Всегда был в гуще протестных колонн. Памяти В.П. Бродовского
Ушел из жизни мой друг, товарищ по партии – Владимир Панасович Бродовский. Едва ли его ныне помнят молодые ленинградские коммунисты. Как и другие товарищи старшего поколения, он ходил на собрания, участвовал в акциях протеста, как «согласованных», так и «несогласованных». Аккуратно платил взносы. Но такими были многие товарищи.
На партийные и общегородские протестные митинги он приходил не с пустыми руками, но всегда – с вместительным баулом на колесиках, набитым тиражом партийного издания.
Участники акций его знали – и партийцы и беспартийные, – подходили, брали газету и тут же распространяли среди тех, кто пришел на акцию первый раз. Или уносили с собой, чтобы распространять по месту жительства или на работе.
Тут уместно отметить, что В.П. Бродовский был соучредителем и редактором «несогласованной» с властями газеты «Коммунист Петроградской стороны», тираж которой формально не превышал 1000 экземпляров, а также периодических изданий «Вперед» и «Ни шагу назад», издававшихся непродолжительное время, так сказать, ситуативно, распространявшихся во время регулярных в те времена акций Компартии, пользовавшихся популярностью среди коммунистов и патриотов нашего города.
В указанных изданиях (и прежде всего в газете «Коммунист Петроградской стороны») публиковались острые критические материалы, беспощадно обличающих представителей компрадорской власти, неправедно правящую «Единую Россию»; в которых, кроме того, рассказывалось о рядовых партийцах, о подвижниках. Некоторые «заметки» были подписаны «узнаваемыми» среди советских людей именами, к примеру, «Павел Власов, рабочий Выборгской стороны». А под злым памфлетом с абсолютно узнаваемой карикатурой, где рассказывалось о ненависти питерской губернаторши к участникам акций самого массового протеста в 2005 году, стояло имя некоего рабкора Егора Вытегорова.
Заголовки «заметок» рабкоров (народных корреспондентов) пестрели заголовками типа: «”Медведей” бояться – в сортир не ходить», «Питерских студентов сгоняют на митинги “Единой России”»… Иногда грубовато, не «по-ленинградски», но верно…
Бродовский также тесно сотрудничал с «Радиогазетой СЛОВО», патриотическим радиоканалом, звучавшем в эфире благодаря подвижническому труду питерского коммуниста Вячеслава Прокофьевича Суворова**.
Не удивительно, что среди участников акций – коммунистов и беспартийных патриотов – всегда находились желающие распространять очередной номер газеты. Жители нашего города, рабочие когда-то процветающих советских предприятий (ЛОМО, «Светлана» и другие), влачащих и поныне жалкое существование, как говорится, из первых рук узнавали о политике партии, о случаях, когда полиция «прессовала» коммунистов, участников акций гражданского неповиновения. (И автора этих строк «прессовала», впрочем, случалось, и первого секретаря горкома КПРФ – интеллигентнейшую, обаятельную Ольгу Архиповну Ходунову с охапкой партийных гвоздик – тащили в автозак дюжие «гвардейцы»). Многие беспартийные активисты, увлеченные примером Владимира Панасовича, распространением партийного издания, которое он редактировал, становились рабкорами и даже членами партии. Автор этих строк среди таковых.
Я бывал у Владимира Панасовича в ленинградский период его жизни, видел, насколько его жилье «захламлено» словарями, справочниками, тиражами изданий, вёрстками, письмами и «заметками» коммунистов, сторонников партии. После каждой акции он меня непременно звал к себе, нас встречала Роза Амировна (его жена, умерла несколько лет назад), угощавшая жирным украинским борщом. После короткой беседы хозяин устраивался за компьютером (а я рядом с блокнотом); и тут же, словно из воздуха, возникал текст участника репортажа «несогласованной» акции с тем, чтобы он попал в тираж, который планировался к следующей общественно-партийной акции. Роза Амировна, как говорится, философски смотрела на всё это, терпела очевидные бытовые неудобства, более того – помогала высматривать и вытравливать «очепятки» в подготовленных материалах.
Наверное, все же надо отметить, что Бродовский не был профессиональным журналистом, у него не было университетского диплома. В советские годы Владимир Панасович не помышлял о журналистике, работал в системе теплоснабжения и энергетике в Севастополе, занимал ответственную должность, отвечал за обеспечение электроэнергией и теплом казарм и помещений морской пехоты и авиаполка.
