Франц Таурин: с верой в человека труда

Франц Таурин: с верой в человека труда

Имя писателя Франца Таурина сегодня мало кому известно. Времена поменялись, и в числе подзабытых авторов оказались и более крупные советские литераторы. При сем при том, Таурина никак нельзя назвать писателем сугубо региональным. Да, его считали сибиряком, так как с этим необъятным краем он был неразрывно связан долгие годы и посвятил ему ряд произведений, в том числе эпического характера, позволивших критикам поставить его имя в ряд крупнейших писателей-сибиряков, создателей значительных прозаических произведений, – Г. Маркова, К. Седых, Е. Пермитина, С. Сартакова, А. Коптелова, С. Залыгина, А. Иванова. И в то же время он, как и вышеназванные художники, краевые рамки перешагнул и стал писателем всероссийского масштаба, известным и за пределами РСФСР.

Его романы и повести выходили большими тиражами и печатались в таких ключевых издательствах, как «Советский писатель», «Художественная литература», «Молодая гвардия», «Советская Россия», «Современник», «Профиздат». Имел Франц Николаевич и определенный вес в Союзе писателей РСФСР, избирался председателем иркутской областной писательской организации, секретарем правления Союза писателей Российской Федерации, заведовал отделом прозы в журнале «Новый мир», награждался орденами Трудового Красного Знамени и «Знак Почета».

Вспомнить же о нем подстегивает большая дата – 110-летие со дня рождения, приходящееся на 27 января 2021 года.

При всей условности такого подхода, Таурина считали автором, работавшим над разработкой темы о людях труда. Критики, конечно, имели на то веские основания. Многие свои произведения, начиная с романа «На Лене-реке», продолжая романом «Ангара», тетралогией «Сибирское повествование» («Далеко в стране Иркутской»), романами «Путь к себе», «Иначе нельзя» и «У времени в плену», повестью «Повесть о рабочем человеке» он действительно посвящал рабочему человеку. Но все же при этом он старался воспроизводить и исторические события, и судьбы конкретных исторических личностей: несгибаемого борца против самодержавия Н.А. Серно-Соловьевича (повесть «Без страха и упрека») и народовольца, позже большевика, соратника В.И. Ленина – М.С. Ольминского (повесть «Каменщик революции»). Следовательно, творческие интересы Таурина не сводились лишь к теме о рабочем классе, а были значительно шире и масштабнее, позволив ему освоить обширный исторический материал, легший в основу его трилогии «Далеко в стране Иркутской» и повестей о известных борцах за народные интересы.

Франц Таурин, оставивший нам, все далее отстраняющимся от советской литературы, внушительное наследие, литератором стал в годах зрелых, почти в сорокалетнем возрасте. Первая его книга «К одной цели», из которой вырастет позднее роман «На Лене-реке» увидит свет в 1950 году. Но к тому времени он пройдет и немалый жизненный путь, в конечном итоге и приведший его в литературу.

Уроженец села Петровское Новосильского уезда Тульской губернии, выходец из простой семьи, он сможет, благодаря трудолюбию, тяги к знаниям, дисциплинированности и возможностям, появившимся в России с приходом Советской власти, – выучиться, обрести специальность, заявить о себе на производстве, стать комсомольцем и в 1939 году коммунистом. Так, после окончания Казанского индустриального политехникума, он, молодой технолог-кожевник окажется на Сарапульском кожевенно-обувном комбинате, а летом 1940 года его направят в далекий Якутск. Именно тут он добьется профессионального признания. Почти десять лет он отдаст Якутскому кожевенному заводу, где будет трудиться начальником цеха, а затем и директором завода. С 1949 по 1952 год Франц Николаевич работал председателем Якутского горсовета и секретарем Якутского горкома партии.

Кстати, о своем детстве, юности, учебе в Казани, первом соприкосновении с кожевенным делом, направлении в Сарапул и первой любви, Таурин достаточно подробно рассказал в романе «Иначе нельзя», введя в него две объемные главы, повествующие о прошлом. Конечно, это художественное обращение к годам минувшим, не автобиография и у героя другое имя. Но при прочтении этих глав романа становится понятным, что писал их Таурин взяв в основу свои собственные жизненные дороги. Да и сама концепция романа от данного обращения к прошлому значительно усилилась. Получился цельный рассказ о судьбе семьи за более чем полувековой период.

