«И ты, мой стих, ты тоже станешь данью». К 90-летию Фазу Алиевой

«И ты, мой стих, ты тоже станешь данью». К 90-летию Фазу Алиевой

Настоящая горянка, одним своим прекрасным видом, сочетавшим в себе необыкновенную женственность, статность, особое чинное благородство, как бы говорившая об отрицании ею суетности бытия, – эта великая дочь аварского народа, всего многонационального Дагестана и большой-большой матушки-России, как и было завещано давними предками, жила по неписанным законам гор, мудрым, прозорливым, выдвигавшим на передний план нравственность, мораль, сдержанность, такт, высокую, основывавшуюся на национальных традициях культуру, уважительное отношение к старшим, семье, роду и многочисленным родичам, всем народам, большим и малым аулам, да и всей родной и суровой, но прекрасной, защищенной чередой величественных гор земле.

В горах моих родных

Не писаны законы.

Во все века

Никто их не писал.

Никто из них томов

Не составлял –

Натуры горцев

К этому не склонны. <…>

Мне не оставили

Томов в наследство предки,

В которых бы прочла законы гор,

Но лишь о них заходит разговор,

Я вижу вас,

Соседи и соседки.

Я вижу жар из очага –

Из руки в руки.

И вижу, как идет мука –

Из руки в руки.

И с хмелем свадебный сосуд –

Из руки в руки,

И как умершего несут –

Из руки в руки.

Душа у горца – меч,

Когда враги приходят.

Когда друзья придут,

Душа его – ковер,

Так вот они, законы наших гор.

Они не в книгах,

А в самой природе.

Законы гор!

Из поколенья в поколенье

Они идут,

Не включены в тома, –

Их каждый раз диктует кровь сама,

И никогда не будет им забвенья.

(перевод И. Лиснянской)

Совсем не хочется мне писать о Фазу Алиевой, чей девяностолетний юбилей со дня рождения пришёлся на 5 декабря текущего года, в прошедшем времени, ведь еще не так давно она была в строю, жила на родной, прекрасной земле, творила… являясь непререкаемым авторитетом для своего народа, всего Дагестана, да и всей необъятной России, так как в литературе она смогла добиться поистине заоблачных высот, став не просто признанным классиком, поэтессой с мировым именем, а скорее ярким олицетворением всего пестрого многонационального Кавказа, с его древними обычаями и традициями, самобытной культурой и крепкой духовной спайкой всех живущих там сильных и смелых, отважных и бесстрашных горцев.

«Я помню Фазу, когда, будучи совсем молодым учителем, в 1940 году приехал преподавать в Аранинскую среднюю школу – вспоминал десятилетия спустя величайший поэт-мудрец Расул Гамзатов. – Она училась в первом классе и уже тогда заметно выделялась среди сверстниц – писала стихи. Одно время Фазу даже жила в нашем доме. Мы – родственники. Затем я уехал в Махачкалу, Москву и потерял ее из виду. И уже, когда приехал в Цада молодым председателем Союза писателей Дагестана, увидел перед собой светящуюся поэзией молодую женщину. Мы отправили ее учиться в Литературный институт, откуда и началось стремительное восхождение Фазу Алиевой в большую поэзию. Сегодня творчество поэтессы занимает достойное место не только в литературе Дагестана. Фазу – труженица. Юсуп Хаппалаев, народный поэт Дагестана, рассказывал мне, что уже в пять утра он просыпался от стука пишущей машинки своей соседки Фазу Алиевой. Ею написано огромное количество стихов, поэм, прозаических произведений. Источник ее поэзии – Дагестан, родной аул, люди, живущие на этой земле. Раскрывая внутренний мир горцев, своих соотечественников, Фазу Алиева высвечивает лучшие черты своего народа – его цельность, мужественность, мудрость, немногословие, умение любить, при внешней суровости и жестокости уклада жизни, природы, адатов – преданно, и на всю жизнь. Она все время рядом со своими героями – эмоционально, живо, искренне и с огромной любовью и теплом. Тема Родины – это не просто тема ее творчества – это проблема. Следование ей – мерило гражданственности творческой личности, показатель его отношения к родному очагу.

Герои поэм, стихов, прозы Фазу Алиевой не схематичные персонажи, а живые люди, выхваченные из сегодняшнего дня. Поэт-лирик, поэт-трибун, она всегда в центре общественной жизни республики. Я часто слышу: «Когда Фазу успевает так много писать и одновременно так активно участвовать в самых разнообразных акциях, проводимых в республике, ездить по Дагестану?»