В начале лихих 90-х, когда Севастополь вдруг стал частью Украины (чего, заметим, не было во времена СССР, даже при Хрущеве), переехал в Норильск, где уже работал его сын, стал горноспасателем. То есть, будучи отнюдь не молодым человеком, освоил профессию, предполагающую особые знания, навыки и человеческие черты, прежде всего – мужество, высочайшую ответственность. Не каждому дано быть горноспасателем в глубоких рудниках, где из камня золото течёт... (Слова из любимой песни моего друга). Да что там! Не всякий, даже опытный горняк может стать горноспасателем. И Владимиру Панасовичу, конечно же, приходилось в жаропрочных доспехах, в изолирующем аппарате спешить в пекло подземного пожара, чтобы спасти горняков, попавших в беду. Что впоследствии позволяло ему уже в обстановке антисоветской, антикоммунистической истерии, которая, заметим, вновь возрождается на телеканалах типа «Спас», на равных дискутировать с горняками, тупо грохотавших своими касками в поддержку Ельцина.
Там же, в Норильске, во время акции гражданского неповиновения, он получил «боевое крещение», испытав на себе увесистость «домократизатора» – омоновской дубинки. Не получая, не ожидая никаких указаний со стороны растерявшихся партийных функционеров, и, повторяю, не обладая опытом и знаниями журналиста (но много читал, любил русскую и советскую классику, не чурался и западных авторов), с такими же, как он, беспокойными товарищами, приступил к изданию газеты «Коммунист Талнаха», в которой звучал рефрен революционной песни: «Вперед, друзья! Вперед, вперед, вперед!» Судя по стародавним публикациям в интернете, самодеятельный партийный «самиздат» враждебно встретили переродившиеся городские функционеры КПСС.
Ну а я с Владимиром Панасовичем познакомился на митинге в Петербурге, наши товарищеские отношения переросли в дружбу. Я его приглашал в лесную деревню на Вологодчине, а он меня – в Севастополь. В отличие от моего друга, я не был членом КПСС и вообще не собирался связывать свою судьбу с партией. Но однажды, во время ночевки у таежного костра на берегу лесного озера, Владимир Панасович убедил меня вступить в партию.
В жизни партийцев бывают соблазны. Имею в виду тех, кто становится депутатом, помощником депутата. Некоторые товарищи почему-то не видят разницу между временным вынужденным компромиссом с властью и соглашательством, пресмыкательством. Это обычно порождает в партийных ячейках ситуацию разброда и шатаний. Я был свидетелем того, как решительно, сурово осудил Владимир Панасович местного партийного функционера, потребовал его исключения из партии, при этом он выступил против «большинства» тех товарищей, которые вследствие благодушия (или по какой другой причине) не поняли опасности перерождения части коммунистов, получивших мандаты коммунистов, оклады помощников депутатов. В своем родном райкоме он не убедил «большинство», но на своем настаивал при каждом удобном случае. И он оказался прав.
Владимир Панасович, конечно же, с необыкновенным воодушевлением встретил Крымскую весну, радостью светилось его лицо в те дни. Вскоре он с Розой Амировной уехал в дорогой для них Севастополь, там они принимали самое активное участие в референдуме…
Я не знаю, как хоронили Владимира Панасовича в Севастополе, не суждено мне проводить в последний путь дорогого товарища. Но в эти скорбные для меня дни вспоминаю светлый эпизод. Однажды он вместе с тов. Р.К. пришел ко мне в котельную на одной из производственных площадок ЛОМО, чтобы обсудить какие-то горячие материалы в «несогласованную» газету накануне очередной, конечно же, «несогласованной» акции протеста. По завершении «редакционной летучки» мы спели песню «Вперед, друзья!…», которая иногда звучала на волнах «Радиогазеты СЛОВО». Между прочим, у Владимира Панасовича был приятный голос.
Предлагаю в память о нашем товарище послушать эту песню. В интернете ее легко найти, здесь она звучит в двух вариантах: в одном случае на высочайшем эстетическом уровне ее исполняет хор имени Пятницкого, в другом – с революционном пафосом и воодушевлением исполняется Александром Харчиковым; в этом звучании она несколько подредактирована (дополнена) ленинградским народным поэтом, получившим популярность в 90-е годы.
***
Мы живем во времена ограничений и цензурных запретов, гражданин с общественным темпераментом не застрахован от клейма («иноагент»). Иногда справедливо клеймят врагов Отечества, но не все же таковые среди заклейменных (заключенных в тюрьму общественников). Например, пора бы уж добиться освобождения из узилищ товарища С. Удальцова, наших алтайских товарищей. И не всегда будет так, как сегодня…
Настанет время, когда нам будет не хватать, тебя, дорогой Владимир Панасович! Вечная память!
* ЛОМО – Ленинградское оптико-механическое объединение, выдающееся достижение советской эпохи.
** С октября 2021 года, после скоропостижной смерти главного редактора В.П. Суворова, «Радиогазета СЛОВО» не выходит в эфир.
Анатолий СТЕРЛИКОВ
