Долгое эхо Анны Герман

Долгое эхо Анны Герман

Без малого четыре десятилетия прошло с того августовского дня 1982 года, когда в долгой и мучительной схватке за жизнь коварная болезнь все же оказалась сильнее. И как назло, конец пришел практически день в день с той страшной катастрофой пятнадцатилетней давности, случившейся в конце августа 1967 года в Италии, на автостраде, ведшей из Форли в Милан и после которой пришлось бороться и за саму жизнь, и за возможность встать на ноги, двигаться, чувствовать себя полноценным, нужным обществу человеком, ну, и, разумеется, вернуться на сцену, дабы вновь петь, петь, и снова петь…

Нечеловеческие муки пришлось вынести певице. Не оставляли ее и горькие мысли, переживания и неуверенность в том, что она встанет в строй и продолжит свою артистическую карьеру. И тем не менее, Анна Герман сможет перебороть эти напасти. Сумеет она за полтора года, проведенных в клиниках Италии, Польши и находясь уже в домашних условиях не просто восстановить физические силы, а, и, наконец-таки, заняться и творческой работой, в результате которой певица начнет писать и собственные музыкальные произведения.

При сем Герман не только сама не потеряет веры в собственное возвращение на эстраду, а найдет еще и силы писать своим почитателям, всем сердцем сопереживавших ей. И письма Анны будут оптимистичными, духоподъемными, нацеленными в будущее. «Я очень тронута Вашим письмом, – писала Герман одному из своих тогдашних корреспондентов. – Чувствую я себя отлично, настроение солнечное, правда, пока чуть-чуть мешает гипс. Он жесткий, прямо как железный, и неумолимый. Но я считаю денечки, чтобы поскорее избавиться от этого фирменного итальянского наряда. А когда избавлюсь, то снова запою. И постараюсь петь лучше, чем прежде. Потому что за это время я сильно истосковалась по пению. А пока слушайте меня по радио, если я Вам не очень надоела. И еще раз сердечно благодарю за Ваши добрые слова, они куда полезнее и «вкуснее», чем лекарства».

До последнего будет она сопротивляться смертельному недугу и в более зрелом возрасте, в то время, когда, казалось бы, в жизни наступил период, ознаменованный счастьем, долгожданным, настоящим, не наносным, – семейным, наполненным любовью, появлением сына и собственного дома; творческим, озаренным всенародным признанием, успехом и поиском новых произведений, каждый раз так легко дававшимся ей в исполнении.

Что и говорить, личностью она была действительно сильной, волевой, целеустремленной, энергичной, хотя и очень ранимой, восприимчивой, всегда тягостно воспринимавшей личные творческие неудачи, несправедливые выпады в свой адрес, зависть, а зачастую и явные оскорбления со стороны тех, кто был где-то рядом, но не имел такого удивительнейшего дарования и редкостной трудоспособности, коими обладала эта красивая, благородная, четко придерживавшаяся высоких нравственных правил и принципов женщина.

85 лет могло бы исполниться Анне Герман 14 февраля текущего года. Но ей суждено было прожить лишь 46, чуть более двух десятилетий посвятив творчеству. А оно, к счастью, не кануло в лету. Голос певицы по-прежнему звучит. И уже новые поколения, пускай и не так часто, как хотелось бы старшим (тем, кому посчастливилось наблюдать за настоящей эстрадой, ни в коей мере не сравнимой с жалким ее сегодняшним подобием), да и не так уверенно и массово, как ранее, а все же приобщаются к творческому наследию этой выдающейся исполнительницы второй половины двадцатого столетия.

Они – молодые, удивляются, восторгаются и так же, как это было и у их предшественников, не могут в одночасье постичь и объяснить все своеобразие, красоту, сочность, звучность, переливчатость голоса, а вкупе с ним и феноменального таланта, сделавших Анну Герман всемирно знаменитой. Голоса, обрамленного потрясающей искусностью и покорявшего не то, что залы, а и целые страны, континенты и даже при тех ограниченных возможностях организации концертной деятельности, выступлений по радио и на телевидении, которые имелись у певицы, испытывавшей к тому же, особенно в последние годы жизни, физическую боль, однажды окончательно и вырвавшую Анну со сцены. Но, при этом, голоса необыкновенного, чарующего, завораживающего, заставляющего сопереживать, радоваться, грустить… Голоса, равного которому до сих пор так и не появилось.