Я высоко ценю ее трудолюбие и не могу назвать более плодотворного поэта, чем Фазу. Уверен, что только такая неутомимость, энергетика, обаяние, умение захватить аудиторию талантом, страстностью своего творчества, силой духа позволяют Фазу Алиевой идти по жизни с гордо поднятой головой, трудиться с юношеским задором».

О настоящем поэте, безусловно, говорят его стихи, которые, как считала Алиева, «вырываются прямо из сердца» и, как стремительный горный поток, уносят с собою все то, что волнует, тревожит, заставляет радоваться, мечтать, строить оптимистические планы, но, и, неподдельно грустить, расстраиваться, переживать, – и только для того, чтобы обратиться к читателям, малознакомым и незнакомым вовсе, а все ж своим, родным, живущим где-то совсем рядом и далеко-далеко, в иных селениях и городах, областях, республиках и странах… да что там странах, – в иных временных пространствах и эпохах, как известно, периодически сменяющих одна другую.

Фазу Алиева, самая что ни на есть народная поэтесса Дагестана, давным-давно заслужившая того, чтобы, где бы то ни было, при ее устном или письменном представлении, именно на слове «народная» делался особый акцент, в действительности умела обращаться к своим многочисленным читателям как-то легко и непринужденно, одновременно с особой выразительностью, тактом, должным темпераментом и страстностью.

Что и говорить, она была мастером, большим, мыслившим с размахом и поднимавшим самые глубинные пласты людского сознания, внедрявшись в них со своим поэтическим словом, лирическим, гражданственным, философским, порою предельно откровенным, даже исповедальным и всегда живым, эмоциональным, а где-то приглушенным и трепетным.

К самому же слову поэтесса всегда относилась предельно ответственно, строго, не позволяя себе его как-либо принижать и, что самое главное, оставлять без смысла, в него обязательно закладываемого, о чем, кстати, она выскажется в своей поэме «Комиссар»:

Смолоду в горах меня учили:

Слово драгоценно, как зерно.

А когда зерно бывает в силе,

Прорастает колосом оно.

Чтобы речь моя была толкова,

Камешки катала я во рту,

Прежде чем сказать решалась слово, –

Всем спасибо за науку ту!

Каждою строкой исповедальной

Я пред этой мудростью в долгу:

Слово до прозрачности кристальной

Я теперь обтачивать могу.

Не прощая мне огрехов явных,

Говорил, и нежен и суров,

Мой незабываемый наставник

Михаил Аркадьевич Светлов:

– Если пишешь про ручей, сначала –

Прежде чем оформилась строка –

Постарайся, чтоб сама ты стала

Капелькою малой ручейка.

Ты, не отставая от теченья,

Пробеги по руслу, как она,

Чтобы радость быстрого движенья

Обрести открыто и сполна.

(перевод Я. Серпина)

Потому-то и воспринял многонациональный народ ее творчество, наполненное оточенными до «прозрачной кристальности» словами, что было оно искренним, проникновенным, чарующим, балансировавшим при постоянной, цикличной взаимосвязи лирики и эпики и, в результате, подарившим Дагестану, России, а затем и всему Советскому Союзу полнокровный и удивительный образ красивой, решительной горянки, той, «что выросла в горном ауле», но стала современной женщиной, проникшейся чаяниями и заботами своего народа, родного края, страны и всего мира, пестрого, неоднородного и сегодня живущего, увы, вопреки духовно-нравственным законам и общепринятым правилам человеческого общежития.

Истая горянка, долгие годы утверждавшая достоинство и своеобразие родного аварского языка, неустанно пропагандировавшая его красоту и звучность, Фазу Алиева, писавшая, к тому же, на русском языке, ею также искренне любимом, воспитанная на законах гор, наиглавнейший из которых обязывает горцев любить и защищать свою родину, очаг, семью, – эту святую обязанность пронесла через всю свою большую жизнь и передала своим сыновьям, внукам, всему народу родного Дагестана, с которым поэтесса никогда на долго не расставалась, считая разлуку с ним делом для нее тягостным и недопустимым.

Любовь же Фазу Гамзатовны к малой и большой родине, впитанная ею вместе с молоком матери, была не наигранной и не декларативной. Неслучайно она однажды во всеуслышание провозгласила:

Если спросят меня:

чем я связана с нашей Отчизной,

Мне нетрудно ответить:

всей кровью своей, всей жизнью,

Ибо тысячи дней,

что единой судьбой я жила с ней, –

Это тысячи жилок,

что все горячей, все страстней.

Эти жаркие жилки

незримо, но неистребимо

Все прочней мою душу

связуют с землей любимой.

А порвать эту связь –

сразу стану бессильной, мертвой,

Как угасшее сердце

с отрезанной напрочь аортой.

