Вселенная Отто Шмидта. 135 лет со дня рождения советского учёного-энциклопедиста
Талантливый советский учёный и государственный деятель Отто Юльевич Шмидт, 135 лет со дня рождения которого мы отмечаем 30 сентября, ныне широко известен в основном благодаря участию в легендарной арктической Челюскинской эпопее. Однако стоит всё же вспомнить о нём как о выдающейся личности своего времени, об энциклопедисте, как о человеке, который во многом повлиял на мир, в котором мы живём теперь, и изменил его к лучшему.
В июне 1917 года 25-летний приват-доцент Киевского университета Отто Юльевич Шмидт приехал в Петроград в качестве делегата Всероссийского съезда по делам высшей школы. Это был форум представителей вузов России, собравшийся для того, чтобы обсудить реформу управления высшей школой, учебные планы и финансирование в свете происходящих в стране революционных перемен. Речь также шла о выработке позиции вузов по отношению к Временному правительству. В тот период Шмидт уже являлся весьма авторитетным математиком, автором монографии «Абстрактная теория групп».
Приезд в тогдашнюю столицу страны стал в судьбе Шмидта поворотным событием. Уже в июле он поступил на работу старшим делопроизводителем в отдел снабжения Министерства продовольствия. Минпрод в те дни напоминал действующий вулкан: война, голод, разруха, неразбериха. А после того как в октябре свершилась Великая Октябрьская социалистическая революция, почти весь аппарат министерства объявил новой власти забастовку. Однако Шмидт бастовать не стал. Но не потому, что был убеждённым большевиком — тогда он ещё им стать не успел, — а потому, что считал: если продовольственное ведомство прекратит работу, то люди начнут умирать от голода.
В те дни он состоял в группе интернационалистов из газеты «Новая жизнь» и вместе с коллегами выпустил «Обращение группы объединённых социалистов Министерства продовольствия» с предложением к Советской власти о сотрудничестве с квалифицированными кадрами министерства — вне зависимости от их политических взглядов. Новая власть заметила позицию Шмидта, а также ряд его предложений по решению конкретных задач по снабжению продовольствием. Когда товарищем (т.е. заместителем. — Ред.) наркома продовольствия стал старый большевик А.Д. Цюрупа, Шмидта утвердили начальником Управления по продуктообмену Наркомпрода (Народного комиссариата продовольствия РСФСР), а затем и членом коллегии. Так приват-доцент, автор монографии по математике, стал главным действующим лицом в битве с голодом и нехваткой продовольствия на местах.
Вскоре произошло его знакомство с В.И. Лениным, который полагал, что даже рядовые члены коллегий наркоматов должны бывать на заседаниях Совета Народных Комиссаров (сокращённо Совнаркома или СНК) — с тем чтобы учиться: как обсуждать важнейшие государственные вопросы, как руководить подчинёнными и принимать политические и хозяйственные решения. Если заседание Совнаркома не было закрытым, то членам коллегий разрешалось присутствовать. Присутствовал на них и Шмидт. Так он попал в поле зрения В.И. Ленина, впервые увидел и услышал выступления Ильича, оценил его умение быстро схватывать суть проблемы и принимать необходимые решения. А со временем и Ленин смог оценить громадный потенциал Отто Юльевича.
Вот так, с подачи В.И. Ленина, при участии Шмидта был разработан проект декрета СНК «О потребительских коммунах» (принят в 1919 году), предусматривавший слияние всех потребительских обществ в единую систему — «Потребительские коммуны». В архиве сохранились, помимо собственных тезисов Ленина, несколько проектов декрета, подготовленных комиссией СНК. Один из них — проект, переданный Шмидтом Ленину (на документе пометка: «Владимиру Ильичу. От О. Шмидта»), который Ленин правил лично. В апреле 1919 года по решению Совнаркома Шмидт был кооптирован во временное правление Центросоюза как представитель СНК. Ленин поручил ему конкретную законодательную и организационную задачу — реформу всей потребительской кооперации страны. В то время Шмидту было всего 27 лет.
Отметим, что первоначально в 1918 году Шмидт вступил в группу «Новожизненцы», или РСДРП интернационалистов — центристскую социал-демократическую партию, занимавшую позицию между большевиками и меньшевиками. Она возникла в 1917 году вокруг близкой к Максиму Горькому газеты «Новая жизнь». В 1918 году Шмидт был избран в ЦК РСДРП(и). В декабре 1919 года вся группа приняла решение о слиянии с РКП(б), и партийный стаж Шмидта был впоследствии засчитан начиная с 1918 года.
