Брать или отдавать — за что боролся изобретатель Дмитрий Лопаткин

Брать или отдавать — за что боролся изобретатель Дмитрий Лопаткин

65 лет назад в августовском (за 1956 год) номере журнала «Новый мир» началась публикация романа Владимира Дудинцева «Не хлебом единым». Роман был напечатан в трёх номерах и стал громким событием в литературе, вызвал острые обсуждения, споры. И сегодня, спустя десятилетия после выхода, произведение Дудинцева звучит как нельзя более актуально.

Роман рассказывает о борьбе изобретателя Дмитрия Алексеевича Лопаткина за судьбу своего детища — машины для отливки труб. Внедрить передовое изобретение в производство не дают чиновники и учёные-инженеры — признанные авторитеты в деле машиностроения, проталкивающие в серию свою, никуда не годную машину. Лопаткин один вступает в сражение с повязанными круговой порукой чиновничьей бюрократией и научной «мафией». В конце концов после драматических событий, описанных захватывающе, словно в приключенческой прозе, после гонений, потерь, даже тюрьмы изобретатель всё же пробивает стену формализма и казёнщины.

«Не хлебом единым» часто называют производственным романом, существенно снижая этим его художественной ценности значение. Книга Дудинцева — редкий в мировой литературе роман о творчестве, о взаимоотношениях творческой личности с миром, о праве творца на первородство. Лопаткин — это, если хотите, советский Мартин Иден. Человек сильный, целеустремлённый, охваченный благодатным творческим горением. Свет яркой, вдохновенной личности Лопаткина так притягателен, что на протяжении романа не только привлекает к нему многих сторонников, но и зажигает огонь любви в женских сердцах. Лопаткин — герой, которому хочется подражать, на которого хочется быть похожим, как и на его заокеанского двойника. Но советский герой, в отличие от Идена, борется не за личное благополучие, а за торжество своего дела, которое имеет общезначимую ценность.

Антиподами творцов Лопаткиных в романе выведены не только бюрократы и приспособленцы, но и косная, обывательская среда, мещанство. По книге разбросаны нелицеприятные замечания Лопаткина и его собрата по изобретательству профессора Бусько в адрес людей без высокой цели и больших стремлений, «кильки» с «первоэтажной» психологией. Творцам, которые видят дальше, потому что смотрят на жизнь сверху, как бы «со второго этажа», противостоят обыватели. «Зачем им беспокоиться, что-то проталкивать, чего-то с трепетом ждать. К их услугам уйма уже сделанных открытий! Пожалуйста — триста рублей заплати и получай патефон. В изящном футляре. Пять рублей — и вот тебе пластинка, Утёсов! С двух сторон! Новое открывать? Не к чему. Мир переполнен удобствами <…> Они и дружат, и любят так, чтоб от этой любви не нарушилось их материальное равновесие».

В противовес «первоэтажникам» Лопаткин и другие творцы не хлебом единым живы. Это их девиз. Идейным ядром романа является диалог изобретателей о коммунизме.

«— В мещанский коммунизм я никогда не верил, — продолжал Дмитрий Алексеевич. — Тот, кто думает, что при коммунизме все будут ходить в одеждах, расшитых золотом, — ошибается. Привязанный к вещам мещанин может ждать от коммунизма одного: «Вот где покушаю!» А там как раз многие предметы сумасшедшей роскоши, рождённые праздностью богача, будут упразднены!

— Простите… Не заговаривайте мне зубы. Как увязать это с девизом? Как с машиной увязать?