(перевод С. Северцева)

Следует сказать, что Фазу Гамзатовна самозабвенно служила Отчизне не только проникновенным, завораживающим словом, способным очаровать, а если потребуется, то и мобилизовать, но и делом, – благородным, ответственным и, что никак нельзя сбрасывать со счетов, требовавшим от нее не меньшей самоотдачи, отдававшейся ею, как поэтом, прозаиком и публицистом, литературному труду.

Закончив Литературный институт имени М. Горького, учась в стенах которого она была принята в члены Союза писателей СССР, став в шестидесятые годы прошлого столетия в республике известной поэтессой, печатавшейся в Москве на страницах популярнейших всесоюзных журналов «Октябрь», «Дружба народов», «Знамя», «Огонек», «Советская женщина», «Крестьянка», «Работница» и издававшейся в крупнейших московских издательствах «Советский писатель», «Советская Россия», «Молодая гвардия», «Художественная литература», «Воениздат», с годами только наращивая тиражи своих книг, – Фазу Алиева без проблем приобщилась и к общественной деятельности, начинавшейся для нее, пожалуй, с того времени, когда она стала главным редактором журнала «Женщины Дагестана», издававшемся на шести языках народов республики и русском языке.

На протяжении без малого сорока пяти лет руководила Фазу Гамзатовна этим широко известным в Дагестане периодическим изданием. А между тем, она с начала семидесятых годов прошлого века двадцать семь лет бессменно возглавляла и Дагестанский комитет защиты мира, являясь также членом Советского и Российского комитетов защиты мира, Российского фонда мира, членом Всемирного Совета мира.

С делегациями Советского комитета защиты мира Фазу Алиева, награжденная за свою активную миротворческую деятельность золотой медалью Советского фонда мира и медалью «Борцу за мир» Советского комитета защиты мира, с миролюбивой миссией трижды побывала в КНР и США, дважды в Великобритании и Франции, Индии, а также в Бельгии, Голландии, Швейцарии, Бразилии, Аргентине, Вьетнаме, Малайзии, Сингапуре, Австралии.

Убежденная сторонница мира, страстный борец за всеобщий мир на планете Земля, всем своим существом ненавидевшая войну, оставившую горькие отметины и в ее судьбе, забравшую у нее отца, еще девчушкой писавшая письма солдатам-землякам из своего родного аула Гиничутли, сражавшимся на передовой, – Фазу Алиева напишет потрясающие, философичные стихи в защиту мира, в которых выскажет свою неподдельную тревогу за судьбу всего человечества, запросто способного оказаться (и последние события в мире – тому убедительное свидетельство) на пороге большой войны. Допустить этого нельзя, во весь голос говорит поэтесса и гражданин, мать, не желающая стать свидетелем и участником непоправимых событий, после которых мир может просто-напросто окончательно рухнуть.

И крикнуть я хочу,

Чтоб голос мой,

Взлетев звенящей радиоволной,

Пронзив обман –

Отравленный туман,

Перелетел за бурный океан:

– Опомнитесь,

несчастные глупцы,

Политиканы, выродки, лжецы!

Готовясь к битвам,

Не надейтесь, нет,

На стаи ваших ядерных ракет.

Мы вас сильней –

Мы правдою сильны,

Нам нужно солнце – не огонь войны,

А вы,

Пытаясь дряхлый строй спасти,

Удар хотите первый нанести?

Опомнитесь!

Покуда время есть,

За стол переговоров надо сесть.

Мы верим в разум,

Мы сберечь должны

Наш мир

от огнедышащей войны.

Не скальте же ракетные клыки,

Пока не разлетелся на куски

Наш голубой,

Наш мудрый и живой,

Наш драгоценный глобус – шар земной!

(перевод С. Северцева)

При сем, что принципиально важно, Фазу Гамзатовна не ограничивалась только мудрыми предостережениями и призывами ко всему прогрессивному человечеству. Она, во имя мира на земле, готова была отдать и собственную жизнь, лишь бы воцарился вечный мир и люди никогда больше не гибли от шального оружия, оказывающегося в руках у убийц, ястребов войны и другой кровожадной нечисти.

Откройте ж мне, люди,

откройте этот секрет:

где тот автомат отыскать

или тот пистолет

с последней пулей,

что жаждет

мишени живой?

Если б узнала –

нашла бы любой ценой!

О как бы радостно я,

не боясь ничуть,

черному этому дулу

открыла грудь –

грудь, что вскормила

моих четырех сынов,

жаркое сердце,

где столько неспетых стихов.

