Либеральная атака на русский язык с трёх сторон

Либеральная атака на русский язык с трёх сторон

Какими коварными бывают иные привычки! Незаметно и постоянно внедряются они в нас и подтачивают моральные нормы! Всё чаще и чаще слышим мы об «информационных войнах», в том числе и против России – и начинаем к этому привыкать: да, это плохо, конечно, но пусть беспокоятся компьютерщики и программисты. Ну, может быть, ещё и военные с ФСБ-шниками – а мы-то как бы в стороне…

Нет, дорогие, мы как раз не в стороне. Информационная война – это прежде всего воздействие языком, речью, словом. А все мы – носители Русского языка, мы рождаемся, растём и воспитываемся в его лоне. И если родной язык сохраняется в чистоте и традициях – правильно идёт и воспитание, люди растут полноценными сынами и дочерями Отечества. Искажается язык – уродуется и сознание человека, множатся «Иваны, родства не помнящие».

Вот об этом, наболевшем, и хочется поговорить подробнее. В последнее время всё чаще раздаются тревожные голоса о сохранении русского языка, в патриотической и православной прессе множатся статьи об этом, на различных уровнях проводятся конференции – а угрозы нашему языку не снижаются, скорее – наоборот. Мы в своей статье хотели бы обобщить эти тревожные сигналы, чтобы чётко знать «врага в лицо» и успешно с ним бороться.

Мы (и не только мы) видим три основные опасности для русского языка: это агрессивное сквернословие, вопиющая безграмотность и нашествие англо-американского новояза (назовём его условно «англопопугайством»).

Вы слышали, как «разговаривают» рабочие на стройке, мастера в авторемонте, уважаемые чиновники в раздражении, даже так называемые «звёзды» эстрады? А вот отрывок из статьи современной российской учительницы: «Теперь школа, гордо отделившись от церкви и религии, очистилась от молитв как от «опиума для народа» и превратилась в светское учреждение. Ну, а в светской школе – и светские «молитвы», то есть мат. Матерятся школьники безбожно – причём девочки от мальчиков подчас стараются не отстать. Целая группа учителей во главе с администрацией может стоять неподалёку, а дети пройдут мимо с матерной тирадой, как с песней. Вроде бы и знают – этого делать нельзя. Но делают, поскольку идеалов святости в сознании нет – не внедрены с самого детства. А вот разгул пошлости, порнографии, преступности в городе и в стране, разрушение семей, унижение слабых и яростная борьба за выживание, и к тому же – поголовное бескультурье и мат на улицах – это то, что они видят, слышат и чувствуют изо дня в день» (Мария Груздева).

Почти то же самое происходит, к сожалению, и в студенческой, и в курсантской среде.

Мы помним, что и в советское время не очень-то боролись со сквернословием, а в 90-е годы на авансцену российской истории нагло вылезли «его величество капитал» и такое же «величество» криминал – два близнеца-брата. Соответственно – и проплаченные ими либерально-демократические средства массовой информации, которые сразу взяли курс на снижение народной нравственности, и не в последнюю очередь – в отношении языковых проблем, причём касалось это не только разговорного, но и русского литературного языка. И язык тут же отреагировал: стал чуть ли не наполовину воровской «феней», обильно насыщенной иностранщиной и матом. Уже и по радио, и с телеэкрана, не говоря уж про интернет, посыпались на нас многочисленные: «тренд», «хавать», «кастинг», «мочить», «разборка», «смартфон», «бабки», «пабы», «хабы», «стрелка», «крыша», «достал» и т.д., и т.п.  А деятели «от культуры», вроде М. Швыдкого, стали с пеной у рта доказывать, что сквернословие – неотъемлемый элемент языка. Очевидно, их языка. Мало им устной скверны – так тут же, как рогатый из коробочки, выскочили справочники и словари… мата. Учитесь, мол, детки, «правильно материться»! А на то, что мат оскверняет святое понятие Матери, что он по большей части своей является прямым кощунством – на это апологетам сквернословия наплевать. И раковая опухоль мата в России только разрастается – вот почему мы бы назвали эту атаку на язык «бешеной».