Первые два романа Таурина «На Лене-реке» и «Ангара», написанные в пятидесятые годы, позволили воспринимать их в двойном ракурсе. Очевидно, что писатель был зачарован природой Крайнего Севера и величием двух могучих рек и события, развивавшиеся на их фоне, выводили на передний план людей сильных, мужественных, способных в непростых условиях преодолевать трудности. Впрочем, волевые фигуры, строители социалистического общества неизменно будут присутствовать и в других произведениях писателя. Именно таких героев он постарается показать в их развитии, росте, стремлении к преодолению трудностей и в духовно-нравственной чистоте. Человек-созидатель выдвинется им на передний план.

Если же говорить о романах «На Лене-реке» и «Ангара», то при всех недостатках этих произведений, особенно воспринимая их с позиций дня сегодняшнего, интересны они будут теми сюжетами, которые в них заложены. Посему, отбивая нападки возможных скептиков, давайте зададимся вопросом: разве так уж бессмысленно приглядеться сегодня к одному из уголков Якутии в годы Великой Отечественной войны или проникнуться пафосом строительства Иркутской ГЭС – первенца ангарского каскада? Или не наши ли деды и отцы становились прототипами героев писателя? Уверен, произведения эти полезны для прочтения современниками. Тем более, если говорить об «Ангаре», то ее можно воспринимать как своеобразный художественный репортаж с места строительства. Читая этот роман    ощущаешь постоянный не смолкающий гул стройки и понимаешь какое большое дело осуществлял сплоченный коллектив. А ведь как ударно работали, какие брали на себя обязательства, и при том, что трудиться-то приходилось в неимоверно тяжелых условиях. Но то поколение советских граждан о них, как и материальных выгодах, и не думало. Потому и возводились такие уникальные объекты, имевшие огромнейшее значение для экономики страны.

К теме строительства гидростанции Таурин обратиться и в романе «Гремящий порог». Здесь прозаик постарается представить читателю историю, связанную в конечном итоге со строительством Братской ГЭС. Но роман этот начинается не так прямолинейно, как «Ангара». Писатель рассказывает в нем о том, как в разгар Гражданской войны инженер-гидротехник Мякишев, воспринимаемый партизанами чуть ли не шпионом, занимается изучением Ангары; и это в то время, когда шла ожесточенная схватка двух непримиримых миров. Потому и странно слышать партизанам, простым сибирским мужикам его слова: «Здесь, именно в этом ущелье, будет… я не знаю, когда, но будет… будет построена гидростанция, сейчас даже немыслимая. Мощностью в два, а может быть и три миллиона лошадиных сил!..»

Инженер Мякишев погибает от рук колчаковцев, но исследования свои ценою собственной жизни он сумеет спасти. Проходят годы, и замеченный инженером мальчик, сын погибшего партизана Кузьма Набатов становится начальником строительства на Гремящем пороге. И тут уже писатель обращается к другим проблемам, связанным с строительством. Что возводить: тепловую станцию, как настаивает главк, или гидростанцию, за которую совершенно осознанно ратует Набатов? Однако, дело не в том, что и как строить, а в том, каков результат, какую пользу стройка принесет государству. Проблема из плоскости технической перетекает в нравственную, тем самым замыкая собою пространство вокруг главного вопроса: а какой общенародный интерес? как осуществляются на практике вековые чаяния народа, мечтавшего о новой жизни и взявшегося за ее построение?

