её последующий ход и приведут молодого Соболева в ряды Красного Флота. «Дальнейший мой путь таков, — писал он впоследствии. — Лето 1917 года я проплавал рядовым матросом на миноносцах в Рижском заливе — сигнальщиком, потом комендором бакового орудия… Весной 1918 года я поступил добровольцем в Красный Флот в качестве ревизора (завхоза) на эскадренном миноносце «Орфей», совершил на нём ледовый поход из Гельсингфорса. Потом учился в штурманском классе. Учёба была прервана гражданской войной. Её я провёл на «Андрее Первозванном»: бой с Красной Горкой, отражение английских самолётов, ночь на 18 августа (налёт торпедных катеров), юденичские дни. Потом окончил класс и стал штурманом: миноносцев, «Комсомольца», флагманским — на дивизии траления и заграждения, наконец — линкора. Вместе с флотом прошёл весь тяжёлый путь его восстановления — от первого похода «Комсомольца» в 1922 году до ворошиловского «отлично» на манёврах 1930 года.

Писать начал в 1924 году, печататься — в 1926-м. Работал в краснофлотской прессе, писал рассказы, фельетоны, вёл в журнале «Краснофлотец» юмористический отдел…»

Первые его произведения, появившиеся в 1926 — 1927 годах в краснофлотских газетах и журналах, и вправду отличались своей юмористической направленностью, однако были ещё заметно грубоваты, натуралистичны и далеки от совершенства. Соболев подшучивал в них над хорошо знакомым ему флотским бытом, в котором и находил курьёзные случаи, заслуживавшие их художественного обобщения и донесения читателям.

К серьёзным темам Соболев обратится довольно скоро, заинтересовавшись сложными вопросами краснофлотской жизни и службы, которые он и станет всесторонне в своих рассказах исследовать и описывать.

С 1930 года Соболев переходит целиком на литературную работу, сначала в качестве секретаря редакции журнала «Залп», а затем трудится ответственным секретарём ЛОКАФа (Литературного объединения Красной Армии и Флота), одним из инициаторов и организаторов которого он и являлся. Объединив в своих рядах свыше ста двадцати московских и ленинградских писателей и более двух с половиной тысяч красноармейцев и краснофлотцев — членов литкружков и военных корреспондентов, ЛОКАФ в судьбе писателя сыграет заметную роль.

Именно в составе этого литобъединения Леонид Сергеевич приступит к серьёзному изучению марксизма и с упоением станет читать труды Ленина, по-новому открывавшие ему прошлое и современность. Новое же понимание мира, обстановка творческих поисков и дружеского участия, царившая в ЛОКАФе, помогли молодому писателю не только осознать существо процессов, происходивших в стране и на флоте, но и стать на практике участником создания творческого метода советской литературы — метода социалистического реализма. Всецело овладев им, Соболев станет разрабатывать волновавшую его морскую тематику новаторски, пытаясь привнести в творческий процесс приобретённые к тому времени знания, опыт и творческое вдохновение, звавшее писателя к работе над новыми содержательными, глубокими и по-своему актуальными произведениями.

ЛОКАФ станет для Соболева и тем трамплином, который приведёт его к литературной славе, нагрянувшей сразу же после того, как в 1932 году в свет выйдет первая книга романа «Капитальный ремонт», захватившего читателей не только силой убеждённости, но и ярким своеобразием стиля — необыкновенно удачным сочетанием сарказма и лирики, гневного обличения и жизнеутверждающего романтического пафоса.

Роман, главным героем которого станет гардемарин Юрий Ливитин, привлечёт внимание читателей и критики — как нашей, так и зарубежной — прежде всего эпичностью повествования, а также всесторонней углублённой обрисовкой характеров военных моряков. Тех самых моряков, которым суждено будет осознать неизбежность и историческую обусловленность разложения царского флота накануне Первой мировой войны, а позже и при нарастании новой революционной волны, которая, как известно, сметёт с лица земли и само российское самодержавие. При этом Соболев не замкнётся в рамках морской среды. События на большом военном корабле он покажет на широком фоне общественно-политических противоречий, безжалостно раздиравших царскую Россию.

Гневные разоблачения Соболева, в которых он покажет бесчеловечность, антигуманистическую природу царского флота, где «столетиями распятое понятие — человек», ставший матросом, обречён на бесправие, демонстрировались в романе выпукло, содержательно, с определённым публицистическим звучанием. И диктовались эти показы не ненавистью и презрением, вполне оправданными, а исключительно любовью к русскому флоту, которую писатель, естественно, распространял и на родной Красный Флот, способствуя благодаря критическому пафосу романа его очищению от старой ржавчины и проведению в нём «капитального ремонта», необходимого военно-морскому ведомству для дальнейшего стремительного развития и роста.