Лишь твердо бы знать,

что проклятый этот свинец

всем битвам,

расстрелам, убийствам

положит конец, –

тогда б эту пулю,

как счастье,

я в грудь приняла,

гордясь,

что миллионы

сестер и братьев спасла.

Пусть крикну

орлицей подстреленной,

но клянусь,

что солнцу и людям

в прощальный миг

улыбнусь,

когда на шар земной

упаду ничком

с последней на свете пулей

в сердце моем!

(перевод С. Северцева)

Четыре созыва представляла Алиева интересы многонационального народа республики и в Верховном Совете Дагестанской АССР. Дважды коллеги-депутаты избирали Фазу Гамзатовну заместителем председателя ВС ДАССР. В середине двухтысячных годов Фазу Алиева от Южного Федерального округа избиралась и членом Общественной палаты России.

А с октября 1993 года и до конца своей земной жизни Фазу Алиева являлась председателем Союза женщин Дагестана, объединившего в своих рядах активных деятельных горянок, бравших пример со своей любимой наставницы и старавшихся жить такой же полноценной и насыщенной жизнью, какой жила народная поэтесса, получившая это звание, к слову, еще в далеком 1969 году, став одной из самых молодых народных поэтесс во всем огромнейшем Союзе ССР.

Никогда не гнавшись за шумной славой и общественным признанием, высокими наградами и званиями, Фазу Алиева, к счастью, недостатка ни в славе и известности, признании ее персональных заслуг перед литературой, Дагестаном и страной – вначале Советским Союзом, а затем Россией, ни в наградах – государственных и общественных, никак не испытывала.

За выдающуюся литературную деятельность и заслуги в развитии межнациональной литературы, активную общественную работу и твердую гражданскую позицию Фазу Гамзатовна дважды награждалась орденами «Знак Почета» и Дружбы народов, а также орденами «За заслуги перед Отечеством» III и IV степеней, Святого апостола Андрея Первозванного, «За заслуги перед Республикой Дагестан», став первым кавалером этой высшей награды республики.

Вручая великой аварской поэтессе и общественному деятелю в конце декабря 2002 году высшую награду страны – орден Святого апостола Андрея Первозванного, которым помимо нее среди писателей отмечены лишь А. Солженицын (от награды отказался), Р. Гамзатов, С. Михалков, Д. Гранин, президент России Владимир Путин сказал: «Эта мудрая самоотверженная женщина, и сила ее слова известны не только в республике Дагестан. В самые трудные дни она была там, где люди нуждались в ее помощи и поддержке».

Да, Фазу Алиева, удостоенная также целого ряда других авторитетных наград, премий и знаков отличия, в том числе и зарубежных стран, взаправду, всегда была там, где ее ждали, рассчитывая на конкретную помощь писательницы и депутата, которую она им обязательно окажет. И Алиева оказывала… сопереживая чужую боль, терзаясь тягостными, удручавшими мыслями о том, как помочь тому или иному человеку, семье, аулу, району, республике?.. выполнив тем самым перед ними всеми свой гражданский долг, о котором она не смела забывать.

Недаром же в одном из известных восьмистиший, написанный еще в 1965 году, Фазу Гамзатовна скажет и такие искренние духоподъемные слова, воспринимаемые, скорее, как своего рода постоянное, без срока давности обязательство, данное ею и родной земле, и себе самой, дабы не только о нем не забывать, но и черпать из него духовные силы, так необходимые в каждодневном творческом и общественном труде.

Земля моя, доверься мне, как мама.

Я поклонюсь доверью твоему.

Я даже пулю на себя приму,

Чтоб на тебе не оставалось шрама.

Приму беду. Не оробею я.

Приму несчастья. Груз приму любой.

От горя заслоню тебя собой.

Земля, доверься мне. Я дочь твоя.

(перевод В. Туркина)

О любви и верности к родной земле Фазу Гамзатовной написано немало. И каждая алиевская строка, посвященная этой основополагающей, непреходящей и имеющей, особенно в наши тревожные дни, когда Россия вынуждена с оружием в руках противостоять коллективному Западу, – огромное, крайне важное значение теме, заслуживает и пристального внимания, и детального неторопливого разбора. В этой связи, выделю же среди них давно запомнившиеся мне слова из прекраснейшей, глубокой, не оставляющей равнодушным, поэмы «Мать».

В твоих словах, Фазу, очаг тепла.

Я больше жизни дорожила вами.

О, если б так же с Родиной могла

Я говорить горячими словами!

Я ей уже ничем не отплачу,

И этот долг тебе лишь по плечу,

И ты должна такую жизнь прожить,

Чтоб песню, дочь, о Родине сложить.

