«Именем Рубцова мы будем узнавать друг друга»

«Именем Рубцова мы будем узнавать друг друга»

В нашей семье всегда любили читать, даже в те непростые послевоенные годы в доме была своя небольшая библиотека. И моё последующее многолет­нее увлечение русской литературой, собирательство книг, автографов было продолжением той детской любви к книге.

С 1986 года я стал конкретно зани­маться изучением жизни и творчества замечательного русского поэта Николая Рубцова. И подтолкнул меня к этому мой двоюродный брат из Ленинграда Анатолий Пантелеев, который в то время готовил в университете конферен­цию, посвящённую пятидесятилетию поэта. Стихи Рубцова меня поразили, легли на душу. Поразила его жизнь и страшная гибель.

Писатель из Санкт-Пе­тербурга Николай Коняев, издавший несколько книг о Николае Рубцове, го­ворил: «Именем Рубцова мы будем узнавать друг друга». И это было правдой. Где бы я ни бывал в будущем: в Вологде, Москве, Санкт-Петербурге и других городах, — имя поэта Николая Рубцова часто становилось каким-то литератур­ным пропускным паролем при встречах с самыми разными людьми – поэта­ми, писателями, литературными критиками и просто любителями поэзии.

Давно хотел рассказать о своих многочисленных литературных встречах, так или иначе связанных с именем поэта, и решил начать с уникального чело­века, поэта, государственного и политического деятеля, патриота России, на­стоящего, не ряженого, каких хватало и хватает сейчас, последнего Предсе­дателя Верховного Совета СССР Анатолия Ивановича Лукьянова. Преданный Ельциным и Горбачёвым, он был арестован и полтора года провёл в следст­венном изоляторе «Матросской тишины», хотя с ГКЧП связан не был. Сам Анатолий Иванович писал об этой странице жизни так: «Горбачёв и Ельцин бо­ялись, что, если проведу я, то депутаты могут свести на нет все результаты августовской победы демократии и сохранят СССР».

Увлёкшись судьбой и творчеством Рубцова, я всегда отслеживал в СМИ различные статьи о нём. И вот в марте 2002 года прочитал в газете «Правда» статью В. Кожемяко «Поэтическая любовь Анатолия Лукьянова». В ней Анато­лий Иванович рассказывал о своей жизни, о литературных пристрастиях, о коллекционировании книг и аудиозаписей. И о том, что готовит к выпуску антологию «Сто поэтов XX века», в которой на десяти дисках будут звучать «живые» голоса русских поэтов. Ещё он очень хорошо отозвался о поэзии Николая Рубцова. Меня это заинтересовало, и я написал в газету письмо, рассказал о своём увлечении, не надеясь, что о нём узнает человек такого высокого ранга. Просто написал, как «на деревню дедушке».

Но через какое-то время мне вдруг прямо на квартиру принесли письмо со знаком Государст­венной Думы и надписью «Правительственное». Вот оно:

«Уважаемый Сергей Алексеевич!

Мне передали из редакции “Правды” Ваше письмо – отклик на опублико­ванное в этой газете моё интервью о коллекции голосов поэтов, которую я со­бираю почти 50 лет. В этом месяце Антология “Сто поэтов XX века” выпущена издательством ИТРК. В ней на десяти дисках голоса ста поэтов, большинства из которых уже нет в живых, начиная с Бунина, Брюсова, Блока, Гумилёва, Волошина, Ахматовой и др. Есть в этой Антологии и шесть стихотворений Ни­колая Михайловича Рубцова. Я выбрал их из 16 стихотворений, записи кото­рых у меня имеются. Это стихи, которые были написаны поэтом с 1960 по 1971 год. Список я прилагаю. Кроме того, у меня есть воспоминания о Рубцо­ве записи голосов В. И. Белова, С. Ю. Куняева и других знавших его людей. Собирателей книг и записей голоса Рубцова, насколько я знаю, в России мно­го (Москва, Ленинград, Архангельск, Вологда и др.). Создаётся своеобраз­ное братство вокруг творчества замечательного, подлинно русского поэта. Рад, что Вы принадлежите к этому братству.

А. Лукьянов».

Ответное письмо я направил прямо на адрес Государственной Думы. Рас­сказал о себе, о наших литературных делах в городе, послал книгу посвяще­ний «Венок Рубцову», которую в 2001 году мы издали в Сургуте. Кстати, пер­вую такую книжку в России. Также послал записи авторского чтения стихов Николаем Рубцовым, которых не было в архиве у А. И. Лукьянова. Письмо и бандероль дошли до адресата, и вскоре я получил ответное письмо:

«Уважаемый Сергей Алексеевич!