Но, справедливости ради, необходимо сказать и о том, что писатель в этом заметном, имевшем большое значение для молодой советской литературы произведении, похоже, слишком увлечётся обличением русского флота, забыв о его славной истории и блестящих победах, увенчавшихся бессмертной славой. «Соболева не однажды и с большими основаниями упрекали, — писал известный советский литературовед и исследователь творчества писателя Всеволод Сурганов, — что он в своих разоблачениях забыл о том хорошем, что имелось на старом русском флоте. Под синим крестом Андреевского флага, о котором с такой ненавистью говорится в романе, не раз одерживались блестящие победы, совершались крупнейшие открытия, героические подвиги. Под ним выросла плеяда замечательных флотоводцев и мореходов. Даже после цусимского позора, в ходе мировой войны русский флаг вписал немало славных страниц в историю военно-морского искусства».

И тем не менее «Капитальный ремонт», издания которого расходились практически мгновенно, принесёт его автору заслуженную литературную славу. Более того, это яркое и прекрасно встреченное читателями произведение начнут тогда же переводить на языки народов СССР и на многие иностранные, подтверждая тем самым значительность романа для всей советской литературы тех лет, уверенно развивавшейся и заметно расширявшей свои горизонты.

«Нельзя быть писателем, не чувствуя яростного любопытства к жизни, людям, к истории», — говорил Соболев в те бурные и стремительные тридцатые годы прошлого столетия, активно внедряясь в повседневность, изучая и постигая её.

Вдохновлённый решениями Первого съезда советских писателей, на котором его изберут членом правления Союза советских писателей, Соболев откликнулся на призыв Горького о необходимости широкого ознакомления с жизнью братских республик и в 1935 году направился в Казахстан.

Многолетняя дружба с этой ключевой азиатской республикой была полезна и Соболеву, проникнувшемуся культурой, традициями и обычаями казахов, и, конечно, самому Казахстану, вставшему в то время на путь широкого культурного строительства.

Соболев много ездил по республике, искренне радуясь прогрессивным нововведениям, повсеместно внедрявшимся на территории бывшей отсталой имперской окраины. Один за другим появлялись в газетах и журналах его очерки: «Золотое стадо», «Счастье маленького Тюлегена», «Ощущение стремительных побед», «Новая победа казахского искусства». Увлечённо включается он и в деятельность казахских литераторов, помогает Мухтару Ауэзову перевести на русский язык его роман «Абай», редактирует первую антологию казахской поэзии, пишет очерки и статьи о народном акыне Джамбуле Джабаеве, выступает на съезде казахских писателей, многие из которых видели в известном русском писателе надёжного товарища, готового всегда подсказать и помочь.

Плодотворно трудился Соболев и в годы Великой Отечественной войны. 22 июня 1941 года, сразу же после того как писатель узнал о нападении гитлеровской Германии на Советский Союз, он пишет свою известнейшую статью «Отстоять родину», опубликованную в «Правде» на следующий день — 23 июня. «Есть внезапности, которые не поражают, — писал Соболев в этой небольшой, призывной и имевшей огромное эмоциональное воздействие на миллионы советских граждан статье. — Бомбы на Киев и Севастополь, залпы с западной нашей границы, гордые и исполненные силы слова: «Наше дело — правое, победа будет за нами!», прозвучавшие в полдень 22 июня над нашей родиной, — разве не ждали мы всего этого все эти годы, с того дня, как фашисты захватили власть в Германии? Разве не жила в сердце каждого советского человека тревожная уверенность в том, что когда-нибудь настанет этот день, день внезапного прыжка хищника, перемазанного кровью многих народов? Но слишком много крови пролито в Европе. Лапы хищника поскользнутся. Когтям его нет твёрдой опоры: кровь залила Европу — и кровь погубит его. <…>

Не первый раз стеной встаёт русский народ на защиту родины, на защиту своей свободы от иноземных поработителей. <…>

За оружие, товарищи и друзья! Оружие везде: и на кораблях наших, и на самолётах, и на танках, оружие на заводах наших, на полях, шахтах. Каждое лишнее зерно урожая — лишняя пуля врагу. Каждый кусок угля — лишний снаряд. Каждый стакан горючего — драгоценность: именно его и может не хватить советскому самолёту, забравшемуся в далёкий тыл врага. Каждая мысль, каждое слово наше — оружие: оно поможет сокрушить прыжок осатаневшего зверя, оно поможет победе во имя будущего счастья народов».