А ведь, вспоминая сегодня великую певицу, необходимо в первую голову подчеркнуть тот факт, что профессиональной исполнительницей, не имея и музыкального образования, она могла и не стать. И не потому, что изначально у нее отсутствовал голос и вокальные данные. Нет. Не в этом дело, ибо и голосом, и абсолютным слухом она была наделена в полной мере, что и просматриваться у Анны стало в достаточно ранние годы, еще в Ургенче, когда на музыкальность маленькой девочки обратила внимание учительница музыки и несколько позже, когда она, будучи вроцлавской пятиклассницей, покорила детсадовскую детвору на утреннике, спев ей новогодние песенки. Имелись у Герман и свои творческие предпочтения, устоявшиеся взгляды на творчество, на саму песню, на ее содержание, жанр, манеру исполнения. Подспудно, где-то внутри, жило у Анны и большое желание стать певицей. Поначалу, может, не совсем и осознанное, в чем-то ее страшившее, рождавшее сомнения, неуверенность.

Но не так-то просто было убедить себя в том, что твое жизненное призвание – эстрада. Да и как эти мысли могли тогда увязаться с действительностью, не сулившей Анне легкой, праздной жизни? Вообще же, если разобраться, то о праздности, беззаботном и веселом земном времяпрепровождении не могло быть и речи. Из чего им было взяться? Из крайне скромного быта, заставлявшего Анну, ее мать Ирму и бабушку жить в Вроцлаве в маленькой комнатушке? Или, может, она грезила о них, обучаясь на геологическом факультете Вроцлавского университета?

Собственно, в жизни певицы все было, как говорится, не благодаря, а вопреки. Так уж сложилось. С годами это самое «вопреки» поможет ей выстоять, не сломаться, не потерять веры в будущее, не впасть в отчаяние. А тогда, приближаясь к завершению обучения в университете, в ее судьбу вмешается школьная подруга – Янина Вильк. Именно она станет упорно атаковать дирекцию Вроцлавской эстрады, просить и умолять, настаивать и требовать, чтобы там прослушали Анну, которая «поет, как Тебальди». Нелегко этой бойкой девушке пришлось и тянуть на прослушивание свою рослую поющую подругу, упиравшуюся и отказывавшуюся от этого испытания.

Судьбу, тем не менее, не обманешь. Анну комиссия Вроцлавской эстрады услышит… и поразится ее вокальным возможностям. Еще более неожиданным станет и вердикт, вынесенный в этом учреждении и оглашенный опешившим девушкам: «Анна Герман, мы зачисляем вас в постоянный штат Вроцлавской эстрады». Тут же Герман обозначат и возможную сумму ее ежемесячного заработка, гарантированного при участии в сорока концертах в месяц.

О таком развороте событий скромная, привыкшая с детства к лишениям, бедности и довольствующаяся малым, Герман и не мечтала. До сей поры свои певческие выступления, бывшие в студенческие годы, она воспринимала как хобби. Удивится она и тому, что ей пообещают заработок, в два раза превышавший ставку начинающего инженера, которым Анна и готовилась стать.

Но превратиться в покорителя земных твердей Анне не придется, хотя образование в университете она завершит блестяще и диплом геолога получит. Позже о годах, отданных постижению точных наук, Герман напишет: «Меня часто спрашивают: не жалеете ли вы времени, потраченного на учебу на геологическом факультете, ведь вы ни дня не работали по своей профессии? Не потерянное ли это время?! Нет и нет, вовсе это не потерянное время. Наоборот, я очень довольна, что мне дано было хоть на мгновение заглянуть в интереснейшую книгу, которая называется наукой о Земле. Это позволило мне увидеть и понять много проблем, касающихся жизни на Земле теперь и в прошлые геологические периоды. Другие занятия, которые бы мне более пригодились, такие, например, как музыка или живопись, не обогатили бы так моего миропредставления, как геология».

Изнуряющая, выматывающая, требовавшая полной самоотдачи работа провинциального актера, Герман многому научила. Поняла она и то, что труд сей не прост, да к тому же и сопряжен с постоянными переездами, обитанием в заштатных, без удобств, но с тараканами и чудесной звукопроницаемостью гостиницах и невозможностью что-либо изменить в этом обкатанном годами порядке, нацеленном, затем, чтоб больше заработать средств, на организацию аж трех концертов в день.