Психология активности восприятия мата и уголовно-блатного сленга весьма проста. Он импонирует, особенно в молодёжной среде, своей агрессивностью, скрытой силой. Филолог Мария Ковшова пишет: «Молодым нравятся сила и энергия. А криминальный сленг очень агрессивный – как и «деятельность» тех, кто изначально его использовал». И приводит характерный пример: «Сказать «любимые игрушки депутатов» – или «пайка, которую депутаты пытаются добыть, крысятничая перед правительством»? Последнее выражение отвратительно, но от него буквально веет силой, и это просто завораживает молодёжь!».

Завораживает – потому что молодёжь в массе своей не научилась различать: какого знака эта сила? Положительного или отрицательного? Куда она направлена – на добро или на зло? Права учительница: поскольку идеалов святости в сознании нет – не внедрены с самого детства. А внедрено совершенно иное: быть «крутым», иначе затопчут. Расталкивать слабаков и «лохов» локтями, хватая от жизни жирные куски. Да, времена меняются, в детях стало больше прагматизма, раннего цинизма, жёсткой иронии – но есть ещё душа человеческая, пусть за шелухой и скорлупой, но она есть. Только нужно до неё добраться, «растеплить» человека, а для этого нужна культура, честность и неравнодушие в отношениях, а по большому счёту – любовь.

Идеалы святости, любовь… За ними не надо ехать на Афон или на Святую землю. Они буквально рядом с нами. В лоне Русского Православия – исторической основы нашей государственности – мы имеем целый сонм святых подвижников и их золотое наследие: книги, молитвы, проповеди. В одном строю с ними – вершины мировой классики, наши великие писатели, поэты, композиторы, художники, скульпторы и зодчие 19-го и 20-го веков. Надо лишь только обратиться к ним и научить этому детей наших. Увы! Мы понимаем, что это непросто, для этого должны быть крепкими семьи, должен быть интерес к истории и культуре, любовь к Родине. Школы должны вплотную заняться не только «вбрасыванием информации», а воспитанием. И учебники, особенно по истории, литературе и географии, должны быть едиными – патриотичными и высоко культурными.

А культура языка и речи неразрывно связана с грамотностью. И с этой стороны тоже мы испытываем бешеные наскоки – уже не сквернословия, а вопиющей безграмотности, причём не только от нынешних и бывших школьных двоечников, а прямо-таки от современных гласных и негласных норм и правил, особенно в печати, прессе, СМИ и, конечно, в интернете.

Постоянная путаница окончаний «-тся» и «-ться», дикие переносы с отрывом одной буквы (даже согласной и мягкого знака). Неправильное ударение в речи (осУжденный, возбУждено, провЕдено, средствА, сОздал, взЯла, брАла, пОняла, полОжил, позвОнишь и т.д.). Искажение падежных окончаний при сочетании слов: согласно приказА (правильно – согласно чему? приказу), вопреки распоряжениЯ (надо – распоряжению).

И что характерно: всегда находятся рьяные защитники этого бескультурья (как, впрочем, и радетели мата). Дикость переносов они оправдывают компьютерными особенностями: вот столько-то знаков должно быть в строке – и хоть ты разбейся! А прочитать и откорректировать – у них времени (желания, уважения к слову!) нет. А ведь перенос слова должен сохранять его структуру (приставка – корень – суффикс – окончание) и даже подчёркивать её, оттенять.

Некоторые с пеной у рта отстаивают неверные ударения: осУжденный, возбУждено – это, мол, профессиональные термины юристов! Не думаем, что все юристы такие безграмотные – знаменитые адвокаты А.Ф. Кони и Ф.Н. Плевако, конечно, так не могли говорить, а вошли в историю как искусные ораторы.

Язык современной радио- и телерекламы вообще ужасен. Навязчивость, примитив, пошлость, грубо-рыночные приёмы, дикий ускоренный темп стали для него нормой. Излюбленный принцип многих реклам: шокировать, эпатировать публику, не считаясь ни с какими правилами приличия – ни в поведении, ни в языке.

