Философские и гуманистические взгляды Н.Ф. Федорова и К.Э. Циолковского в теории русского космизма

Философские и гуманистические взгляды Н.Ф. Федорова и К.Э.  Циолковского в теории русского космизма

Русский космизм — комплексное учение о взаимодействии человека и мира, построенное на глобальном планетарном мышлении, характерном для целой плеяды представителей русской культуры (учёных, философов, писателей, поэтов, композиторов и художников XIX-XX вв.).

Венцом русского космизма является научное и философское творчество Константина Эдуардовича Циолковского (1857-1935). Подвижническая жизнь, теоретическое обоснование практической космонавтики, опередившие свой век философские идеи – все это превращает Циолковского в символ русской и мировой цивилизации: от него начат новый отсчет времени в его развитии – практическое освоение космоса.

Предтечей и вдохновителем Циолковского был Николай Федоров (1829-1903). Бесспорна заслуга Федорова и в формировании мировоззрения Циолковского. Скромный библиотекарь Румянцевского музея (ныне Библиотека им. Ленина), которого знала вся Москва, не просто сформулировал стройное космическое учение и указал конкретные пути воспитания космического мироощущения. Федоров поставил практическую задачу: когда наука достигнет соответствующего уровня развития, заняться физическим воскрешением умерших людей и найти средство транспортировки их в Космос.

Именно в русле такого подхода Циолковский нашел и теоретически обосновал искомое решение: космическим средством передвижения могут быть ракеты различных типов. Знакомство двух людей, которым было суждено начать практическое восхождение человека в Космос, состоялось, когда Циолковскому было 16 лет, а Федорову – 44. Юноша созрел для восприятия великих идей, а наставник по призванию был их сеятелем. Н. Федоров – автор оригинальной концепции обучения и воспитания. Он считал главной задачей всякого учения формирование планетарного и космического чувства сопричастности ко всем явлениям мироздания с целью подготовки к «космической жизни». С этим же был связан и глубокий патриотизм Федорова, призванный «поддерживать общение каждого с родиною и приготовлять к изучению ее, как части вселенной, так что связь с родиною будет не в ущерб и вселенскому союзу и собору» [4, с. 580].

Воздействие Федорова на Циолковского неоспоримо. Циолковский называл счастьем общение с идейным наставником. Состоявшееся знакомство заменило ему контакты с университетскими профессорами. «Для сынов человеческих небесные миры – это будущие обители отцов, ибо небесные пространства могут быть доступны только для воскрешенных и воскрешающих; исследование небесных пространств есть приготовление этих обителей. Если же такие экспедиции в исследуемые миры невозможны, то наука лишена всякой доказательности; не говоря уже о пустоте такой науки» [3, с. 359]. Циолковский и явился тем гениальным теоретиком, который доказал реальность полета в Космос и действенность самой науки.

Замечательные соображения высказывал Федоров о космической устремленности именно русского человека, «воспитанного широкими просторами суши и океана – постоянного источника богатырства и свободолюбия». «Ширь Русской земли способствует образованию подобных характеров; наш простор служит переходом к простору небесного пространства этого нового поприща для великого подвига» [3, с. 358]. Прост и естественен, по Федорову, переход от поиска и открытия новых «землиц», приведших русских людей к Тихому океану и за его пределы – к Русской Америке, до стремления достичь новых миров – уже космических.

Учение Федорова – это философия действия. Именно непреклонная действенность и окрыленная вера в торжество сил и способностей человеческих позволили придать научную достоверность стремлению не только проникнуть в космические дали, но и покорить – «радикально изменить», как выражается Федоров, космическое пространство за пределами Земли и Солнечной системы. «Ненавистную раздельность мира» и слепую силу Вселенной может преодолеть лишь коллективный разум, братское единение всех людей и, в особенности, ученых. В действительности ничего этого нет – кругом царит разлад, непонимание людей и нежелание понять друг друга. Поэтому первым ключом в осуществлении грандиозной задачи покорения Космоса должно стать преодоление существующей розни, соединение всех под эгидой Общего дела.

Страстный манифест, призванный по Федорову, повлиять на сознательность людей, звучит так: «Вопрос о братстве или родстве, о причинах небратского, неродственного, т.е. немирного состояния мира и о средствах к восстановлению родства» [1, с. 137]. Преодолеть интеллектуальный хаос можно лишь при помощи силы разума и науки. Эту миссию осуществить, как считает Федоров, призвано славянское племя. Наукой, способной объединить все знания и ученых, по Федорову, является астрономия, поскольку именно она охватывает «совокупность всех миров, составляющих вселенную». Под астрономией Федоров понимал «науку мироздания», т.е. это гораздо большее, чем наблюдательная астрономия и даже современная космология. Наука мироздания, исходя из смысла Философии Общего дела, – это синтез естествознания и человекознания, задачей которого является превращение человека из зрителя миров безмерного пространства в их правителя. «Нужно человека сделать обладателем всей вселенной, нужно чтобы слепая сила была управляема разумом» [3, с. 528].