Надо сказать, что эти трудности Герман не пугали. Она была молода, трудолюбива, ей нравилось петь, выступать, радовать пришедшего на концерт слушателя. Не смотря на все сложности, сопутствовавшие ее работе, Анна сцену полюбит всем сердцем, основательно, раз и на всегда.

Любовь эта с годами превратиться в жизненную необходимость. Настанет в жизни Герман и время, когда без пения она уже обходиться не сможет. Особенно мучительным осознание данной духовной потребности сделается в те месяцы и дни, которые все отчетливее будут говорить о том, что певица серьезно больна.

Понимала ли она, что нездорова? Задумывалась ли о том, каковыми могут быть последствия от таких колоссальных физических и эмоциональных нагрузок, которым она себя добровольно подвергала? И да, и нет.

Головокружения, скачущее давление, боли в теле, измученном, пережившем страшнейшую аварию и длительное, мучительное восстановление, обеспечивавшееся за счет многомесячного нахождения в гипсовом панцире, о себе Анне напоминали постоянно. Но ведь еще ко всему этому стали появляться и куда более тревожные звонки. Летом 1980 года у певицы распухнет нога. Она не будет давать ей покоя. Не помогут Анне в той ситуации и самые сильные болеутоляющие средства…

Да и заняться лечением Герман тогда не посчитает возможным. Не окажется у нее на эти заботы времени. Оно, неумолимо шагавшее вперед, работало всецело на очередную встречу с советской публикой, ждавшей певицу на концертах, запланированных в рамках масштабной программы «Мелодия друзей», предусматривавшей участие артистов из социалистических стран.

Встречи те проходили прекрасно, советские граждане готовы были слушать Герман часами и со сцены ее просто так не отпускали. Таковым было и ее выступление в Лужниках, где вдобавок к не очень удачной и менее зажигательной песне В. Шаинского и А. Жигарева «Ты опоздал» Анна вдруг предложит слушателям свое исполнение песни В. Шаинского и М. Рябинина «Когда цвели сады», нот которой она с собой не взяла.

В полной тишине, без оркестра пела Герман этот песенный шедевр. И зал взорвался, аплодисментам не было конца, певица долго стояла, кланялась и не уходила со сцены. Причем не потому, что радовалась народной любви и купалась в лучах славы, да и не от того, что собиралась снова запеть. Стоять на сцене Герман заставила боль в ноге, ставшая нестерпимой и не позволявшая ей ступить и шаг. Как она ушла со сцены, ей и самой было непонятно. Казалось, будто преодолевает километровые препятствия, на самом деле проходя считаные метры… Затем был приезд врачей, укол, некоторое облегчение.

Отдохнув, на следующий день Герман услышит категоричный диагноз специалиста о том, что у нее развивается тромбофлебит и ей немедленно необходимо ложиться в больницу на обследование.

Подтвердят заключение, полученное в Москве, и польские врачи. Сил же вновь лечь на лечение в клинику, Герман найти в себе не удастся. Больничному лечению она предпочтет домашнее. И боль на некоторое время отступит…

Снова она будет давать концерты. Голос певицы никак не выдаст ее физического состояния, оставаясь таким же и звуча по-прежнему уверенно, выразительно, свежо, как будто ничего в жизни у Анны и не изменилось.

Как же ей не хотелось во все эти болячки верить! Думала – пройдет, поболит, и перестанет, лишь были бы новые песни, приглашения на гастроли, выступления, поездки по стране, в зарубежные страны и в родной Советский Союз, даривший ей самые добрые, радостные впечатления и миллионы пламенных поклонников, не просто любивших Анну, а боготворивших ее.

Временное отступление болезни окажется не долгим. Нога станет болеть сильнее и боли эти выносить будет с каждым днем все сложнее и сложнее. На людях же Герман ничем себя не выдает, продолжая оставаться улыбчивой, внимательной, тактичной, доброжелательной, излучающей оптимизм.

Более того, певица находит в себе силы лететь в Австралию. А в самолете, впервые за все время ее нахождения в полетах на воздушных суднах, ей становится дурно. На сцене же концертного зала «Мельбурн», где присутствовали в том числе и местные поляки, Анна споет ставшую известной в ее исполнении песню с такими словами: «Быть может, где-то далеко-далеко лежит лучшая страна и там красивее, богаче и наряднее. Но сердцу дороже всего песня над Вислой и песок Мазовша».