На наших глазах идёт примитивизация языка – наши школьники уже не могут объясняться без «короче», «блин», «прикольно», «походу», «беспалево» и т.п. Постоянно путаются понятия, искажается смысл. Совершенно затаскали, например, обычные слова «проект» и «интрига». Если мы гадаем, как сыграет «Зенит», никакой интриги в этом нет. И если чья-то задумка реализована, то это уже не «проект», а реальное дело. Традиционные слова при прощании «до свидания», «до встречи», даже «пока!» почему-то заменены безликим «давай»: «Ну, пока! – Ну, давай». Что давай, кому давай, сколько давай? И самый последний «перл», принесённый вместе с вирусом: «социальная дистанция», «социальное дистанцирование». Любому, наверно, несложно понять, что социальная дистанция – это различие в социальном положении граждан: президент – министр, инженер – рабочий, профессор – лаборант и т.д. И такое различие в метрах не измеряется. Речь в данном случае должна идти о САНИТАРНОЙ (безопасной, надлежащей) дистанции.

И опять-таки вернёмся к запискам учительницы М. Груздевой. «Огромное число школьников пишут слово «Россия» с маленькой буквы. Хотя орфографическое правило знают, и своё имя с маленькой буквы не напишут. Спрашиваешь с пристрастием: «Почему с маленькой буквы написал?». Отвечают: «А что в этой ошибке такого страшного?». Нет глубинного осознания, что страшное-то в этом действительно есть. Поскольку при упоминании Родины подросток не чувствует никакого душевного трепета, не вздрагивает его сердце ни радостью, ни болью. Так – обычное это для него слово в обычной ненормальной, расхлябанной жизни, лишённой истинных духовных ценностей и стремлений. Раз ничего святого в жизни нет, раз Бога нет – значит, и Родина – понятие не святое, обыденное. А по тому, что не свято и обыденно – можно и грязными ботинками пройтись. Так что упорное написание современными школьниками слов «Россия», «Москва», «Петербург», «Родина» с маленькой буквы – явление, пожалуй, закономерное. В чём беда? И в окружающей нас жизни, в её аморальной атмосфере, и в неправильной постановке образования, и в урезанном преподавании русского языка в российской школе».

А туда, где недодаётся хорошее – немедленно лезет плохое. Интернет сейчас – просто рассадник безграмотности. Там даже появился нарочито искажённый, так называемый «олбанский» сленг: «превед», «кросавчег», «ржунимагу», «я пацталом» и прочие уродцы. Юмор юмором, но, по сути, иначе как издевательством над языком эти «новации» не назовёшь. И по известному психологическому закону (когда плохое усваивается быстрее и прочнее, чем хорошее) такой язык-урод принимается молодёжью на ура. Значит, ни в семье, ни в школе любовь к родному языку не заложена, иммунитета на дурное нет.

Третья, самая опасная, поистине бешеная, атака на русский язык – это повсеместное «англопопугайство», оголтелое внедрение англо-американских слов (терминов, понятий), массовое, абсолютно некритичное и даже холуйское. Всегда, когда Россию пытались ломать и втискивать в прокрустово ложе европейских агрессивных доктрин, прежде всего наносили удар по Православной вере и русскому языку. Так было при польской интервенции на Руси в 16-м веке, при Петре Первом, при великой смуте в начале 20-го века. Так происходит и сейчас в самой России, в Белоруссии и на Украине. Негласная оккупация России в 90-е годы 20-го века началась с явной оккупации её рекламой английского языка, а затем и самим английским языком.