От всего сердца благодарен за присланную Вами книгу “Венок Рубцову". Книга великолепная, прекрасно оформленная. В ней, на мой взгляд, - самое ценное о Николае Михайловиче. В этом ряду и Ваше прочувственное стихотво­рение. Сделано оно добротно и профессионально. Николай Рубцов, несомнен­но, - одна из самых ярких звёзд русской национальной поэзии второй поло­вины XX века. У него было (да и сейчас есть) немало русскоязычных недругов. Но ведь стихи – это не только форма и рифма. Эго ещё огромная, любящая Россию душа. Этой души не было и нет у капитализаторов России. Да и отку­да она у них возьмётся, если эта публика принимает русского человека за “быдло", “лодыря" и “раба".

Поэтому я полностью согласен с Вами в оценке нынешних разрушителей нашей страны, её экономики и культуры. Где-где, а уж в энергетике это проявляется особенно остро. Наглость “новых хозяев” перехлёстывает здесь все мыслимые пределы. Мне радостно, что у нас с Ва­ми сходная судьба. Я тоже начинал токарем на военном заводе в 1943 году и к стихам пришёл как-то незаметно. Профессиональным литератором себя не считаю, хотя и вышли 14 моих поэтических книжек.

Что касается коллекции го­лосов поэтов, которую я собираю более 50 лет, то подготовленная на её осно­ве антология появится на прилавках, видимо, где-то в сентябре. Это десять компакт-дисков с приложением текстов стихов (около 400 произведений ста поэтов прошлого века). У Рубцова там шесть стихотворений. Вот и возникла у меня мысль. Если бы Вы прислали свои записи (включая голоса В. В. Кожи­нова и других современников), а я добавил к ним свои материалы, то можно было бы выпустить два вечных лазерных диска, содержащих максимальное число стихотворений, читаемых самим Рубцовым, а также воспоминания, пес­ни и стихи о нём тех, кто его знал и любит. Мы могли бы выступить состави­телями, а издателя и спонсора, думаю, удалось бы найти. Тираж будет зави­сеть от спроса, но, уверен, этот спрос в России немалый.

Может быть, из Сургута будет какая-нибудь оказия. Тогда я переслал бы вам две своих последних книги.

Ещё раз спасибо за книгу и тёплое письмо. Желаю вам всего доброго. Со мною можно связаться по телефонам: рабочий (хххххх), домашний (ххххххх)

А. Лукьянов».

В феврале 2003 года в московском Центральном доме литераторов про­шла презентация уникального проекта «100 поэтов XX века», в основу которого легла фоноколлекция, собранная А.И. Лукьяновым. Такая антология была издана оперные. Вскоре, будучи в Москве, преподаватель сургутского педу­ниверситета Н.А. Дворяшина встретилась с Анатолием Ивановичем и приоб­рела два экземпляра антологии: себе и мне. Так эта уникальная вещь, краси­во оформленная, состоящая из десяти дисков с голосами поэтов и книги, в которой стихи, читаемые авторами, были продублированы в печатном виде, появилась в Сургуте, а вскоре и в Центральной библиотеке имени А.С. Пуш­кина.

Как раз в то время Сургутский музыкально-драматический театр гото­вил спектакль о поэзии XX века «Среди миров, в мерцании светил...». Узнав о приобретённой мной антологии, у меня в гостях побывали актёры театра для того, чтобы послушать, как выдающиеся русские поэты читают свои стихи. Звучали голоса И. Бунина, С. Есенина, А. Ахматовой, Н. Гумилёва, А. Блока и других. Думаю, что это помогло актёрам в их работе.

А моё общение с А.И. Лукьяновым продолжалось... Я иногда звонил ему на домашний теле­фон, он так меня просил, так как на работе не было времени разговаривать. Говорили о разном, делились литературными новостями. Его помощник по Госдуме присылал мне сборники стихов Анатолия Ивановича. В июне 2003 го­да я поехал в Вологду через Москву, и там, прямо в Госдуме, мы встретились лично. Около двух часов такой занятой человек посвятил нашему разговору. Я сначала как-то робел, но А.И. Лукьянов был очень доброжелателен, позво­лил своему помощнику сфотографировать нас. Интересно рассказывал о се­бе, о литературной жизни столицы, о своих впечатлениях и опасениях. Гово­рил о трагических событиях 1991 года, подарил книгу «Переворот мнимый и настоящий», написанную им в «Матросской тишине». Его арестовали толь­ко из-за того, что предавшие его Горбачёв и Ельцин побоялись, что, будучи на свободе, Лукьянов мог препятствовать им в разрушении Советского Сою­за.