Пройдёт менее двух недель, и Соболев с действующего фронта, находясь в Таллине в качестве специального корреспондента «Правды» и «Красного Балтийского флота», направит в главную газету страны очерк «Звенья победы», опубликованный в «Правде» 3 июля 1941 года. Рассказывая в нём о боевых буднях военного аэродрома на Балтике и о том, как два краснофлотца-слесаря поднимают «на ноги старую заправочную машину», писатель снова найдёт откровенные и убедительные слова, призванные поддерживать боевой дух воинов, да и всех остальных граждан Советского Союза: «Я гляжу на светлую благородную боевую жидкость — за нею встаёт огромная наша страна: Баку, Кавказ, Средняя Азия, Сибирь, Волга… Мощь боевых запасов, гигантская сила миллионов людей! В великой этой войне нет малых дел. И отремонтированная бензозаправка, и женщина в столовой, и катер с бомбами, и часовые в кустах — это и есть звенья победы.

Из миллионов человеческих устремлений, как из малых тонких звеньев, куётся крепчайшая цепь, на которой мы поднимаем над миром наше знакомое старое русское слово:

— Победа!»

Опубликует «Правда» в те самые сложные для Отечества 1941—1945 годы и другие заметные очерки и рассказы писателя, среди которых и такие, как «Балтийские тральщики», «Вольнонаёмные» моряки», «Разгром фашистского каравана», «Боевая дружба», «Таранный удар», «Соколы Балтики», «Стойкость — это победа», «Удар за ударом», «Возмездие», «На Южном берегу», «Севастополь», «В Бухаресте», «На германской границе», «Два «малыша».

Военные годы, пройденные писателем, что называется, от звонка до звонка, запомнятся ему и тем, что именно в 1942 году он завершит работу над своей знаменитой «Морской душой», сразу же восторженно принятой массовым читателем.

Главное достоинство книги «Морская душа», ставшей советской классикой, — в безупречной, изумительной точности и яркости показа подвигов черноморцев, отражавших яростный натиск врага у стен Одессы и Севастополя; в ней во всю ширь писателем раскрыта «матросская беззаветная доблесть, ничем не удержимая ярость, какая-то особая красота отваги, яркая и откровенная картинность, граничащая с артистизмом, когда в чёрном бушлате и чёрных штанах, в чёрной бескозырке с развевающимися ленточками летит матрос в атаку — неудержимо, неостановимо, шквально, штормово…»

Как же рождались сюжеты рассказов, собранных в этой книге? В подавляющем большинстве они подсказаны живым наблюдением, а в их основе лежат подлинные факты, запечатлевшие реальных людей — воинов одесского и севастопольского фронтов, в ком огнём ненависти и гнева горела «морская душа».

«Морская душа», куда также вошли работы, создававшиеся Соболевым начиная с 1926 года, не являлась лишь сборником малой прозы. Каждый очерк и рассказ, входившие в него и занимавшие определённое место, были, по сути, очередной «главой» единого художественного произведения. Произведения цельного, логически выстроенного и многими прочными нитями — тематическими и сюжетными — связанного с «Капитальным ремонтом». Да и огромный успех этого сборника был ничуть не меньше, чем успех первого соболевского романа.

А вообще же, даже на фоне небывалого подъёма всей советской литературы в годы Великой Отечественной войны, «Морская душа» выделялась своим ярким своеобразием, страстной целеустремлённостью, высокими художественными качествами. Потому-то и завоюет это сочинение признание миллионов советских людей, отважно и мужественно сражавшихся на фронтах и ударно трудившихся в тылу. Вполне ожидаемым станет и решение Совнаркома СССР, присудившего в марте 1943 года писателю за этот сборник, оказавшийся в числе лучших произведений 1942 года, Сталинскую премию второй степени.

Премию писатель-патриот передаст в Фонд обороны с просьбой построить на эти деньги катер «Морская душа» и зачислить его в 4-й дивизион сторожевых катеров Черноморского флота. Этим душевным порывом даже заслуженный успех книги Соболев превратит в грозное оружие. Но, вне всякого сомнения, лучшим оружием станет сама «Морская душа». Созданные писателем на передовых позициях рассказы вернутся в окопы и на батареи к матросам и солдатам — героям Севастополя и Одессы, Ленинграда и Мурманска, к защитникам легендарного Сталинграда. И будут они напоминать читателям о том, что не стоит бояться жертв, но и к ничем неоправданным жертвам эти соболевские рассказы призывать не станут. Звать же будут они к жизни и скорой победе: «Морская душа — это огромная любовь к жизни. Трус не любит жизни: он только боится её потерять… Отважный, наоборот, любит жизнь страстно и действенно. Он борется за неё со всем мужеством, стойкостью и выдумкой человека, который отлично понимает, что лучший способ остаться в бою живым — это быть смелее, хитрее и быстрее врага. Морская душа — это стремление к победе».