В этом романе, написанном в 1961 году, менее чем через пять лет после «Ангары» прозаик явно подымается в своем понимании проблематики событий и, что наиболее важно, он старается более детально исследовать внутренний мир героев. И не случайно они предстают значительно, скажем так, повзрослевшими, способными мыслить не узко, прикрываясь известными истинами, а более широко, задумываясь о будущем, о судьбах народных…

Не объединяет «Гремящий порог» с ранее написанными романами и то обстоятельство, что он станет завершающим произведением исторической тетралогии «Сибирское повествование» («Далеко в стране Иркутской»), над которой писатель стал работать еще в конце пятидесятых годов, задумав ее как серию повествований о истории рабочего класса Сибири.

Тетралогия, состоящая из романов «Каторжный завод», «Байкальские крутые берега», «Партизанская богородица», «Гремящий порог» стала новым этапом в творчестве писателя, сумевшего, благодаря кропотливой работе в архивах и книгохранилищах, создать не просто отдельно взятую художественную картину, а большое эпическое полотно, охватившее в своих объятиях целое столетие. Принципиально важно и то, что прозаик ставит во главе угла процессы высвечивания характеров своих героев, их сознания, противоречивости их чувств, переживаний, стремлений. Внутренний мир героев и позволяет в результате понять само то время, которое интересовало Таурина.

По сути прозаик делает главным героем тетралогии историю, ведь в объективе целых сто лет, начиная с 60-х годов XIX века, когда в Сибири на первых железоделательных и чугунолитейных заводах только зарождался рабочий класс, и до 60-х годов века ХХ, когда сибиряки уже имели все возможности для возведения грандиозных гидростанций.

Своеобразие этого большого исторического полотна, требующего отдельного разбора, в том, что Таурин сумел талантливо изобразить социальные силы, бывшие неотъемлемым существом изображаемой эпохи. Причем показал он их не скучно, а динамично, живо, придав романам остросюжетность. Не вдаваясь в подробности самих сюжетов романов тетралогии, так как в данном очерке акцент делается на творчестве писателя, посвященном советскому времени и его рабочему классу, скажу лишь о том, что помимо интереснейшей истории о Насте-охотнице и беглом каторжанине Иване Соловьеве, среди действующих лиц романов можно встретить и реально существовавших революционеров, и рабочие семьи, и купцов, и управляющих заводами, и ссыльных поляков; партизан, большевиков, белых карателей, крестьян, кулаков; а затем и советских граждан, взявшихся осваивать природную твердь Восточной Сибири.

Тетралогию «Сибирское повествование», безусловно, следует отнести к крупным полотнам советских художников, бравшихся описывать исторические события Сибири и судьбы сибиряков. И надо сказать, что Таурин в этом плане шел по своему пути, не пытаясь в чем-то копировать известных мастеров слова, выпустивших свои творения ранее. Самое же главное, пожалуй, в том, что для тех, кто интересуется историей Восточной Сибири, романы тетралогии помогут многое понять о том времени и представить ключевые исторические события, бывшие в нем.

Показу молодого рабочего человека, экскаваторщика, комсомольца, честного и принципиального, болеющего за дело и работающего на большой стройке в Сибири, посвящает Таурин свой роман «Иначе нельзя». В образе главного героя Бориса Калнина прослеживаются черты целого поколения мужественных, самоотверженных, отважных строителей, на долю которых в 60 – 70-е годы минувшего столетия выпала честь возводить крупнейшие промышленные гиганты Советского Союза. Но, как и в ряде предшествующих данному роману вещях, прозаик не стал ограничиваться чисто производственной проблематикой. Скорее наоборот. На первый план выдвигаются внутренний мир героя, его характер, переживания, поиски, размышления. Естественно, не обходится и без столкновений на производстве, и Борис, являясь членом комитета комсомола не считает зазорным вступить в принципиальный спор с секретарем комитета, к тому же и своим другом. И пускай в том споре он одерживает поражение, Борис тем не менее не старается себя как-то выгораживать и в чем-то извиняться. Он умеет держать удар. Чисты его помыслы и при личном выборе. Не сразу отвечает он взаимностью влюбленной в него красавице Зине Кунгурцевой. Лишь после того, когда сумеет разобраться в собственных чувствах.

