М. Сеурко. Постмодерн закончился?

Мы в воронке стремительных перемен. И если кто-то неудержимо стремится обратно или за пределы новой реальности, то для большинства – это вдох облегчения. Возникло непередаваемое ощущение, что надвигавшаяся антиутопия с тотальным цифровым контролем, с единственной правильной либеральной точкой зрения, с культом потребления, по крайней мере, отодвинута.

И нам из газеты «Взгляд» обнадёживающе улыбается журналистка Ольга Андреева со статьями «Впервые за 30 лет у русской культуры все самое важное не в прошлом, а впереди» и «Постмодернизм закончился 24 февраля 2022 года».

Если коротко, то оптимистический взгляд Ольги Андреевой состоит в том, что военная спецоперация покончила с «постмодернизмом», который отменил «труд, страдание, боль, смерть, а заодно и гендер, и любовь и, что особенно важно, любовь к Родине».

Автор смешивает понятия постмодерна и постмодернизма. Первый всё-таки относится к философии и обществу, а второй – к культуре. Но пока оставим это. Журналистка пишет, что «спецоперация на Украине потребовала смыслов, ценностей, любви, трагизма, сострадания, милосердия, ума, таланта, такта и души».

Но концом постмодерна уже объявляли новую искренность, которая должна была воскресить те же человеческие ценности. На деле же, она оказалась лишь некоей попыткой заговорить постмодерн, затушевать его и, в конце концов, была поглощена им. Потому что тот же Моргенштерн (признанный иностранным агентом) – это новая искренность в своём последнем изводе.

А пока кардинальных перемен не видно. И это понятно, потому что постмодерн – это не только и не столько отсутствие цензуры и контроля и полная свобода (как это отмечает Ольга Андреева), - это парадигма человеческой истории, такая же как Новое время или Средневековье. И она не кончается со сменой политического курса, она гораздо глубже.

Но в то же время оптимизм журналистки, может, не так безоснователен. Возможно, мы находимся в гораздо более серьёзной точке бифуркации, чем нам кажется. Слишком явными стали тенденции постмодернистского мира на Западе: BLM, культура отмены, ЛГБТ+ и прямая открытая поддержка нацизма на Украине - все эти агрессивные явления обнаруживают то, чем постмодерн является на деле. Там уже нет смысла, нет идеала – на нас глядит чистое Ничто.

Но самое страшное, что из этого опыта может ничего не выйти, даже в России. Наши представления ещё слишком технологичны, мы явно не дошли до понимания катастрофичности всего, что связано с Новым временем и что породило в итоге и постмодерн.

Что же касается конкретно спецоперации, то в 2014 году идея Русского мира тоже многих вдохновила на мечту о новом будущем, где будет место всему живому и подлинному. Но в какой-то момент всё изменилось. Донбасс был забыт, идея «Русского мира» оказался технологической выдумкой для PR-кампании и заменён малосодержательным (при продолжающихся обстрелах Донбасса) крымнашизмом.

И сейчас рано обольщаться. Урганты с галкиными могут вернуться уже завтра. Поэтому давайте смотреть глубже, давайте, действительно, сострадать, любить, трудиться и мыслить.

Но мы пока ещё в постмодерне, хотя это и постмодерн после 24 февраля.

Михаил СЕУРКО