29 января 1920 года декретом СНК был создан Главпрофобр — Главный комитет профессионально-технического образования при Наркомпросе (Народном комиссариате просвещения). По предложению Ленина Шмидт вошёл в коллегию Наркомпроса и стал заместителем председателя Главпрофобра. Главой же нового ведомства стал народный комиссар просвещения А.В. Луначарский. Вместе со Шмидтом они руководили Главпрофобром в 1920—1921 годах.
В 1921 году Шмидт перешёл в Наркомфин (Народный комиссариат по финансам), где возглавил налоговое управление, а затем создал при Наркомфине Институт экономических исследований — первый в стране научно-исследовательский центр по изучению финансовой проблематики. Под его редакцией вышел сборник «Социальная революция и финансы» (1921) — официальный отчёт Наркомфина к III Конгрессу Коминтерна. А в 1923 году Шмидт опубликовал статью «Математические законы денежной эмиссии», одним из первых в отечественной науке применив математический аппарат к анализу эмиссионного процесса. Ленин, поручавший Шмидту задачу за задачей, по-видимому, ценил как раз его способность навести порядок там, где требовался не узкий специалист, а ум, умеющий охватить систему целиком.
Есть в биографии Шмидта и совсем неожиданный эпизод. По словам его сына Сигурда Оттовича, это произошло в кабинете Ленина, предположительно в 1921—1922 годах, когда Ленин и Шмидт обсуждали реформу подготовки научных кадров. Разговор дошёл и до старого, дореволюционного определения — «оставленный для приготовления к профессорскому званию». Оно звучало по-канцелярски тяжеловесно и громоздко. Ленин отметил, что с ним неудобно работать. Шмидт, человек с математической точностью мышления и знанием латыни, предложил вместо старого казённого «оставленный…» лаконичное и энергичное «аспирант» от «aspirare» — «стремиться к чему-либо, стараться приблизиться». Ленин, знавший толк в точных формулировках, поддержал идею. Так родилось слово «аспирант».
Формально термин «аспирантура» был закреплён постановлением Совнаркома в январе 1925 года — уже после смерти Ленина. Но слово, рождённое в его кабинете, не осталось архивной деталью: оно вошло в язык, стало одним из ключевых терминов науки и до сих пор звучит в стенах университетов.
…Детство Отто Юльевича Шмидта прошло в Могилёве, где он родился 30 сентября 1891 года в семье потомка немецких колонистов из Лифляндии и латышки. В доме царила удивительная полифония: здесь говорили на русском, немецком и латышском языках. Сам Отто Юльевич впоследствии говорил о себе так: «Я принадлежу к русской культуре». Семья жила небогато. Чтобы оплачивать обучение одарённого мальчика в классической Могилёвской мужской гимназии, деньги выделил его дедушка со стороны матери, Фрицис Эргле — по-видимому, зажиточный хуторянин. Параллельно с учёбой юный Отто работал в лавке письменных принадлежностей.
Из-за переездов семьи мальчик учился в разных гимназиях: в Могилёве, Одессе и Киеве. Сохранились воспоминания однокашников о феноменальной памяти юного Шмидта: он мог слово в слово пересказать страницу учебника после однократного прочтения. В 1909 году он окончил с золотой медалью гимназию в Киеве и поступил на физико-математический факультет Киевского университета.
Тяга к познанию у Шмидта всегда была невероятной. Вот что рассказывал Отто Юльевич о своих университетских планах однокурснику и другу Н.Ф. Яницкому. Стремясь познать необъятное море знаний, Шмидт составил список предметов необходимой литературы, отведя на всё определённое число часов. «Я сел подсчитывать — ведь всё же я был математиком, — рассуждал Шмидт. — Оказалось, необходимо 1000 лет, чтобы всё намеченное одолеть… Тысячу лет прожить нельзя, и всё знать невозможно. С болью в душе я стал вычёркивать то, что, хотя и интересно, и нужно, но без чего всё же можно обойтись. Оставил себе только то, без чего не мыслил себе пути в науке. Вновь подсчитал… Осталось ещё на 250 лет».
Киевский университет стал для него не просто альма-матер, а мастерской, где юный студент начал свой путь в математике. Его монография «Абстрактная теория групп», вышедшая в 1916 году, была событием в научном мире. Книга не устарела до сих пор и может служить пособием по одной из основных математических дисциплин.