Не следует думать, что писатель создал художественное повествование о этаком во всех отношениях идеальном, не имеющем недостатков герое. Нет, Борис вполне обычный представитель своего поколения, ему также свойственно заблуждаться и ошибаться. Да и на фоне других героев, своих сверстников он мало чем отличается. Ну, может быть, в нем больше, чем в других, обострено такое человеческое качество, как честность. Быть правдивым, и прежде всего перед самим собой, – его безусловная необходимость. Из-за этого Борис может показаться чопорным и несколько замкнутым в себе. Но такая внешняя сторона не идет не в какие сравнения с человеческой порядочностью, которой Борис наделен сполна.

Показателен диалог Бориса и секретаря комитета комсомола Саши Валькова. Речь идет о том, чтобы из явного нарушения правил техники безопасности, допущенного Зиной Кунгурцевой сделать производственный подвиг и осветить его по радио на стройке. Борис, ведущий на этой радиоточке, любящий Зину, отвечает увлекшемуся секретарю:

«– Я сказал тебе. Так переиначивать нечестно. По-твоему, пустяк, вреда никому, а только польза. Есть вред! Вводим людей в заблуждение. Души калечим!.. Поэтому я категорически против!

– Нам к твоим «категорическим против» не привыкать! – повысил голос Саша Вальков. – Как палки в колеса ставить – так ты член комитета. А как дело делать – так первый в кусты!.. <…>

– Удивляюсь я тебе, честное слово! Передовик, ударник коммунистического труда, одним словом, наш, рабочий парень. И почему из тебя все время ползет эта гнилая интеллигентщина! <…>

– Потому, что я тоже стараюсь быть интеллигентом!

– Так… От рабочего класса отрекаемся?

– Интеллигентность – это, между прочим, не классовая принадлежность. Интеллигент – это, прежде всего, образованный, культурный и порядочный человек. И рабочему, советскому рабочему, дружище, вовсе не зазорно быть интеллигентом».

Как видим, Борис твердо стоит на своих позициях. В конечном итоге конфликт разрешается… Главное же в том, что Таурин ненавязчиво ставит перед читателем вполне конкретные вопросы о нравственности и порядочности. Правда, если посмотреть на столкновения и на героев романа сегодняшним взглядом, они покажутся нам сплошь положительными и примерными. В этом и различие того времени с нашим капиталистическим безвременьем. Посему, роман «Иначе нельзя», бывший, к слову, экранизированным (одноименный фильм С. Ерина, 1980 года), не стоит воспринимать как добрую, наивную, но не современную историю. В нем есть что подчерпнуть и нынешнему читателю, в особенности молодому.

В 1983 году в издательстве «Профиздат» фантастическим для сегодняшнего времени двухсоттысячным тиражом публикуется повесть Таурина с броским названием «Повесть о рабочем человеке», рассказывающая о молодом токаре пятого разряда Рамазане Ахметшине, приехавшим на строительство автомобильного завода, развернувшегося в одном из небольших городков, расположенных на берегу Камы.

У главного героя этой незамысловатой, по крайней мере – на первый взгляд, истории был реальный прототип. Сам Таурин писал на сей счет так: «Героя этой книги я не выдумал. Мне посчастливилось встретиться с молодым рабочим, который был так же влюблен (другого более точного слова не подберу) в свою работу и был таким же мастером своего дела, как и герой «Повести о рабочем человеке». Он был настоящим маяком, так как в его нравственном облике явственно проступали черты человека будущего».

Имени покорившего его молодого рабочего, Таурин, тем не менее, не назвал. Да, наверное, оно и не столь уж важно, так как писатель представил на суд читателя не публицистический очерк, и, тем более, не репортаж с места событий, а художественное произведение, со своими сюжетными линиями, героями, проблематикой. Потому не указывает он и конкретных дат, в рамках которых разворачиваются события, а место действия переносит в вымышленный городок Высокой Берег на Каме, называя строящийся завод «Большим Автомобильным». Впрочем, при внимательном прочтении повести и сопоставлении некоторых событий, фактов из биографии главного героя и той описательной части, посвященной непосредственно строительству промышленного гиганта, все становится предельно ясно. Итак, перед нами – Набережные Челны Татарской АССР, а основные коллизии повествования развиваются вокруг Ремонтно-инструментального завода – первенца Камского автомобильного завода, известного нам под сокращенным названием «КамАЗ».