Язык в политике нельзя отрывать от информационной политики и политики в целом. Те, кто делал, делает или пытается делать мировую и европейскую политику, это хорошо знали в прошлом и знают это сейчас. И когда они набрасываются политически, информационно и духовно на очередную свою жертву, они, прежде всего, прямо или скрытно набрасываются на её язык. Приведём живой пример – начало перестройки в России. В нашей стране для многих неожиданно и вдруг в конце 20-го века курсы именно английского языка стали расти, как грибы после обильного дождя: и 9-дневные, и 2-месячные, и полугодовые, и годичные, и 3-годичные; и платные, и бесплатные. Школы и вузы срочно отказались от воспитательной своей функции и так же поспешно стали открывать и расширять курсы изучения английского языка. А задурить человеку голову английской «мовой», англосаксонской мистикой и позёрством проще, когда он не знает ни своей истории, ни истории своего языка, ни своей родословной, ни своей культуры и веры. А кто не уважает свой язык и свою историю, тот не уважает и себя. Тем более, того не уважает и надменный враг.

Чтобы побеждать пошлость, безнравственность, тёмный мистицизм, либерализм и разврат, исходящий от англосаксонского рынка и колониального прошлого Европы и Северной Америки, необходимо, чтобы дух нашей веры и русского языка отличался от духа их рыночного языка возможно в большей степени. Следовательно, должны отличаться и словарь, и логика, и словообразование, что нам вполне позволяет делать русский язык без всякой англо-американской нечисти.

Особое место в рядах разрушителей русского языка, русской общности, её культуры и русской школы, русских устоев жизни хищниками западного рынка было отведено «Иванам, не помнящим родства» – молодняку, не знающему хорошо своего языка и своей истории; духовно невежественной интеллигенции, базарным либералам и всякого рода «це-европцам». Эти категории жителей, как правило, отличаются духовной и общественной необразованностью, стойким невежеством, англосаксонской зависимостью и безответственностью, но завышенной самооценкой и фантазёрством. Они являют собой «обывательскую перестраиваемую, липкую массу». Эта обывательская масса, базарно продающаяся и легко покупаемая, есть та социальная среда, та «пятая колонна», которая нужна внешним и внутренним политикам-кукловодам – ведь они ставят перед собой задачу разрушения неугодных им общественных, духовных и политических систем, культур и экономических укладов.

Мы неслучайно вспомнили про обывателей. Народ есть исторически сложившаяся общность людей на базе единого языка, земли, экономической жизни, психологического и культурного склада. Но с давних времён в любом народе, в том числе и в России, существовал такой слой, который определялся как слой обывателей. В Толковом словаре Русского языка С.И. Ожегова и последующих словарях понятие «обыватель» толковалось так: это человек, не имеющий общественного кругозора, живущий мелкими интересами. Исходя из этого, можно сказать, что обыватель – человек, имеющий случайный и поверхностный общественный интерес и поверхностные обществоведческие и религиозные знания; живущий случайными мелкими потребностями; человек без морального лица; присутствующий в обществе, но не живущий полноценно в нём, могущий легко продаваться, человек косный и узко мыслящий, в том числе и корыстно мыслящий. В древней Греции жителей полисов, общественно притуплённых и невежественных, без морального лица, косных и продажных, называли идиотами. Это исторический факт.

Стремясь к «западной свободе», современный обыватель попадает в колониальную зависимость от английского языка. Английский язык всегда приходит в другие страны, как напористый рыночный конкурент, со своими санкциями, хайли-лайками и фэйками.

Мы были бы наивными, если бы просто не любили английский язык, потому что он английский. Подчеркнём: мы относимся к нему нейтрально, как к любому из многих земных языков. Правда, объективности ради отметим, что он более заформализован и менее красочен, чем русский. Но мы не можем оставаться в стороне, когда английский и его апологеты унижают наш родной язык, агрессивно вытесняя коренные русские понятия.