А если я услышу, что страна

Вас укоряет, недовольна вами,

Пусть буду я давно погребена,

Я прокляну вас горькими словами.

Как мать, однажды Родина дана…

*

Издалека, в метель и в бездорожье,

На голос твой я, Родина, иду.

Всего на свете твой покой дороже,

Я за него под пулей упаду.

 

И труд, и бой, и муки, и страданья –

Я все во имя Родины приму,

И ты, мой стих, ты тоже станешь данью

Моей стране, народу моему.

(перевод Ю. Мориц)

Вообще же, поэма «Мать» звучит как трогательное признание дочери в беспредельной любви к матери, скромной уборщице больницы в горном селе, чья «старость начата в двадцать шесть», когда на фронте погиб ее муж. И героиня этой крепко берущей за душу поэмы благодарна матери, столько перенесшей и выдержавшей в военное лихолетье, за то, что вырастила, воспитала, дарила ей свое тепло, заботу и ласку…

Мама! Родная, любимая! Слушай!

Письмо до конца дочитать невозможно…

Прости меня, мама, за горькие муки,

Прости за усталые черные руки,

За то, что твой сон по ночам отнимала,

За то, что болела я в детстве немало.

Беру твои руки в морщинах глубоких,

Глаза твои теплые в губы беру.

(перевод Ю. Мориц)

А сколько проникновенных, страстных и гражданственных строк напишет Фазу Алиева, уже как любящая мать! Мать четырех сыновей, ставших в ее стихах как бы воплощением всех отважных и смелых, сильных и выносливых сынов Дагестана.

Так каким же быть настоящему мужчине, вступающему в большую взрослую жизнь? И каким бы хотела видеть сына любящая мать? Вот на эти, вроде и незамысловатые вопросы, Фазу Гамзатовна мастерки, вкладывая в каждую строку глубокий смысл, представляя их в виде советов, назиданий и наказов, постарается ответить во многих своих стихотворениях, и прежде всего в цикле стихов «Сын» и в поэме «Слово матери».

Написанная в форме пяти монологов и посвященная старшему сыну, поэма «Слово матери» повествует о проводах старшего сына в армию. И за этим-то по сути ординарным событием и выступает мужественная и сильная духом мать со своими напутствиями к сыну, «юному орлу с дагестанских вершин», «клятву дающему Отчизне своей».

Наказ мой материнский

На прощанье:

Ты вырос,

бурка стала по плечу,

Но помни

Наших дедов завещанье:

Не бурка украшает удальца –

Отвага

возвышает

храбреца. <…>

Мой первенец!

Еще хочу сказать:

Пусть ты гордишься

с самого начала

Не блеском своего старинного кинжала,

Чьи ножны в серебре,

В узорах рукоять, –

Блистаньем храбрости своей гордись,

А храбрость

доказать еще

ты должен:

Сдружиться надо с бурями – сдружись,

Сразиться надо с недругом – сразись,

Решиться на бессмертие – решись

И славу рода нашего продолжи!

А если дрогнешь…

Нет!

Не хочет мой язык

О том и говорить…

В тебе недаром бьется

Кровь славных прадедов,

кровь истинного горца,

Горящая. Как пламенный родник.

Мужать ты будешь,

крепнуть с каждым днем,

Не сможешь струсить ты

Ни разу в жизни!

Не на словах

твоя любовь к Отчизне –

В твоей крови,

В дыхании твоем.

(перевод С. Северцева)

Вышедшая из-под пера Алиевой более сорока лет назад поэма «Слово матери», если внимательно вчитаться в ее строки, необычайно созвучна дню сегодняшнему. В ней выведена мать, искренне, не напоказ, любящая сына, при сем и мысли даже не допускающая о том, чтобы его бездумно жалеть и призывать вести себя на срочной службе тихо и неприметно. Напротив, мать призывает сына быть в армии мужественным и смелым, решительным и храбрым, а если потребуется, то и жизнь бесстрашно отдать за Отчизну…

Здесь, разумеется, изначально сказалось то, что в армию сына провожала как раз-таки потомственная горянка, настоящий патриот, член Коммунистической партии, не знавшая страха и не представлявшая себе мужчин, которые могли бы открыто боятся исполнения воинской повинности, и, следовательно, уклоняться от срочной службы в армии, для чего идущих на откровенное предательство родного государства, спешно покидая его просторы, словно крысы, бегущие с тонущего корабля. Сама мысль о таком вопиющем кощунстве была для писательницы и ее лирической героини, в которой четко просматривается лик Фазу Гамзатовны, недопустима в принципе. И будь сегодня она жива и способна творить, без сомнения, ее голос в поддержку специальной военной операции на превратившейся в логово неофашизма Украине, а вместе с тем и наших Вооруженных сил, всего русского воинства, всех сыновей – защитников России, звучал бы мощно, неистово, безапелляционно, мобилизующе…