Похоже, Таурину, когда он всерьез взялся за создание образа Рамазана Ахметшина, помогла биография Мудариса Абдулловича Исламгалеева, токаря цеха нестандартного оборудования Ремонтно-инструментального завода (РИЗ) производственного объединения «КамАЗ», Героя Социалистического Труда.

Не заметить в описании Рамазана биографических данных, взятых из реальной биографии Мудариса Исламгалеева, невозможно. Год рождения главному герою писатель определяет такой же, как и у Исламгалеева – 1945. Отчество у Рамазана такое же, как и у легендарного камазовца. Отец у Рамазана, как и у Исламгалеева работал машинистом паровоза. Рассказывая о пройденном пути своего молодого героя, писатель упоминает, что Рамазан успел закончить профтехучилище и затем потрудиться на рыбных промыслах Дальнего Востока и на заводе в Магадане; только в повести учебное заведение окажется в родном Таурину Иркутске, а в жизни у Мудариса Абдулловича оно находилось в Душанбе, после которого он в действительности пройдет через дальневосточные рыболовные промыслы. На стройку же «КамАЗа» Исламгалеев приедет в двадцатисемилетнем возрасте, то бишь в 1972 году и будет зачислен в цех нестандартного оборудования РИЗа, однако перед тем как встать у станка, год придется ему поработать и строителем. Точно такую же историю, только красочно, выдвигая на передний план внутренний мир своего героя, его переживания и размышления, описывает и Таурин. Да и дальнейший путь у Ахметшина, вплоть до финала повести, где, через пять лет после прибытия на автомобильный завод, он становится Героем Социалистического Труда, такой же, какой прошел и Исламгалеев. Даже близких герою-камазовцу людей писатель в повести назовет схоже: жену – Зиной (супругу Исламгалеева зовут Зоей Викторовной), напарника-токаря – Сергеем Ветлугиным (в жизни он – Владимир Ватагин), а о дочери, о которой в повести прозаик лишь упоминает, оставит имя, данное родителями, – Наташа.

Так чем же покоряет читателя Рамазан Ахметшин? Почему с самых первых страниц повествования он вызывает уважение и ему начинаешь верить, даже при некоторой его преувеличенной романтизации, допущенной писателем?

Прежде всего порядочностью, искренностью, чистыми и светлыми помыслами рабочего человека, страстно желающего трудиться по полученной им специальности. Бросается в глаза его рассудительность, здравость суждений, способность принимать обдуманные и взвешенные решения. Собственно, уже в первой главе повести, знакомя читателя с главным героем, писатель констатировал: «Рамазан был не по годам предусмотрителен, к тому же в свои двадцать семь лет немало поездил уже по белу свету, отведал и горького и соленого и хорошо понимал, что на новом месте в самый разгар грандиозной стройки, в суматохе пуско-наладочного периода никто не ждет его с распростертыми объятиями… Словом, Рамазан Ахметшин ехал на новое место не очертя голову, а трезво все обдумав, и потому не обременяя себя никакими иллюзиями, хорошо понимая, что на новом, да еще таком новом, никем не обжитом месте, конечно, попервости будет нелегко».

Рамазан предстает перед нами цельной натурой. Он решителен, уверен в себе, не корыстен и не завистлив, не падок на легкий заработок и стремящийся к легкой доле. Труд физический ни то что не пугает его, а наоборот, – радует, вдохновляет. К нему он стремится, предпочтя его даже руководящей должности секретаря горкома комсомола, которую видному рабочему, активному общественнику, комсомольскому и профсоюзному заводиле, после того, как он не побоится и сможет организовать рабочих на поход к заместителю генерального директора всего заводского объединения по быту с целью немедленного решения вопроса о предоставлении рабочим жилья и рискуя здоровьем добровольно приступит к ликвидации аварии в цехе нестандартного оборудования РИЗа, – предложит лично первый секретарь горкома КПСС Кашаф Галимзянович Хакимов, рассмотревший в нем не только лидерские качества и способность вести за собой, но и исключительную честность, отзывчивость, сопереживание за интересы производства и коллектива.