Но настоящим памятником его просветительскому таланту стали не математические теоремы, а миллионы изданных под его руководством книг. Когда отгремела Гражданская война, страна остро нуждалась в знаниях и в образованных кадрах. И это новое знание должно было стать доступным народу в виде массовых тиражей книг. С этой целью декретом от 20 мая 1919 года было учреждено Государственное издательство РСФСР, в октябре 1921 года коллегией Наркомпроса на пост заведующего издательством был назначен О.Ю. Шмидт. Как отмечает французский исследователь Лоран Мазлиак, «мнение о Шмидте в политических верхах оставалось превосходным в последующие годы, и именно по просьбе самого Ленина Шмидт был поставлен во главе Госиздата».
Шмидт принял руководство Госиздатом, когда книгоиздание в стране было фактически уничтожено. В результате войн к 1920 году выпуск книг рухнул до 3 тысяч наименований — десятой части довоенного уровня. Типографии простаивали, бумажные фабрики были разрушены, шрифтолитейни не работали, типографский и издательский кадровый состав рассеян по фронтам и в эмиграции.
Шмидт-издатель мыслил категориями, как мы бы сейчас сказали, эффективного менеджмента и логистики. За время руководства Госиздатом (1921—1924) он сделал его безубыточным, а объём издательской продукции увеличил в десять раз! Шмидт начинал с нуля, почти на пепелище, и за считанные годы вернул стране мощнейший издательский потенциал. Именно при Шмидте была налажена работа Центробумтреста — государственного предприятия, централизовавшего распределение дефицитной бумаги между газетными и книжными типографиями, что позволило смягчить бумажный кризис. К 1927 году, оттолкнувшись от логистической и организационной базы, которую выстроил Шмидт, советское книгоиздание превзошло довоенный 1913 год: по числу названий — в полтора раза, по тиражам — почти втрое!
Вершиной издательского периода его деятельности стало создание Большой Советской Энциклопедии. Идея родилась у Шмидта в 1923 году, когда ещё никто в советском руководстве не ставил вопрос о создании универсальной энциклопедии. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона (1890—1907) к тому времени давно завершился и переиздавался лишь фрагментарно. Словарь Гранат (7-е издание, 1910—1948) ещё продолжал выходить, но его ранние тома, изданные до революции, стремительно теряли актуальность. Шмидт осознал: Брокгауз и Гранат безвозвратно устарели, пропахли нафталином серебряного века. Стране, строящей общество будущего — социализм, стране доменных печей и электростанций требовался более надёжный, прочный и современный фундамент знаний.
В марте 1924 года в Политбюро ЦК РКП(б) легла записка за подписями заведующего Госиздатом О.Ю. Шмидта и председателя редакционной коллегии Госиздата Н.Л. Мещерякова: «Необходимо создать Большой Советский Энциклопедический Словарь. Требования со стороны читательской массы огромные и настойчивые. Прежние словари (Брокгауз, Гранат и другие) не только чужды новому читателю по идеологии, но по сравнению с быстрым ростом естествознания совершенно устарели во всех частях». Шмидт констатировал: попытка «оживить» словарь Граната участием коммунистов ни к чему не привела. «Нового читателя он не удовлетворяет». Советская Энциклопедия, по его замыслу, должна была стать «памятником эпохи, фиксирующим в наиболее боевой момент марксистское понимание каждого в отдельности общественного явления и ярко материалистическое понимание естествознания».
Записка попала на стол Льва Каменева — члена Политбюро, в то время заместителя председателя СНК СССР. Каменев счёл доводы убедительными и вынес вопрос на заседание Политбюро. Вот выписка из протокола №85 от 17 апреля 1924 года: «Одобрить создание Большой Советской Энциклопедии». Главным редактором назначался О.Ю. Шмидт. 13 февраля 1925 года Постановлением ЦИК СССР и ВЦИК было образовано Акционерное общество «Советская энциклопедия» (при Коммунистической академии). С этого момента у БСЭ появился самостоятельный издатель — со своим бюджетом, типографиями и штатом, — а Шмидт стал не только главным редактором, но и членом Правления АО. В числе лиц, проявивших интерес к проекту энциклопедии на самом раннем этапе, Шмидт называл Крупскую, Луначарского, Бонч-Бруевича и Максима Горького.