Стараясь идти по жизни в ногу со временем, приветствуя разумные новшества и нововведения, Фазу Алиева, тем не менее, ни при каких условиях не допускала и мысли о том, что возможно забывать недавнее прошлое и тех добрых, отзывчивых людей, которые когда-то были с ней рядом, помогали ей, пестовали, растили, учили, ставили на крыло, давали дельные советы и всем сердцем способствовали тому, чтобы могла она состояться как личность и крупный литератор, работающий и в поэзии, и в прозе.

Еще со студенческой скамьи, когда происходило ее активное приобщение к лучшим образцам русской и западноевропейской литературы и культуры, Алиева не уставала восхищаться своими учителями и наставниками, выдающимися русскими поэтами Владимиром Луговским и Михаилом Светловым.

Оказывается, добрую память о себе, Фазу Гамзатовне оставил и такой видный писатель, общественный деятель и несгибаемый, бескомпромиссный писатель-коммунист, как Всеволод Кочетов… ставший для поэтессы старшим другом и наставником.

Вспоминая о нем и о том участии, которое он принял в ее профессиональном литературном становлении, Фазу Алиева писала: «…оказывается, человеку судьба готовит самые неожиданные повороты, не знаю сама, но я стала писать стихи. <…> Журнал «Октябрь» для меня был высокой вершиной, я никогда не осмеливалась ранее посылать туда свои стихи или поэмы. Боялась показать свои произведения главному редактору, большому писателю В.А. Кочетову. Поэма «Живые легенды» для меня была очень дорогим произведением, потому что эта поэма – об истории моего родного Дагестана, о его пути от «лучинки» до «лампочки Ильича», о трудной борьбе горцев за Советскую власть, о том, как с помощью великого русского народа горцы построили первую электростанцию в горах. Эта поэма о дружбе всех народов многонационального Дагестана.

С большим волнением запечатала я конверт и, собрав все мужество, написала на нем адрес «Кочетову В.А. Лично». Это была моя тайна, никто не знал, что я предложила свою поэму журналу «Октябрь», что я написала В.А. Кочетову письмо с просьбой, чтобы он лично прочитал ее и сказал свое мнение. <…>

И необходимая поддержка пришла – эти слова были сказаны телеграммой В.А. Кочетова. Душевные сомнения мои, будто солома на ветру, развеялись и унеслись, зародилась твердая вера в себя. <…>

Каждая встреча с ним была для меня праздником. <…>

Кочетов внушил мне чувство большой ответственности за свою профессию. Все несущественное в жизни ушло на второй, на третий план, самое главное – писать, работать и бороться за свои идеи, не упускать из-под ног ни при каких штормах выбранную тобою тропинку.

Я старалась сделать все для того, чтобы высоко и гордо нести звание советского писателя, поэта, как нес его он».

Перелистывая многочисленные поэтические сборники Фазу Алиевой на русском языке, благо, ранее, в советские годы, издававшиеся фантастическими для нынешнего времени тиражами, не перестаю удивляться ее необыкновенной работоспособности и тому, как много душевных сил отдавала она любимому делу. Писала же Фазу Гамзатовна до самого своего ухода в вечность, и ее поэзия последних лет, естественно, не менее лиричная и гражданственная, чем ранее, требует, без сомнения, дополнительного, неспешного и вдумчивого познания. А посему, вернусь к некоторым ее стихотворениям, написанным в советские годы и поднимавшим не потерявшие и сейчас своей актуальности, по существу вневременные темы.  
   Уж так сложилось, что на время, как таковое, в самом прямом его понимании, мы все, и стар, и млад, привыкли сетовать и негодовать, жаловаться и возмущаться; вот дескать, каково оно, – пролетит, и не заметишь… У Фазу Гамзатовны же к нему сложилось совсем иное отношение, куда более объективное и, бесспорно, лиричное, наполненное мелодикой повседневной жизни, в которой поэтесса умела замечать малейшие штрихи бытия, которые и в своей обыденности способны были радовать, вдохновлять и настраивать на позитивный лад.

Время, ты мчишься, как всадник лихой.

Богаты твои дары –

и водопады в чащобе глухой,

и горных лугов ковры. <…>

 

Ты подарило мне два крыла

и небо над головой,

море бескрайнее, два весла,

вечный со штормом бой.

 

Любовь, единственную, как жизнь,

и горе, ночи черней.