Варшава, с которой певица связывала свою будущность, не принесет Герман облегчения. Откажется она и от операции. Пройдет и через самолечение, обращение к знахарям, экстрасенсам, лечение голодом и травами. И все средства эти окажутся тщетными… Боль решит же с Анной поиграть – в игру злую, подлую, бесчеловечную. Она, треклятая эта боль, замаскировавшись, будет притупляться, на некоторое время отходить, вводя певицу в заблуждение. А потом, после полновесных, светлых дней, наполненных общением с родными, с сынишкой Збышеком, музыкальными экспериментами по подбору мелодий для новых песен, болевое состояние неизменно станет возвращаться.

Не помогут Анне и хирургические вмешательства. Операции, нечеловеческие боли, страдания зажмут ее окончательно. Выбраться из этого критического положения, в последние дни лишь иногда возвращавшего ей сознание, великая певица уже не сумеет…

Невозможно в полной мере постичь весь тот трагизм, с которым мы ассоциируем жизненный путь певицы. А была ее дорога в действительности сложно проходимой, извилистой, сплошь переполненной горестными событиями, столкновениями с несправедливостью и злом. Правда же и в том, что Анна всегда старалась жить энергично, споро, пытаясь в любимом деле достичь совершенства, с головой окунаясь в музыкальный мир. Он-то и отвлекал ее от повседневных трудностей, радовал, возвышал, дарил знакомство с замечательными людьми, некоторые из которых на долгие годы стали ее друзьями, а после ухода Анны в вечность, делали все для того, чтобы увековечить память о великой певице.

Первое соприкосновение со злым роком случится у Анны в самом начале жизни. Тогда она, в силу малолетнего возраста, конечно, не сможет осознать все то горе, случившееся в ее семье. А произойдет в ней событие страшное, и детство в узбекском Ургенче, вполне обычное, босоногое, голосистое, навсегда омрачится для Анны потерей отца – Евгения Германа. Его, потомка немецких и голландских переселенцев, работавшего на хлебозаводе бухгалтером, в 1938 году оклевещут и арестуют, и только практически через двадцать лет жена и дочь получат на руки справку о полной реабилитации родного им человека.

Погибнет в битве под Ленино Могилевской области и второй муж матери, офицер Войска Польского Герман Гернер, любивший маленькую Аню и во время нахождения в их семье часто рассказывавший ей о Польше, ее красотах, удивительной природе, озерах и лесах. В 1977 году певице удастся побывать у мемориала под Ленино и поклониться памяти своего отчима.

Между тем, замужество матери Анны за гражданином ПНР, пропавшим без вести в октябре 1943 года, позволило ей после завершения Великой Отечественной войны вместе с дочерью и престарелой мамой выехать в Польшу, серьезно пострадавшую в военное лихолетье и жившую тогда бедно.

Вот так-то и станет рожденная в СССР Герман польской гражданкой. Благо, окажется она восприимчивой к польскому языку, дававшемуся ей легко. Но не забудет Анна и русский язык. С годами, когда певица начнет свой сценический путь, многие люди, не знавшие о ее происхождении и о том, что детство Анны прошло в советской Средней Азии, будут удивляться и разводить руками: где же вокалистка смогла так прекрасно овладеть русским языком? Откуда у нее такие лингвистические пристрастия?

Впрочем, такой межнациональный и межгосударственный кульбит в жизни певицы сыграет лишь явно положительную роль. А в зрелом возрасте Герман, помимо немецкого, русского, польского, бывшими для нее родными, могла также говорить и на итальянском, английском и немного на казахском (запомнившемся ей со времени переездов и учебы в городе Джамбуле) языках.

Анна, воспитывавшаяся матерью и бабушкой, – женщинами строгих правил, немало повидавшими в жизни, окажется человеком совестливым, порядочным, не способным на подлость и не всегда умевшим отвечать должным образом своим недоброжелателям. А со временем их число стало расти. Уж больно стремительно Анна стала подыматься в гору, посему и не все ее коллеги хотели признавать успехи молодой исполнительницы, все настойчивее заявлявшей о себе.