Но чем должна была отличаться БСЭ от привычных энциклопедий? Большая Советская Энциклопедия, по задумке Шмидта, должна была иметь троякое значение: во-первых, как справочная сводка современнейших научных знаний; во-вторых, как руководство по применению науки в современный период реконструкции; в-третьих, как синтез данных и методов науки, выстроенных в соответствии с материалистическим мировоззрением. Шмидт также подчёркивал, что «цель энциклопедии, прежде всего, образовательная, восстановить, расширить и углубить познания, приобретённые в школе или путём чтения, с одной стороны, и дать возможность ориентироваться в областях, новых для читателя».
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона из 86 томов, выходивших с 1890 по 1907 год, был величайшим достижением русской дореволюционной энциклопедистики. Но к 1923 году он устарел радикально. И не только идеологически — он устарел в том числе фактологически. За годы, прошедшие после его завершения, физика пережила революцию квантовой теории и теории относительности, биология — революцию генетики, химия — революцию строения атома. Брокгауз не знал ни одной из этих революций. Его статьи по естественным наукам были памятниками позавчерашнего дня. Словарь Гранат — 58 томов, выходивший с 1910 по 1948 год, был идеологически левее, но страдал другой болезнью: он представлял собой собрание пространных многостраничных статей, рассчитанных на образованного читателя XIX века. Такой подход совершенно не отвечал запросам массового советского читателя — рабочего, крестьянина, красноармейца, комсомольца, которому нужна была не огромная научная монография, а сжатая, точная, научно выверенная, доступная справка.
Шмидт видел и другие недостатки старых энциклопедий. Брокгауз — Ефрон переносил центр тяжести на историю и литературу, это был справочник преимущественно по гуманитарным наукам и сведениям. БСЭ, по замыслу Шмидта, должна была перенести центр тяжести на экономику, политику и социалистическое строительство, на естествознание и технику. Первое издание БСЭ (около 65 тысяч статей) по сравнению с «Новым Брокгаузом» обновилось на 70%. Коренным отличием работы над БСЭ от любой дореволюционной энциклопедии было то, что механическое использование переводных статей зарубежных изданий было исключено — всё писалось заново советскими учёными на современном уровне знаний. В первом издании Большой Советской Энциклопедии (1926—1947) было 65 томов плюс отдельный том «СССР». Для сравнения: знаменитая Британская энциклопедия того времени насчитывала всего 24 сопоставимых по объёму тома.
Договор между Госиздатом и Шмидтом от 3 апреля 1924 года предусматривал, что Шмидт принимает на себя обязанности главного редактора, ответственного за содержание «во всех отношениях» и за соответствие программе. Ему предоставлялось право организовывать редакции, привлекать авторов, устанавливать объём и характер статей, принимать и отвергать рукописи. В 1924 году инициативная группа, собранная Шмидтом, проделала колоссальную работу. В неё вошли: М.Н. Покровский — историк-марксист, ректор Института красной профессуры; критик и публицист Н.Л. Мещеряков — председатель редакционной коллегии Госиздата, человек дореволюционной партийной выучки; профессор В.Ф. Каган — математик, специалист по геометрии Лобачевского; К.С. Кузьминский — историк-марксист; В.Ф. Вольфсон и другие.
В состав членов Главной редакции в разное время входили: В.В. Куйбышев — нарком Рабоче-крестьянской инспекции; Г.М. Кржижановский — председатель Госплана; М.В. Фрунзе — наркомвоенмор; К.Е. Ворошилов — нарком по военным и морским делам; А.Н. Колмогоров — величайший математик XX века; И.Э. Грабарь — искусствовед; Ф.Н. Петров — организатор здравоохранения. Это был не просто редакционный совет, а по сути правительство советской науки и культуры, собранное Шмидтом под одной обложкой.
К написанию статей были привлечены тысячи учёных. Брошюра, выпущенная редакцией к XIV съезду РКП(б), содержала не только обоснование проекта, но и образцы статей — и в ней делался особый акцент: «БСЭ не будет скупиться на иллюстрации, но не на бесполезные «виды Афин», а на карты, диаграммы, технические рисунки и т.д.». Это был принципиальный выбор: вместо романтических видов древних городов — схемы заводов, карты месторождений, чертежи машин. Энциклопедия для страны, которая строит индустрию, а не любуется руинами. Шмидт настаивал, что энциклопедическая статья должна быть сжатой, точной и доступной массовому читателю — не монография, а справка, которую может понять и рабочий, и крестьянин.
