Жаль, что у жителей Третьего Рейха не было социальных сетей

Складывается впечатление, что если бы в печах гитлеровских концлагерей горели не евреи, а другой семитский народ, многие израильтяне, с легкостью рассуждающие сегодня о ненавистном им фашизме, пересмотрели бы своё к нему отношение. А если бы гитлеровцы ограничились уничтожением только коммунистов, многие из их нынешних тайных поклонников уже поизбавлялись бы от плохо надетых масок. 

Жаль, что у жителей III Рейха не было социальных сетей. Наверняка мы бы увидели там много знакомого. 

Иногда мне кажется, что ненависть - это подвал, в который прячется наша совесть от боли страшной неудобной невыгодной правды. Или анестезия сердца. Или программа, врывающаяся в мозг с пикселей экранов. 

Поляки, говорившие с соседями о «клопах», горевших в Варшавском гетто, наверняка были искренне уверены, что гетто - заслуженное место для презиравшегося ими народа, которому благородные немцы организовали там даже местное самоуправление. 

Люди - не все, к счастью - называющие себя  сегодня потомками жертв и героев Варшавского гетто, наперебой кричат, что Газа - никакой не концлагерь, что им благородно давали туда даже воду и электричество, и что Газа, которая конечно сегодня уже никакой не концлагерь, а гигантское детское кладбище, «могла, но не захотела стать Гонконгом». 

Я бы только попросил их не повторять здесь дикостей о «штурме Берлина», чтобы не осквернять светлую память наших предков, кормивших и спасавших немецких детей.

Вообще худшее, что может случиться с любым народом или человеком - это если он возомнит себя жертвой. Жертва - существо изначально пассивное, жертвам всегда всё дозволено, жертвы никогда ни за что не несут никакой ответственности. Жертвы - самый необходимый строительный материал для тюрем нашей совести. 

Именно поэтому сегодня мировая неолиберальная система так настойчиво воспроизводит в украинском медийном пространстве нарратив о «народе-жертве», безупречно отработанный в её нацистском эксперименте над обществом Израиля.

Олег ЯСИНСКИЙ