К моменту заключения в декабре 1966 года контракта о сотрудничестве с небольшой и малоизвестной итальянской фирмой грамзаписи «Компания Дискографика Итальяна», ставшего роковым и приведшего ее в следующем году в Италию, где и случилась та злополучная катастрофа, изменившая все последующую жизнь певицы, – Герман стала по-настоящему популярной вокалисткой. Она к тому времени успела побывать на гастролях в СССР, ГДР, Чехословакии, Австрии, Франции, Португалии, Великобритании, США; завоевать вторую премию на III и первую премию на V Международных песенных фестивалях в Сопоте, первую премию на III фестивале польской песни в Ополе; поработать над выпуском индивидуальных пластинок с исполняемыми ею песнями, начавшими выходить внушительными тиражами, в том числе и в СССР.

Также певица проявит свои недюжинные вокальные возможности и на песенных фестивалях в Сан-Ремо, Неаполе, Виареджо, Монте-Карло, Каннах.

Кстати, молодой и подающей большие надежды Герман в США, где она побывает потом неоднократно, удастся воочию лицезреть истинное нутро американского капитализма в лице так называемых менеджеров, бывших на самом деле нечистоплотными дельцами. Один из таких проходимцев и предлагал ей заключить, по его словам, выгодный контракт на организацию концертной деятельности. Но для этого певице следовало поменять репертуар, переиначив его на американский манер, и заключить фиктивный брак с гражданином США, дабы и самой обзавестись американским гражданством. Естественно, такие, с позволения сказать, предложения, унижавшие достоинство Герман, она категорически отвергла.

Безусловно, эти неприятные эпизоды, а вместе с ними и другие эскапады в адрес певицы, не проходили для нее бесследно. Вместе с тем она старалась на них не зацикливаться. Главным для нее было творчество. В нем она находила силы, вдохновение. Оно же и являлось для нее тем фундаментом, на котором Анна выстраивала свой жизненный путь, грезившийся ей счастливым.

Мечты и грезы, как известно, не всегда сбываются. В отношении же Анны можно сказать, что большинство ее стремлений все-таки осуществилось. Судите сами. Стала ли она популярной певицей, пришли ли к ней слава и признание? Да, пришли и певицей Анна стала не просто популярной, но и востребованной в народе, уважавшем и любившем ее. Пела ли она то, что хотела? Пела и к собственному репертуару завсегда подходила взыскательно, вдумчиво, не спеша браться за то, что не считала достойным исполнения. Правда же и в том, что не всегда с песнями Анне везло. Были и в ее судьбе произведения заурядные, невыразительные, не вызывавшие одобрения и восторга у публики. Но имелись на певческом поприще Анны и настоящие удачи, собственно, и создавшие сценический облик певицы. Одни лишь «Танцующие Эвридики» К. Гертнер, с которых начинался триумф Герман, чего стоят!

Все ли получалось у Анны в организации певческой карьеры? Нет, не все. Сложностей и у Герман, несмотря на ее известность, было предостаточно. Больше же всего с годами певицу тревожила проблема об отсутствии у нее постоянного музыкального коллектива. Без него, а Анна старалась петь только в живую, не воспринимая пение под фонограмму, ей приходилось сложно. Постоянные смены одних музыкантов на других не работали на результат. Да и помощи ждать было не откуда. Даже неоднократные обращения певицы в Министерство культуры ПНР не возымели должного действия. Так и приходилось Анне до самых последних сценических дней перебиваться случайными заменами, ища тех, кто мог бы с ней работать постоянно.

Нашла ли Анна Герман личное счастье? Был ли в ее жизни надежный семейный тыл? Да, был. И неизвестно, как бы сложились дела Анны после той жуткой аварии 1967 года, не будь в ее жизни Збигнева Тухольского. Именно он, скромный инженер, разрывавшийся между работой и заботой об Анне, при помощи матери певицы, все сделал для того, чтобы не только поставить Анну на ноги, но и вернуть ее на сцену. А как он о ней умел заботится в дальнейшем, как находил для Анны нужные слова, как помогал ей, досконально зная и понимания внутренний мир супруги! Об этом можно долго рассказывать, акцент же сделав на тех годах, когда в их жизни появился маленький Збышек, и собственный дом, и страшная болезнь под названием рак, планомерно и методично разрушавшая организм Анны.