Для определения научного уровня статей и их доступности редакция БСЭ осуществляла то, что сегодня назвали бы краудсорсингом: по стране рассылались опросные анкеты, проекты статей раздавались рабочим, которые должны были оценить доступность изложения материала. Это была беспрецедентная практика — ни Брокгауз, ни Гранат, ни Британская энциклопедия никогда не спрашивали у рабочего, понятна ли ему статья. Шмидт же, прежде чем утвердить статью энциклопедии, выяснял, понятна ли она массовому читателю.
Редакция размещалась в Москве, в бывшем доме Анненковых на углу Петровки и Кузнецкого моста — старинном особняке, в котором в XIX веке собирались Пушкин, Гоголь, Лермонтов. Из этого дома, где когда-то читали стихи, теперь выходили статьи по геологии, тракторостроению и колхозному строительству. Шмидт оставался главным редактором БСЭ с 1924 по 1941 год — целых 17 лет!
Дебютный том вышел в 1926 году тиражом 40 тысяч экземпляров — но уже к началу 1927 года записка Куйбышева и Шмидта в Политбюро зафиксировала: энциклопедия имеет свыше 50 тысяч подписчиков при планируемом тираже в 40 тысяч на том. Спрос превысил предложение. Тиражи было решено нарастить до 80 тысяч экземпляров. Всего первое издание составило 65 томов плюс один дополнительный том, целиком посвящённый СССР. Около 65 тысяч статей, 12 тысяч иллюстраций, свыше одной тысячи карт. Общий объём — 4400 авторских листов. Каждый том содержал в среднем 8—10 цветных географических карт и до 20 иллюстраций на отдельных листах. Первый том увидел свет в 1926 году, последний — в 1947-м.
Оценки БСЭ и его главного редактора были однозначно восторженными. Так, крупнейший книговед Е.А. Динерштейн назвал Госиздат под руководством Шмидта «самым большим в мире издательством, ставившим не коммерческие цели, а культурно-политические». БСЭ стала логическим венцом просветительского замысла Шмидта и одновременно памятником ему.
Академик П.С. Александров, один из крупнейших математиков XX века, в очерке «Обилие ума и обилие сердца» написал о Шмидте так: «Поразительной была его способность всем интересоваться, всё понимать, на всё реагировать, на всё откликаться, способность ко всему разнообразию жизненных явлений подойти как-то по-своему, «своим умом»… «Обилие» — вот, пожалуй, то слово, которое приходит, когда думаешь о личности О.Ю. Шмидта. О.Ю. Шмидт являл собой тип учёного-энциклопедиста».
Параллельно с энциклопедией Шмидта занимали дела в Наркомпросе. С 1923 по 1930 год он — член коллегии, заместитель председателя Государственного учёного совета (ГУС) и председатель его научно-технической секции. Именно Шмидт принимал деятельное участие в реформе высшей школы и выработке новых программ и учебных планов вузов, а также в организации сети новых научно-исследовательских институтов. При его участии советские университеты становились центрами большой науки.
В 1929 году Шмидт основал на физико-математическом факультете МГУ кафедру высшей алгебры и возглавил её. С 1929 года он вёл в МГУ семинар по теории групп, который в 1930 году был преобразован в научно-исследовательский семинар по алгебре — он действует до сих пор. Шмидт руководил кафедрой 20 лет, до 1949 года, выпестовав целую плеяду советских математиков.
В 1930 году Шмидт окончательно передал дела в Наркомпросе ради работы в Академии наук.
В 1928 году Шмидт отправился на Памир заместителем начальника экспедиции (советскую часть возглавил Н.П. Горбунов, управляющий делами Совнаркома; немецкую — Вилли Рикмер-Рикмерс, немецкий альпинист, географ и путешественник, доктор Инсбрукского университета). К горам Шмидт приобщился в 1924 году, лечась от туберкулёза в австрийском Тироле, где всерьёз занялся альпинизмом, а к памирскому походу освоил ещё и топографическую съёмку.
Совместная советско-германская экспедиция вышла из Оша и длилась пять месяцев: члены экспедиции занимались картографией, гляциологией, лингвистикой, геологией, минералогией и астрономией. Шмидт разведывал маршруты, подбирал стоянки и изучал ледники. Ключевым результатом экспедиции стало изучение ледника Федченко — крупнейшего внеполярных областей: его впервые измерили, нанесли на карту. Также исправили ошибки старых карт Памира, уточнили хребты, прошли неизвестные перевалы — Танымас, Кашал-аяк, Язгулем — и дали названия вершинам и объектам Памирских гор: пик Ленина, пик Дзержинского, мыс Свердлова.