— А вот увяжу самым простым образом. Когда я сознал значение вот этой машины и понял, что она нужна и что мне придётся ради неё затянуть на брюхе ремешок… я ни секунды не колебался, с радостью нырнул в этот омут! — И Дмитрий Алексеевич туго затянул на себе ремень. — До последней дырки! Видите? Вот тут я сразу понял, что коммунизм — это не придуманная философами постройка, а сила, которая существует очень давно и которая исподволь готовит кадры для будущего общества. Она уже вошла в меня! Как я это почувствовал? А вот. Смотрите, никогда в жизни так я не работал, как сейчас, — я работаю по способности! В лес, как медведь, не гляжу. Экономлю время не для чего-нибудь, а для работы! Теперь о потребности. Я могу сейчас поступить на завод, заработать две тысячи и купить гору сала. В ладонь толщиной. Или записаться в очередь на покупку автомашины. Буду деньги откладывать на сберкнижку. Счёт будет расти, а я всё буду зарабатывать, зарабатывать! Но я совсем другой! У меня другие потребности, мне этого ничего не нужно. Я не хочу такого счастья, как в кино: еда, еда, квартира, спальня, кружева… То есть я, конечно, не отказываюсь. Но, имея одно это, я не буду счастлив. А если доведу дело до конца, а спальни у меня не будет, — всё равно буду счастливец!

— Фантазёр! Какой же это коммунизм, если вы должны бросить дорогое сердцу дело, чтобы заработать на хлеб?

— А я и не говорю, что у нас коммунизм. Но мне он был бы сейчас нужен. Не для того, чтобы получать, а чтобы я мог беспрепятственно отдавать!»

К сожалению, сегодня мы гораздо дальше от коммунизма, чем когда был напечатан «Не хлебом единым». Мещанские ценности стали основополагающими в нынешнем мире, а стяжание материальных благ —почитаемым и едва ли не главным занятием, идеологической и житейской программой, ведущей общественной идеей. А вот труд сейчас многими воспринимается как штука безрадостная, божье наказание, как тяжкая и унизительная необходимость вкалывать на богатого дядю. И поэтому теперь творческим людям ещё сложнее прокладывать путь своим талантам, следовать идеалам увлечённого служения обществу.

Ту стену, систему лжи, которую воздвигли перед Лопаткиным сановные проходимцы и очковтиратели, удалось пробить, потому что за ними не было правды, они рядились под Советскую власть, но ею не являлись. Сегодня система другая. Мещанину, хапуге, хищнику не нужно прятать свои инстинкты, плотоядные наклонности, загребущие руки. Творчество в нашей нынешней реальности может быть востребовано лишь в той мере, в которой полезно «хозяевам жизни». Вот почему учёный, художник, писатель вынуждены производить и обслуживать ценности часто сомнительные, сугубо «первоэтажные». Или обрекать себя на творческое бездействие, молчание.

Больше полувека назад Дудинцев устами своего возвышенного героя заявил, что коммунизм нужен людям как условие полноценной, творческой работы, без которой невозможна счастливая жизнь. Нужен не для того, чтобы брать, а чтобы без помех отдавать. Коммунизм, по словам писателя, — это сила, которая исподволь готовит кадры для будущего общества. Хочется верить, что эта подспудная работа идёт и сегодня.

Андрей КРЮКОВ

Источник: «Правда»

Читайте также

Нас четвертуют за Израиль. Разговор с сирийским христианином Нас четвертуют за Израиль. Разговор с сирийским христианином
Впервые за годы сирийской войны я оказалась в мирном Дамаске: не было слышно выстрелов, не кружила авиация. Но при всем при этом жизнь здесь стала невыносимой. То, что происходит сейчас в Сирии, – не ...
23 Сентября 2021
Дерзость воображения. К 150-летию И.М. Губкина Дерзость воображения. К 150-летию И.М. Губкина
Он был Главным геологом страны. Вице-президентом Академии наук, заведовал кафедрой в Горной академии, руководил научно-исследовательскими институтами... Его почта была огромной. Приходили пакеты ...
23 Сентября 2021
Не признаем! Не простим! Не признаем! Не простим!
 20 сентября 2021 года в Москве состоялась встреча депутатов и кандидатов в депутаты Государственной думы от КПРФ с избирателями, возмущенными фальсификацией итогов выборов....
23 Сентября 2021