Объять необъятное и поведать о всех знаковых событиях в жизни Анны Герман в рамках небольшого очерка, разумеется, невозможно, уж слишком яркой, колоритной личностью она была. Следовательно, давайте заострим внимание на творчестве певицы. Ведь интересна нам Герман, в первую очередь, как самобытный вокалист широчайших певческих возможностей, прошедший интересный, не простой, но одновременно и величественный творческий путь.

Репертуар певицы был разнообразным. Помимо песен польских композиторов, Анна прекрасно исполняла итальянские и неаполитанские произведения, среди которых и всемирно известные католическая молитва «Ave Maria» и песня Эрнесто де Куртиса «Вернись в Сорренто».

На просторах же бывшего Советского Союза удивительное сопрано певицы оценивают, преимущественно, по песням, исполнявшимся Герман на русском языке.

С самого первого приезда в Москву в 1964 году, где певица блистательно выступала в зале летнего театра «Эрмитаж» и трижды на бис исполняла песню «Танцующие Эвридики», ей посчастливилось познакомиться с редактором Всесоюзной студии грамзаписи «Мелодия» Анной Качалиной. Знакомство это с годами перерастет в большую дружбу. Качалина станет для Герман самым близким и дорогим человеком в СССР. Она то и познакомит польскую вокалистку с советскими композиторами и на протяжении многих лет будет отправлять в Варшаву вместе с письмами клавиры песен, среди которых будут и русские народные песни, романсы «Выхожу один я на дорогу…», «Из-за острова на стрежень», и песни военных лет М. Блантера.

Полюбили Анну и наши советские композиторы. О сотрудничестве с ней задумывались многие, ведь слава Герман в Советском Союзе ширилась день ото дня. Реально же поработать с певицей и написать для нее песни удалось только наиболее маститым, прославленным мастерам. В их числе оказались А. Пахмутова, А. Бабаджанян, Е. Птичкин, Я. Френкель, О. Фельцман, В. Шаинский, А. Экимян, Р. Майоров, А. Колкер, Г. Мовсесян, Е. Мартынов, В. Добрынин, А. Морозов и другие. Слова же для таких популярнейших песен в исполнении Герман, как «Надежда», «Эхо любви», «Когда цвели сады», «А он мне нравится», «Случайность», «Не спеши», «Белая черемуха», «Ждите весну», «Далек тот день», «Найду тебя», «Я жду весну», «Опять плывут куда-то корабли», «Колыбельная» писались Н. Добронравовым, Р. Рождественским, Е. Долматовским, М. Рябининым, Е. Евтушенко, А. Жигаревым, А. Дементьевым, И. Кашежевой, А. Гороховым.

Прекрасно исполняла Герман и русский романс П. Булахова «Гори, гори, моя звезда…»

Ну а всесоюзными шлягерами, с которыми навсегда в народном представлении будет ассоциироваться Анна Герман, стали такие бесподобные песни на все времена, как «Надежда» А. Пахмутовой, Н. Добронравова; «Когда цвели сады» В. Шаинского, М. Рябинина; «Эхо любви» Е. Птичкина, Р. Рождественского; «А он мне нравится» В. Шаинского, А. Жигарева; «Случайность» А. Экимяна, Е. Долматовского; «Белая черемуха» В. Добрынина, А. Жигарева; «Я жду весну» Е. Мартынова, А. Дементьва.

В советских аудиториях, а Герман пела не только в Москве и Ленинграде, но и в Новосибирске, Алма-Ате, Фрунзе и ряде других городов, ее выступления у слушателей вызывали бесконечные овации и неподдельный восторг. Любимые в народе песни ей приходилось исполнять на бис.

Дошло даже до того, что на заключительном концерте «Песни – 1977» Герман, певшая не под фонограмму, а в живую, вынуждена была исполнить песню «Когда цвели сады» на бис. Это был неслыханный случай, когда на съемках телепередачи зрители не сдержали эмоций и попросту забыли, что находятся не в концертном зале.

Замечу, к слову, что эта проникновенная песня о любви, где героиня рассказывает о том, как «… один раз в годы сады цветут, весну любви один раз ждут» и на этом фоне «красивая и смелая» ей переходит дорогу, была любима не только среди женщин. Не менее нравилась эта песня и советским мужчинам. Автору этих строк запомнились радиопередачи конца девяностых – начала двухтысячных годов, на которых в популярных тогда программах, транслировавших поздравления конкретным заявителям с их юбилейными и памятными датами, в качестве музыкального подарка для юбиляров мужчин, среди которых было немало и лиц в погонах, ставили именно эту песню. Эмоциональное ее воздействие на слушателя колоссально, потому и продолжает она жить в народной памяти, периодически звуча в оригинальных записях и в исполнении молодых вокалистов.