В освоении Космоса Федоров первым увидел глубокий гуманистический смысл. По его мнению, отрешение от земных забот и беспрестанных конфликтов, переключение внимания и усилий на выход в межзвездное пространство избавит человечество от угрозы постоянных наземных войн. Но это не подтвердилось, поскольку реальное осуществление космических программ в середине 20 века шло в русле создания ракетного оружия и подготовки к ракетно-ядерной войне.

Единые в общих устремлениях Циолковский и Федоров разнились в понимании соотношения Разума и Космоса. Федоров считал человеческую цивилизацию уникальной во Вселенной, призванной не просто освоить безбрежные звездные дали, но и придать им разумное начало. Циолковский, напротив, исходил из того, что безграничный Космос населен бессчетным числом разумных сообществ и сам является живым и одушевленным.

В философских и гуманистических взглядах Федорова и Циолковского также немало общего. Центральный тезис федоровского космизма – единство космологии и антропологии: человек должен стать хозяином Космоса, который, в свою очередь, нуждается в человеческом разуме (без него он не Космос, а Хаос). Человек призван не просто управлять всей безграничной Вселенной, но и спасти ее через одухотворение «всех громадных небесных миров» и всемирной силы тяготения. Стоит отметить, что в общей форме идеи об оразумлении Космоса путем частичного подчинения его человеческому интеллекту и воле предвосхитили в гораздо большем масштабе концепцию ноосферы, основанную впоследствии В.И. Вернадским [1].

Философский космизм – это прежде всего космический гуманизм. Согласно воззрениям космистов, только от человечества зависит – станет ли Ноосфера сферой Разума (правильного отражения материального мира) или сферой безумия (искаженного, извращенного, фальсифицированного отражения мира). Сохранит ли, сбережет ли человечество планету Земля для внуков-правнуков, или погибнет, тиражируя мировое безумие, античеловеческие идеи алчных своекорыстников.

Циолковский распространил гуманизм непосредственно на бесконечную Вселенную. В одной из своих программных работ «Научная этика» Циолковский прямо пишет о нравственности Земли и Неба (мироздания). Этика Космоса, т.е. ее сознательных существ, по Циолковскому, состоит в том, чтобы не было нигде никаких страданий: ни для совершенных, ни для других недозрелых или начинающих свое развитие животных. В конечном итоге гуманизация Космоса приведет к «непрерывному, сознательному и блаженному существованию» всего живого. Данные идеи расшифровываются в философском трактате «Воля Вселенной»: «Нет начала и конца Вселенной, нет начала и конца также жизни и ее блаженству. Мы доказываем, что воля Вселенной прекрасна, потому что в общей картине космоса мы ничего не видим, кроме блага, разума, совершенства и их субъективной непрерывности, безначальности и бесконечности. Если космос имеет причину, то и причине этой мы должны приписать такие же свойства – всеобщей любви» [5, с. 312].

По Циолковскому, главная цель всякой науки, всякого знания – дать ответ на вопрос, как сделать людей счастливыми. В человеке изначально заложено природой стремление к счастью и совершенству – вот основа всей его системы этики. Циолковский утверждал, что «космос есть животное»: «…Вселенная в математическом смысле вся целиком жива, а в обычном смысле ничем не отличается от животного» [6, с. 79]. Считая, что первичные элементы материи (необязательно атомы, это могут быть и более элементарные единицы, таящиеся в глубине материи) не исчезают бесследно, а переходят из одной формы в другую, Циолковский предполагал, что став строительным материалом живой ткани или нервных клеток, атомы (элементоны) сами становятся живыми или мыслящими. Всякий атом чувствует себя сообразно окружающей обстановке. Попадая в высокоорганизованные существа, он живет их жизнью и чувствует приятное и неприятное; попадая в мир неорганический, он как будто спит, находясь в глубоком обмороке, в небытии. Даже в одном животном он, блуждая по телу, живет то жизнью мозга, то жизнью кости, волоса, ногтя, эпителия и т.д. Значит, он то мыслит, то живет подобно атому, заключенному в камне, воде или воздухе. То он спит, не осознавая времени, то живет моментом, как низшее существо, то сознает прошедшее и рисует картину будущего. Чем выше организация существа, тем это представление о будущем и прошедшем простирается дальше. Циолковский называл атом «гражданином Вселенной».

Одушевление природы, материи, одухотворение универсума имеет давние научные традиции и обозначается термином «гилозоизм». Гилозоистами было большинство античных натурфилософов; в эпоху Возрождения – Телезио и Бруно; в Новое время – Спиноза; в век Просвещения – Дешан, Робинэ, Дидро; среди известных естествоиспытателей – дарвинист Геккель. Среди русских мыслителей те же идеи развивались через космизм у натуралистов и панпсихизм у писателей и поэтов. Циолковский говорил: «Я не только материалист, но и панпсихист, признающий чувствительность всей вселенной. Это свойство я считаю неотделимым от материи. Все живо, но условно мы считаем живым только то, что достаточно сильно чувствует. Так как всякая материя всегда, при благоприятных условиях, может перейти в органическое состояние, то мы можем условно сказать, что неорганическая материя в зачатке (потенциально) жива» [5, с. 279].