Кстати, Таурин довольно удачно выписал образ вышеназванного партийного руководителя, человека, прошедшего через многие испытания, познавшего тяготы сиротства и взращенного Советской властью, благодаря которой он и вырос, пройдя через все предшествующие ступени роста, в большого руководителя, не растерявшего при этом человеческих чувств и не превратившегося в заскорузлого функционера. Потому-то запросто и поймет он Ахметшина, когда тот откажется от лестного предложения перейти на руководящую должность. Не станет мудрый партийный секретарь и переубеждать молодого рабочего, поняв, «что вряд ли имеет смысл возвращаться к этому разговору» (повторная беседа все же состоится) после того, как Рамазан откровенно ему скажет: «Я не от худой жизни сюда приехал… У меня все было: и хороший заработок, и квартира неплохая, и отец, мать рядом. Только потому сюда приехал, что здесь работа высокой квалификации. Не только руками, мозгами шевелить надо… Только эту работу, которую вы мне собираетесь поручить, я не знаю и делать не умею… а раз не умею, то и любить не могу. А свою работу я хорошо знаю и люблю».

Выбор Рамазана был обдуманным, и иначе поступить он не мог. Его как магнитом тянуло к токарному станку, а приходилось заниматься строительными и подсобными работами, так как цеховые начальники сразу же рассмотрели золотые руки и трудолюбие этого не высокого, но сбитого, крепко сложенного, открытого и покоряющего своей искренностью молодого человека. Нелегко ему было ожидать своего часа, переживания одолевали, ведь любимая профессия притягивала как магнит… Но все становится на свои места. Талантливого токаря сразу замечают, он первым фактически на РИЗе берется за изготовление блока цилиндров для мотора первого большегрузного автомобиля, готовившегося наконец-таки сойти с конвейера.

Задание-то было не только предельно ответственным, но и необычайно трудным. И опять Рамазан сталкивается с выбором. Снова приходится ему ручаться за принятое решение. «Он был, как всегда, предельно честен перед собой: ему было ясно, что изготовить такую деталь ему не по силам. В детали были отверстия по нескольку сот миллиметров длиной, по своей конфигурации деталь не походила ни на что виденное, тем более изготовленное им раньше…

Он бы и отказался от этой детали, не убоясь ни гнева начальника, ни упреков в малодушии и трусости, но остановила одна мысль, вовремя пришедшая в голову. Для первого, для самого первого на свете автомобиля изготавливал же кто-то блок цилиндров? Тогда не было никаких автоматических линий… Значит, какой-то мастер на таком же, а скорее всего на более примитивном, станке обработал деталь, изготовил сердце первого автомобильного мотора… Значит, это по силам мастеру. Все дело в умении, терпении и смелости. Нет, нельзя опускать руки. Он же искал всю жизнь интересную работу. Вот она».

Работать над деталью приходилось практически круглосуточно, но Рамазан добивается поставленной цели. После серии всевозможных испытаний, главный конструктор производственного объединения определил, что изготовленный токарем блок цилиндров соответствует техническим параметрам и характеристикам, следовательно, может быть принят и к производству.

Великая радость трудовой победы. Словами ее трудно передать. Потом же город торжественно встретит первенца автомобильного завода, состоится многотысячный митинг, а в жизни Рамазана произойдет и первое заслуженное признание – Родина наградит его орденом Трудового Красного Знамени.

Пройдет совсем не много лет и в тридцать два года Ахметшина удостаивают высокого звания Героя Социалистического Труда. А он остается при этом таким же скромным, честным и отказывается от трехкомнатной квартиры, выделенной ему на заседании цехкома профсоюза, планировавшейся ранее для выделения более нуждающемуся в ней работнику. Не мало удивится тогда председатель цехкома, когда Рамазан ему скажет: «– А учитывали на цехкоме, что из этого получается?.. Я – герой – у своего товарища кусок из горла вырвал. Такую репутацию герою создать хотите?..»