Удивительна и история песни «Эхо любви», написанной для художественного фильма Е. Матвеева «Судьба». На запись этой песни в одну из студий «Мелодии» приехали композитор Е. Птичкин и прославленный актер и режиссер Е. Матвеев. Анна же спела эту песню так, что умевший держать себя в строгих рамках режиссер, сдержать слез тем не менее не смог. Евгений Семенович, изменившийся в лице, был поражен, – столь сильное впечатление произвело на него исполнение Анной этой песни, давно вошедшей в сокровищницу советского песенного искусства. «Спасибо вам, Анечка, огромное!», скажет ей тогда Матвеев, извиняясь за слезы. А на телевизионном фестивале «Песня – 1977» Герман «Эхо любви» исполняла уже в дуэте с Л. Лещенко.

Необычайно душевно исполняла Анна и «Надежду» А. Пахмутовой и Н. Добронравова. Эту песню, написанную великими подвижниками земли русской, певица считала как бы исконно своей, надиктованной порывами души, выстраданной в ее глубинах. Потому и любила она «Надежду» особой любовью, хоть не являлась ни первой, и не единственной ее исполнительницей. Само же исполнение песни, написанной полвека назад и ставшей одной из самых любимых песен в СССР и России, подаренное миллионам слушателей Анной, бесподобно. Наверное, именно Герман исполняла «Надежду» краше всех, а среди тех, кому посчастливилось петь эту песню, были и Э. Пьеха, исполнившая «Надежду» впервые, и М. Магомаев с И. Кобзоном, и многие другие прекрасные вокалисты. Впрочем, «Надежду» с подачи Анны Герман и других выдающихся эстрадных певцов давным-давно поют простые люди, причем живущие далеко не в одной только России…

О творческом наследии великой певицы, как и о ней самой, о ее физической и духовной красоте, благородстве, искренности, отзывчивости, скромности, требовательности к себе, как вокалисту, исключительной работоспособности можно говорить долго, основательно и подробно, столь грандиозной личностью-творцом она была. Нет больших трудностей и в том, чтобы перечитать, или впервые прочесть книгу Герман «Вернись в Сорренто», рассказывающую об итальянском периоде творчества и написанную ею после аварии 1967 года. Доступны желающим и другие книги, фильмы, в том числе документальные, телепередачи, посвященные певице.

Запросто, учитывая сегодняшние технические возможности, можно хоть каждый день слушать и песни, исполнявшиеся Герман и которые мы всегда будем ассоциировать с ее именем.

Пускай же продолжает жить добрая память о Анне Герман, звезда которой светит нам из Вселенной, где и осуществляет свое вечное движение по орбите вокруг Солнца малая планета «Анна Герман», открытая в Крымской астрофизической обсерватории астрономом Т. Смирновой. Именно оттуда, из небесной выси, певица и подает нам сигналы, взывая к нашему разуму, сердцам, в надежде на то, что мы все ж станем добрее, совестливее, человечнее…

Руслан СЕМЯШКИН, г. Симферополь

Читайте также

Президентский кулак и трагедия на шахте Президентский кулак и трагедия на шахте
Очередное «шоу» с участием первого лица государства состоялась 2 декабря под видом совещания о ситуации в угольной отрасли после трагедии на шахте «Листвяжная», в результате которой погиб 51 чело...
4 Декабря 2021
Как ЦРУ финансировало «Солидарность» Как ЦРУ финансировало «Солидарность»
В США появилась книга о «Солидарности» и ЦРУ, написанная американским политологом С. Джонсом, бывшим членом командования специальными операциями США (USSOCOM), а теперь экспертом по терроризму в Центр...
4 Декабря 2021
Поэт нового времени. К 125-летию Николая Тихонова Поэт нового времени. К 125-летию Николая Тихонова
В ряду советских афоризмов – таких, как «Никто не забыт и ничто не забыто!» (Ольга Берггольц), «Его зарыли в шар земной, а был он лишь солдат...» (Сергей Орлов), тихоновское высказывание «Гвозди б де...
3 Декабря 2021