Я попросил его ещё раз рассказать о том, как он помог Николаю Рубцову в трудный период его жизни, и Анатолий Иванович вновь поведал мне эту ис­торию. Привожу слова из своей блокнотной записи, сделанной с разрешения Анатолия Ивановича в период разговора и потом одобренной им: «Где-то в конце 1964 года (в то время я был заместителем заведующего отделом Пре­зидиума Верховного Совета СССР) мне позвонили поэты Александр Яшин, Станислав Куняев и Вероника Тушнова и попросили помочь поэту Николаю Рубцову. В назначенное время Яшин пришёл не один, а с поэтессой Верони­кой Тушновой. Суть их просьбы была такова: вологодского поэта Николая Рубцова исключили из Литературного института, и Яшин с Тушновой просили меня посодействовать его восстановлению. К этому времени я уже знал имя поэта, читал подборки его стихов в журнале “Октябрь” и понимал, что Николай Рубцов – это настоящее явление в русской поэзии. Я позвонил в институт, представился и поговорил с ректором или его заместителем (сейчас точно не помню фамилию). Сказал следующее: “Как же вы не понимаете? Вы отчисля­ете из института, может, второго Есенина!" (Кстати, почти так же говорил В. Кожинов своему отцу, когда тот не пригласил Рубцова в свой дом в ново­годнюю ночь 1965 года. – С. Л.) Меня выслушали и пообещали дело это ула­дить. Помню, что даже зачитали его строчки из заявления, чтобы, я так по­нимаю, показать мне, на какие уступки они идут. Эти слова сейчас знают все любители творчества Николая Рубцова:

Возможно, я для вас в гробу мерцаю.

Но заявляю вам в конце концов:

Я, Николай Михайлович Рубцов,

Возможность трезвой жизни отрицаю.

Николай Рубцов был восстановлен в Литинституте, но только на заочное отделение, а потом и успешно закончил его».

Больше с Лукьяновым мы, к сожалению, не встречались. Я изредка зво­нил Анатолию Ивановичу. К 2006 году к юбилею Николая Рубцова я готовил новую книгу воспоминаний «Поэту посвящается» и попросил Лукьянова при­слать мне для этого сборника своё стихотворение о Рубцове. Он мне прислал два. Одно я поставил в книгу, сразу после выхода сборника из печати отослал её Анатолию Ивановичу. В телефонном разговоре он благодарил меня, гово­рил добрые слова о книге, о нашем городе. Проект, о котором мне писал Лукьянов, о подготовке трёх лазерных дисков, посвященных Николаю Рубцо­ву, у нас как-то не случился, хотя нового материала было собрано много.

В 2004 году Анатолий Иванович сложил слои обязанности депутата Государ­ственной Думы и работал профессором кафедры конституционного и муници­пального права в МГУ имени М. В. Ломоносова, консультировал ЦК компар­тии России. В последние годы Анатолий Иванович часто болел. Когда я из­редка звонил, то трубку брала Людмила Дмитриевна, его жена, спрашивала, кто звонит, и сообщала супругу, только тогда он брал трубку телефона. В ян­варе 2019 года Анатолий Иванович Лукьянов скончался. Светлая память очень хорошему человеку! Слова писателя Николая Коняева: «Именем Рубцова мы будем узнавать друг друга!» – до сих пор объединяют нас. Именно поэзия Рубцова подарила мне знакомство с таким талантливым, неординарным, большим Человеком. Если бы у нас во власти были вот такие же, как он, па­триоты, не представляющие своей жизни без России, люди честные и твор­ческие, любящие и понимающие русскую культуру, то и страна, думаю, жи­ла бы по-другому.

Хочу завершить свои воспоминания стихотворением Ана­толия Лукьянова «Первый снег в Вологде»:

Осени холодное дыханье.

Первый снег нагрянул и затих.

Мчатся облака-воспоминанья,

Не могу избавиться от них.

С ними звуки музыки печальной,

Образы поэтов и певцов,

С ними голос твой исповедальный,

Свет и боль российская Рубцов.

С ними сердца нашего примета —

Песни петь от первого лица.

Нет без боли русского поэта,

Нет без страсти кисти и резца.

Свет их через тернии и грозы,

Как звезда над ширью полевой,

Где шумят озябшие берёзы

Над моей усталой головой.

Сергей ЛАГЕРЕВ

«Наш современник», № 1, 2021

Читайте также

Президентский кулак и трагедия на шахте Президентский кулак и трагедия на шахте
Очередное «шоу» с участием первого лица государства состоялась 2 декабря под видом совещания о ситуации в угольной отрасли после трагедии на шахте «Листвяжная», в результате которой погиб 51 чело...
4 Декабря 2021
Как ЦРУ финансировало «Солидарность» Как ЦРУ финансировало «Солидарность»
В США появилась книга о «Солидарности» и ЦРУ, написанная американским политологом С. Джонсом, бывшим членом командования специальными операциями США (USSOCOM), а теперь экспертом по терроризму в Центр...
4 Декабря 2021
Поэт нового времени. К 125-летию Николая Тихонова Поэт нового времени. К 125-летию Николая Тихонова
В ряду советских афоризмов – таких, как «Никто не забыт и ничто не забыто!» (Ольга Берггольц), «Его зарыли в шар земной, а был он лишь солдат...» (Сергей Орлов), тихоновское высказывание «Гвозди б де...
3 Декабря 2021