Мы также понимаем, что процесс заимствования иноземных слов в языках всегда происходил и будет происходить. Но он должен быть исторически оправданным, культурно обусловленным и строго дозированным. Традиционно устоявшийся Великорусский язык, язык наших классиков должен уважать сам себя. Почему мы должны мириться с тем, что встреча хуже «саммита», руководитель или наставник хуже «менеджера», а согласие или соглашение хуже «консенсуса»? Чем так плох призыв, девиз или лозунг, что везде лезет вместо него пресловутый «слоган»? А плакат чем хуже «баннера»? Зачем на радио звонок (гудок, сигнал) заменили на дурацкий «джингл»? (Сразу вспоминается пройдоха Джингль из «Записок Пиквиккского клуба».) И почему даровитые мастера стали вдруг не творческими, а «креативными»? А если надо сказать про какое-либо восстановление и развитие – то это непременно будет «реновация» и «редевелопмент» (язык сломаешь)! Наверно, извергающий из себя всю эту иноземную тарабарщину считает себя интеллектуалом, современным и продвинутым? Но он не способен уразуметь, что такие слова безлики и вредны, потому что привычные для русского человека понятия умышленно заменяются иноземными с неопределённым смыслом и заниженной или завуалированной нравственной окраской. Яркие понятия «наёмный убийца, душегуб» заменил безликий «киллер», грубый стал «брутальным», изысканный – «винтажным», редкий – «раритетным» и т.д. и т.п.

В русском языке уже имеется старинный корень «бай», и слова с этим русским корнем давно бытуют в нашем языке: баять, байки, краснобай. Усиленно насаждаемые англосаксонские слова, содержащие в себе форманту «бай», «байк» – никак не вписываются в смысловую логику русских слов с корнем «бай» и должны восприниматься русским сознанием как сорняки и разрушители русской системы корневых понятийных семейств.

Современная молодёжь, которая не имеет понятия о корневых семьях слов в русском языке, о духовном их содержании, воспринимает иностранные слова с формантой «бай» большей частью, как попугаи, для которых важно только щеголять заморскими «вордами».

А может быть, на подсознательном уровне такая современная «англомания» готовит сокровенную либеральную мечту «свалить из этой страны»? А «за бугром» английский-то всегда пригодится…

Кто-то может посчитать всё это забавным – а ведь это очень серьёзно. Это приводит к тому, что современный русский язык теряет совесть и может вскоре совсем утратить свою великую роль учителя, воспитателя, носителя культурных и духовных традиций, словесной модели мира русского человека. А не станет нравственности в языке – не будет и совести у людей. Потеря же русской совести – это измена русской культуре, русскому Православию, эрозия сердца, проказа души.

Способности к культурной деятельности снижаются, если население начинает утрачивать свой родной язык. Западные агрессоры хорошо знают, что язык как система понятий и слов есть самое главное средство воздействия на сознание человека, средство подчинения людей и манипулирования ими. Когда же угнетённый использует язык тех, кто его угнетает, он становится угнетённым окончательно.

Национальная общественная культура требует воспитания и образования всех слоёв общества. Без развития общества в духовном и культурном плане, без экологии русского языка и «импортозамещения» в нём всякой тарабарщины, в том числе и англосаксонской, великой культуры в России не будет, а будет вместо неё перестроечный хлам.

Да, против России идёт настоящая информационная война. И каждый из нас – на её переднем крае. И если в наших рядах есть сквернословы, безграмотные и «англопопугаи» – это предатели и пособники врага. Это всегда надо помнить.

Г.Д. КОЛДАСОВ, Н.И. ПОЗДНЯКОВ

Источник: «Петровская академия наук и искусств»

Читайте также

Размышления о духовности Размышления о духовности
Человек создан как точная копия всему, что есть во Вселенной (Высший Разум создал Человека по образу и подобию своему)....
21 апреля 2024
Ярославль. Творческая встреча в Некрасовке Ярославль. Творческая встреча в Некрасовке
20 апреля председатель Ярославского регионального отделения Всероссийского Созидательного Движения "Русский Лад" Алексей Филиппов по приглашению известной ярославской поэтессы Елены Морозовой принял...
21 апреля 2024
Поразительное для историка простодушие. Об экспозициях Вытегорского историко-этнографического музея Поразительное для историка простодушие. Об экспозициях Вытегорского историко-этнографического музея
В статье О. Ларионова «Холодный взор «росомахи» («НГ», июль 2023 г.) речь шла об экспозициях Вытегорского историко-этнографического музея, посвященных Советско-финской войне. В них, по мнению ряда...
21 апреля 2024