Формулируя свое космическое мировоззрение, Циолковский подчеркнул, что судьба существа зависит от судьбы Вселенной, поэтому всякое разумное существо должно проникнуться историей Вселенной. Многие идеи не вмещаются в строго очерченные рамки современной науки.

Свободно оперируя колоссальными временными периодами, Циолковский подразделял космическое бытие человечества на четыре основные эры:1) эра рождения (нынешняя эпоха цивилизации, положившая начало освоению космоса); 2) эра становления (расселение человечества по всему космосу); 3) эра расцвета (существование людей во взаимосвязи с другими космическими цивилизациями); 4) терминальная (или лучевая) эра (когда в результате несоизмеримого с нынешними мерками развития человечества оно сольется со всем космосом). Каждая эра может продолжаться несколько миллиардов лет, а в отношении последней Циолковский предупреждал, что в настоящее время идею «лучистого человечества» понять практически невозможно, однако удивительные предчувствия никогда не обманывали мыслящего человека.

В эволюции Космоса решающую роль, по Циолковскому, принадлежит свету и другим электромагнитным явлениям. Так, на четвертой стадии лучевой (терминальной) эры корпускулярное вещество превращается в лучевое, а человечество становится бессмертным во времени и бесконечным в пространстве, перейдя в лучистую форму высокого уровня. В результате «мозг высших организмов превратится в необратимую форму лучистой энергии, наиболее совершенную форму материи вообще, …обладающую каким-то особым космическим сознанием, разлитым в мировом пространстве» [7, с. 426, 427]. Возникает Лучистое человечество. Смелые выводы Циолковского как бы конкретизируют на естественнонаучной основе ранее высказанную мысль В. Соловьева: «Древняя наука догадывалась, а нынешняя доказывает, что органическая жизнь есть превращение света» [2, с. 364].

Федоров и Циолковский звали человечество к полной победе над пространством и временем. Гносеологический оптимизм русских космистов, при котором пытливый ум современного человека, не сталкиваясь ни с какими искусственными препятствиями, устремляется навстречу «радости Космоса», вошел в непримиримое противоречие с мировоззрением, преднамеренно заложившим в свою основу метафизические абсолюты. Любые попытки отвергнуть, обойти эти абсолюты или хотя бы подвергнуть их конструктивной критике стали подавляться, дискредитироваться, высмеиваться, а строптивые авторы объявляться в науке «персонами нон грата» или же чудаками, близкими к помешательству. Негласно к этой категории относили Федорова и Циолковского. Но, тем не менее, космизм – не прошлое, а будущее подлинной науки. Он живет и именно жизнеспособностью своей позволяет преодолеть любые несуразицы и тупики.

И то, что практическая космонавтика родилась в России, и первый полет человека в космос был осуществлен русским – не случайность, а закономерность. Она обусловлена всем пафосом и настроем русской науки, черпавшей свою силу и энергию в глубоко коренящемся в народе и его культуре космическом миросозерцании и мироощущении [1].

Список использованной литературы

1.         Демин В.Н. Русский космизм вчера, сегодня, завтра. Ч. 1.: Русский космос. Изд. 3-е – М.: ЛЕНАНД, 2014. – 200 с.

2.         Соловьев В.С. Сочинения в двух томах. Т.2.

3.         Федоров Н.Ф. Сочинения. – М.: Мысль, 1982.

4.         Философия общего дела Статьи, мысли и письма Николая Федоровича Федорова. Т.1. – Верный, 1906.

5.         Циолковский К.Э. Грезы о Земле и небе. – Тула: Приокское книжное издательство, 1986.

6.         Циолковский К.Э. Космос есть животное // Человек, 1991, № 6. С. 79

7.         Чижевский А.Л. Теория космических эр. – Приложение к кн.: Циолковский К.Э. Грезы о Земле и небе. С. 426

Екатерина ЩАПОВА, г. Иркутск

Читайте также

Есть в Бресте пушкинский лицей… Есть в Бресте пушкинский лицей…
Вряд ли найдётся в Белоруссии ещё один город, где с таким уважением относятся к великому русскому поэту А.С. Пушкину, как Брест. Имя классика мировой литературы носят университет, городская библиотек...
28 Октября 2020
Фильм «Возрождение» по книге П.С. Дорохина награжден дипломом на Севастопольском международном фестивале документальных фильмов
Картина «Возрождение», похоже, уже стала явлением в культурной жизни страны. И как результат – фильм награжден дипломом за специальный показ 16-го Севастопольского международного фестиваля документаль...
28 Октября 2020
Храм науки в руках геростратов Храм науки в руках геростратов
Вместо того чтобы использовать коронакризис как повод для преодоления «сырьевого проклятия» российской экономики и давно обещанного рывка в сторону инноваций, власти предпочитают латать тришкин кафтан...
27 Октября 2020