Чем же тебя отдарить, скажи,

за щедрость души твоей.

(перевод Л. Румарчук)

И в то же время, говорит нам Фазу Алиева, есть в жизни мгновения, сопровождающие нас от рождения и до самой смерти, всегда при сем неповторимые и быстро-быстро нас покидающие, но, иногда, оставляющие и определенный след, цементирующийся в памяти.

Мгновение!

С рождения

Упускала тебя я не раз.

Мгновение…

С рождения

Где хранится твой редкий запас?

Мгновение

Тоньше нити,

Мгновение –

Скользкий шелк…

Но сколько в мире событий

За мгновение

Произошло! <…>

Мгновенье,

Всего ты дороже!

Мгновенье,

Твой клад – человек.

Кто

Сколько б

На свете ни прожил,

Мгновенье

Окончит век.

(перевод И. Лиснянской)

Алиевой всегда было свойственно делать определенные сравнения земных и неземных материй, далей, пространств. И при всем ее восхищении небесными телами, звездами, их завораживающим многообразием, поэтесса неизменно оставалась приверженкой жизни земной, с ее осязаемыми красотами, бескрайними далями и простыми земными радостями, накрепко связывающими нас с землей, в самом широком понимании данного слова. Потому-то и не завидует Фазу Гамзатовна звездам, так как они «не знают земной весны» и остаются лишь недосягаемыми светящимися небесными пустышками, никак не способствующими физическому и духовному росту человека-творца, призванного преображать мир, делая его чище, светлее, красивее и справедливее… Но, увы, в последние годы, только на словах, молниеносно вылетающих из уст сильных мира сего как бы по инерции, без должного подкрепления делами, что, собственно, беспокоило и великую дочь аварскую народа, привыкшую, и не только в литературном служении, но и в многолетней общественной деятельности, за сказанным словом творить дело, всецело погружаясь в его существо, каким бы непростым оно не было.

По небесам высоким и поздним

Звезды мысли мои повели.

Но я не завидую звездам –

Звезды не знают земли!

Звезды не знают земной весны,

Осени, лета, зимы,

Звездам не снятся земные сны

И непонятны мы.

И зачем я смотрю на них,

Что мне до их красоты?

Непредставимо даже на миг –

До чего же они пусты.

Как странно, что ясные звезды слепы,

Что на них не растет трава,

Ах, как нелепо, ах, как нелепо

Запрокинута голова!

И, смыкая усталые веки,

Счастлива я навек,

Что на земле голубые реки,

Что на земле человек.

(перевод С. Кузнецовой)

И как было, скажите, не любить поэтессе родную землю, да и вообще весь «этот мир»? Такой богатый, прекрасный, способный заворожить и создать удивительную, неповторимую атмосферу, полную света, земных красот, гармонии, естества и живительных начал, наполняющих нашу жизнь подлинным, духоподъемным содержанием.

Этот мир так богат.

Посмотри –

вот в морщине скалы, на отроге,

фиолетовым светом горит

безымянный цветок у дороги.

 

Или вдруг, как ягненок, у ног

тучка белая снегом застынет.

И стоишь ты, взволнован и строг,

на вершине, на горной вершине. <…>

 

И когда ты увидишь свой дом,

над горами, над лесом, над летом

встанет радуга гибким мостом,

вся из солнца, из счастья, из света.

 

И тогда оглянись, оглянись

и, взамен ничего не желая,

как подарок прими эту жизнь,

каждый миг ее благословляя.

(перевод Л. Румарчук)

Между тем, в мире продолжается противостояние добра и зла. И зло, говорит нам поэтесса, «не только ядовито», но и «по-тараканьи плодовито» и необходимо продолжать, призвав в союзники правду, с ним повсеместно бороться.

…Добро, мой друг, не может быть бесплодным,

Добро подобно пашням плодородным:

Посадишь яблоню – она с годами

Твой труд оплатит добрыми плодами,

Засеешь поле доброю пшеницей –

Оно посев вернет тебе сторицей,

А сколько добрых всходов даст в столетьях

Добро, что ты сумел посеять в детях!

 

Но ведь и зло не только ядовито –

Оно по-тараканьи плодовито:

Дурное семя попадет в пшеницу –

Все поле сорняками заразится.

Бороться трудно с ним… Как хищным спрутом,

Мир щупальцами зла еще опутан…

Так пусть добро не будет безоружно:

Любое зло рубить под корень нужно!