«Повесть о рабочем человеке» Таурин завершает разговором, приехавшего из Москвы для подготовки очерка об Ахметшине журналиста с первым секретарем горкома партии Хакимовым, говорящем гостю: «… Приходилось, наверное, слышать такую житейскую, с позволения сказать «мудрость»: не то важно, что ты сделал, важно, что скажут о том, что ты сделал. Так вот, Рамазан Ахметшин всем своим поведением, всей своей жизнью опровергает эту мелкую философию. Рамазан Ахметшин – это человек, для которого важна не оболочка, не видимость, а суть дела. Вижу в нем черты человека завтрашнего дня… Для доброго урожая нужны добрые семена. Только я бы еще добавил: не каждое брошенное в землю зерно прорастает. А это и проросло, и заколосилось, и дало богатый урожай».

Правдивая эта истории о становлении простого советского рабочего человека поучительна и сегодня, при том, что жизнь наша кардинально изменилась и кто-то в этой связи может возразить мне, дескать, к чему все эти радужные примеры из давно минувшего советского прошлого? Зачем сегодня вдохновляться жизнью и трудовыми подвигами, таких как вымышленный Ахметшин и ныне здравствующий герой, ветеран-камазовец Исламгалеев?

Небольшая повесть Таурина не растеряла и в наши дни своей актуальности. В ней немало вопросов, которые, пускай и в несколько видоизмененном состоянии, присутствуют и сейчас. Скажите, разве нет в капиталистической действительности мещан, подобных жене и дочери заместителя генерального директора завода по быту Бычкова, буквально вынуждающие его идти к генеральному директору и выпрашивать квартиру лучшую, чем планируется выделить главному конструктору завода, так как последний находится в должностной иерархии на менее значимой должности, и подчинен не первому лицу, а только лишь главному инженеру? Или, может быть, изжились крайности, бывшие, к сожалению, и тогда, когда одновременно с заводскими объектами производственного и социально-бытового назначения строился загородный домик отдыха для генерального директора? Аль делось куда самодурство? Нет. Эти явления не стали архаичными. Поменялись лишь их масштабы. Сегодня, безусловно, для генеральных директоров или президентов и председателей правлений крупнейших государственных корпораций не строят уже маленьких коттеджей в лесу. Слишком мелко, не солидно. Если уж возводить, так резиденции…

Франц Таурин написал немало интересных, стоящих, остропроблемных, наполненных положительной энергетикой книг. Конечно, актуальность их в чем-то притупилась, но не растерялась напрочь и окончательно. Да и написаны они живо, добротным русским языком. И, может быть, в чем их главное достоинство, – писал их человек здорово повидавший жизнь, знавший производство, любивший рабочий класс, хорошо изучивший историю Сибири, убежденный в торжестве коммунистической идеи и веривший в то, что в человеке все должно быть гармонично, а посему и жить ему следует, – честно, по совести.

Руслан СЕМЯШКИН, г. Симферополь

Читайте также

Нас четвертуют за Израиль. Разговор с сирийским христианином Нас четвертуют за Израиль. Разговор с сирийским христианином
Впервые за годы сирийской войны я оказалась в мирном Дамаске: не было слышно выстрелов, не кружила авиация. Но при всем при этом жизнь здесь стала невыносимой. То, что происходит сейчас в Сирии, – не ...
23 Сентября 2021
Дерзость воображения. К 150-летию И.М. Губкина Дерзость воображения. К 150-летию И.М. Губкина
Он был Главным геологом страны. Вице-президентом Академии наук, заведовал кафедрой в Горной академии, руководил научно-исследовательскими институтами... Его почта была огромной. Приходили пакеты ...
23 Сентября 2021
Не признаем! Не простим! Не признаем! Не простим!
 20 сентября 2021 года в Москве состоялась встреча депутатов и кандидатов в депутаты Государственной думы от КПРФ с избирателями, возмущенными фальсификацией итогов выборов....
23 Сентября 2021