25 сентября 1928 года трое альпинистов — участников экспедиции впервые покорили пик Ленина, поднявшись на высоту 7134 метра — рекорд для того времени. Гляциологические материалы Шмидта стали базой советской гляциологии. Сам он потом шутил: хочешь стать хорошим полярником — полезай сначала в горы. Так и вышло: после Памира в 1929 году он возглавил первую арктическую экспедицию.
В последние годы жизни (он скончался в 1956 году), большую часть времени находясь на даче в Мозжинке под Звенигородом (из-за обострившегося туберкулёза, которым он заболел ещё в юности), Шмидт продолжал заниматься наукой. Здесь он развивал свою космогоническую гипотезу о происхождении Солнечной системы.
До Шмидта существовало несколько представлений о происхождении планет. Одно из самых известных — гипотеза Канта — Лапласа, согласно которой Солнечная система возникла из раскалённого газового облака. Другое — катастрофическая гипотеза Джинса связывала образование планет с прохождением неизвестной звезды вблизи Солнца.
Шмидт предложил свой вариант. Он считал, что Земля и другие планеты первоначально были холодными телами, которые постепенно образовались из небольших твёрдых частиц. В первоначальном варианте его гипотезы Солнце, двигаясь вокруг центра Галактики, захватило часть вещества межзвёздного газопылевого облака. Вокруг Солнца возник рой твёрдых частиц. Они сталкивались, слипались и постепенно превращались во всё более крупные тела, из которых в итоге сформировались планеты.
Так появилась «метеоритная», или «холодная», теория образования планет. Её важная особенность заключалась в том, что Земля, согласно этой теории, не была изначально раскалённым жидким телом. Она формировалась холодной, а затем разогревалась из-за радиоактивного распада и столкновений с падающими телами.
Позднее первоначальная идея захвата была пересмотрена. Сотрудники и ученики Шмидта продолжили развивать другую часть его замысла — изучали, как из газопылевого диска вокруг молодого Солнца могли образоваться твёрдые тела, а затем и планеты. Одним из главных продолжателей этой работы стал Виктор Сафронов.
Монография Сафронова «Эволюция допланетного облака и образование Земли и планет» вышла в 1969 году. В 1972 году её английский перевод был опубликован в США. Книга оказала большое влияние на исследования происхождения планет и стала одним из важнейших трудов советской школы планетной космогонии.
В наши дни работы Шмидта, Сафронова и их последователей считаются важной частью истории современной теории образования планет. Наблюдения протопланетных дисков вокруг молодых звёзд и открытие многочисленных экзопланет позволили проверять многие идеи, которые развивались этой школой. Сегодня Институт физики Земли имени О.Ю. Шмидта РАН рассматривает созданную его научной школой теорию как одну из общепризнанных в мире.
В 1943—1944 годы туберкулёз уложил Шмидта на больничную койку: болезнь распространилась также и на горло, поэтому врачи периодически запрещали ему говорить. Личность неуёмной творческой энергии, жизнелюб, остроумный собеседник, он, напрягая волю, использовал малейшее улучшение состояния здоровья для продолжения научной работы. Даже прикованный к постели, он диктовал статьи, руководил аспирантами. Главным редактором БСЭ он оставался до 1941 года, а в 1951 году стал также главным редактором журнала «Природа».
Математик, геофизик, полярник, издатель, просветитель, мыслитель-космогонист, государственный деятель — О.Ю. Шмидт был энциклопедистом ренессансного типа. И к каждому делу, за которое брался, он относился как к важнейшей миссии, которую, кроме него, не выполнит больше никто. Именно такая жизненная позиция привела его к убеждению, что страна, только начинающая оживать от разрухи и войны, строящая социализм, должна иметь свою по-настоящему Большую Энциклопедию.
После себя Шмидт оставил не только БСЭ, научные труды и покорённые ледяные просторы Северного морского пути и вершины Памира, но также и целую плеяду последователей — учёных, полярников, издателей. А сам он стал образцом нового человека — советского учёного, общественного и государственного деятеля — талантливого, бесстрашного, бесконечно преданного Родине и делу социализма.
Благодаря в том числе Шмидту миллионы мальчишек и девчонок СССР мечтали стать не бизнесменами и банкирами, а первооткрывателями и учёными. Его имя увековечено в названиях одной из гор Памира (пик Шмидта, 4782 метра), острова в Карском море, улицы в Москве и кратера на обратной стороне Луны.
Александр ДЬЯЧЕНКО
Источник: «Правда»