(перевод С. Северцева)

Многогранное, лирико-эпическое творчество Фазу Алиевой столь велико и разнообразно, что вывести на передний план ту же поэзию, не уделив внимания ее лиричной прозе, не говоря уже о публицистике, было бы в корне неверным. Хотя, думается, большинство преданных читателей писательницы, знающих и любящих ее произведения, воспринимают Алиеву все же, прежде всего, как поэтессу, обращая, ко всему прочему, внимание на тот факт, что и в прозе Фазу Гамзатовны заметно свойственное ей поэтическое восприятие мира, отображающееся как в языке, так и в стиле, изобразительных средствах и, конечно, в образах героев, выписанных реалистично, однако и явно лирично, с живым огоньком, придающим им выразительность и подчеркивающим их лучшие человеческие качества.

Ни для кого не секрет, что с давних времен бытует достаточно устоявшееся мнение, что создать в литературе образ положительного героя, значительно проще, нежели отрицательного. Но так ли это, применительно к прозе Фазу Алиевой? Смею полагать, опираясь в значительной мере на написанные ею в семидесятые годы минувшего века романы «Роса выпадает на каждую травинку», «Корзина спелой вишни», «Восьмой понедельник», составившие единую трилогию, что совсем даже не так, а в точности наоборот.

Разве так уж просто было нарисовать писательнице убедительные портреты своих современниц и их более старших предшественниц-горянок с непростою судьбой, но при этом морально стойких, духовно здоровых, жизнелюбивых, решительно преодолевавших тяготы и лишения повседневности? Или может быть Фазу Гамзатовна с легкостью и без особого труда так тщательно и с такой любовью выписывала своих жизнерадостных, полных неугасимого внутреннего света сто двадцатилетнюю «бабушку всего аула» Ашакадо; девяностолетнюю неугомонную оптимистку Патимат-аку; бросившую вызов устоявшимся в народе предрассудкам Айшат, строящую наравне с мужчинами первую ГЭС в высокогорном ущелье и становящуюся Героем Социалистического Труда; заглаживающую вину перед брошенной когда-то новорожденной дочерью Хурию, взявшую на воспитание аж двенадцать детей?

Нет, создавать такие яркие, запоминающиеся, излучающие оптимизм и верящие в всепобеждающую силу добра образы, понятное дело, было трудно. Тем более, представлять их читателю следовало не только правдиво, а без налета пустопорожней искусственности, выспренности, высокопарности, лишь портящих и замысел произведения, и сам его текст.

При этом, хотелось бы подчеркнуть и то, что проза Фазу Алиевой была буквально пронизана глубокой, основанной на национальных традициях и обычаях народности. Оттого-то и не устаревает она, как, впрочем, и все остальное, огромнейшее ее литературное наследие, к великому счастью, сохраненное благодарными потомками великой писательницы, да и всем многонациональным народом Дагестана, продолжающим чтить свою непревзойденную дочь и мать, назвав именем Фазу Гамзатовны в Махачкале сквер и установив в нем ей величественный памятник, а на доме, где жила эта, навсегда прославившая Дагестан и всю Россию женщина, – мемориальную плиту, как ту малую народную дань, которую Фазу Алиева всей своей долгой и насыщенной жизнью всецело заслужила…

Пускай же продолжает жить изумительное, не устаревающее творчество Фазу Алиевой, завещавшей всем нам дружить и жить в мире, согласии, ну, и, разумеется, самозабвенно любить нашу большую Родину, все делая для того, чтобы она расцветала, активно развивалась, становилась сильнее и краше!

Руслан СЕМЯШКИН, г. Симферополь

Читайте также

Отчет о работе Оренбургского отделения Всероссийского созидательного движения «Русский Лад» за 2022 год Отчет о работе Оренбургского отделения Всероссийского созидательного движения «Русский Лад» за 2022 год
9 сентября 2022 года в Оренбурге состоялось общее собрание Оренбургского областного отделения Общероссийского общественного движения по возрождению традиций народов России – Всероссийского созидательн...
31 января 2023
Юбилей соратника. Ивану Стефановичу Бортникову – 80 лет! Юбилей соратника. Ивану Стефановичу Бортникову – 80 лет!
Сегодня, 31 января, исполняется 80 лет постоянному автору нашего сайта, лауреату 1-й степени фестиваля-конкурса «Русский Лад – 2018» в номинации «Публицистика» И.С. Бортникову. Иван Стефанович родился...
31 января 2023
В центре внимания – человек. К 115-летию со дня рождения Павла Нилина В центре внимания – человек. К 115-летию со дня рождения Павла Нилина
Будет неверным считать, что замечательного русского советского писателя Павла Нилина напрочь забыли. К счастью, нет. И прошедший совсем недавно 115-летний его юбилей тому подтверждение, так как даже в...
30 января 2023