Будучи человеком смелым и решительным, Соболев на войне не отсиживался в окопах. Товарищ по перу, участник боёв за Крым, будущий крупнейший русский советский прозаик Вадим Кожевников рассказывал, что видел Соболева, идущего вместе с моряками на штурм Сапун-горы. «Севастополь был для него не просто освобождённым городом, но и колыбелью русского флота, его героических традиций. Мы пробирались на Малахов курган — ещё шёл бой, сыпались осколки, но Соболев шагал в своей чёрной морской форме вперёд…»

«Скоро кончится война. Но наша страна должна быть во всеоружии, — говорил Соболев на совещании писателей-маринистов. — Оружие её на море — не только корабли большого океанского флота. Главное её оружие — будущие моряки. И наша задача — оставить сыновьям и внукам книги о флоте Великой Отечественной войны. О чём же мы будем им рассказывать? Что останется неизменным?.. Советский человек, называемый офицером, адмиралом, краснофлотцем. Качества советского человека — обеспечить счастье и покой множеству людей. Свойство советского человека — обнажать оружие лишь во имя справедливости, во имя счастья человека.

Вот об этом и надо писать, ища этого в советском моряке, следя, как воплощал он эти свойства, стремления и качества в боях великой войны 40-х годов XX столетия…»

Этим искренним словам Соболев оставался верен на протяжении всех послевоенных лет и особенно тогда, когда активно работал над повестью «Зелёный луч», зарождавшейся весной 1943 года и впервые опубликованной в 1954 году в журнале «Октябрь» (№11—12).

«Когда окончилась война, я вернулся к «Зелёному лучу», — вспоминал Леонид Сергеевич. — И тогда началась та утомительная, тягостная работа, которая называется литературой. Я возвращался к этой вещи неоднократно <…> десять лет недаром прошли». Но повесть о молодом командире Алексее Решетникове, который затем полюбится читателям за его лучшие человеческие качества, высокую ответственность и чувство долга, шла туго, писателя сковывали соображения о будущем задуманной им книги. «Это как раз были годы 1947 — 1949, когда довольно большими «косяками» пошла военная литература, книги о войне <…> зачем же мне писать ещё одну повесть о войне?

Я подумал, что не в этом суть вопроса. Война для нас — этап пройденный, надо думать о чём-то другом.

И в мучительных раздумьях и придирках к самому себе я дошёл до той мысли, которая меня очень обрадовала <…> основная тема выпятилась и стала видна издалека — рождение профессии, становление командира. По-писательски влезть в душу молодого офицера, раскрыть, что в ней происходит, — вот главная задача. Когда я её понял, она подчинила себе всё остальное: размер книги, сюжет, я выбросил всё, что в ней было лишнего».

Так и рождалось одно из лучших соболевских произведений, не растерявшее своих художественных достоинств, по-прежнему захватывающее, лиричное и читающееся на одном дыхании.

Без малого шестьдесят пять лет назад, 7 декабря 1958 года, в Москве открылся учредительный съезд Союза писателей РСФСР, на котором именно Соболеву предстояло выступить с основным докладом и стать одним из главных организаторов писательского Союза России, который он через пару дней и возглавил. И был у его руля двенадцать лет, всецело отдаваясь этой ответственной работе, о которой следовало бы, без сомнения, рассказать отдельно. Но, за неимением такой возможности, подчеркну, пожалуй, самое главное: Леонид Соболев прожил интересную жизнь и вклад его в советскую литературу по-настоящему значителен. А посему, убеждён, к книгам писателя стоит обращаться вновь — они того, поверьте, заслуживают…

Руслан СЕМЯШКИН

Источник: «Правда»

Читайте также

Ижевск. К 225-летию праведного поэта Ижевск. К 225-летию праведного поэта
В Библиотеке им. Н.А. Некрасова г. Ижевска прошла встреча в честь Дня рождения создателя русского литературного языка Александра Сергеевича Пушкина – Дня русского языка. Для гостей в&nb...
14 июня 2024
Г. Дьячковская. Я – бамовка Г. Дьячковская. Я – бамовка
Май 1974 года. Иркутск. Переполненный вокзал. Я среди этой толпы, провожаю родного брата Александра с первопроходцами-комсомольцами. Кто-то фотографируется, кто-то смеётся с грустинкой...
14 июня 2024
А. Новикова-Строганова. «Любить человечество…» (225 лет А.С. Пушкину) А. Новикова-Строганова. «Любить человечество…» (225 лет А.С. Пушкину)
Поэтический гений Александра Сергеевича Пушкина (1799–1837) был явлен миру как истинное чудо. «Наш поэт представляет собою нечто почти даже чудесное, неслыханное и невиданное до него нигде и ни у кого...
14 июня 2024