Венок русскому писателю (К 165-летию со дня рождения А.П. Чехова)
29 января 1860 г. родился Антон Павлович Чехов. Являясь современником многих известных писателей, филологов, деятелей искусства, оставивших о нем теплые воспоминания, Чехов легко перешагнул столетие и стал нами восприниматься как современник. Мы стали нуждаться, и особенно в последние годы, когда так не хватает доброты, внимательности к жизни других людей, заботы, искренности, в его оценке многих вопросов, требующих нашего участия в их решении.
Мягкая улыбка, внимательное отношение к мелочам жизни, осуждение пошлости, несправедливости, тонкий юмор и при этом твердый характер и непреклонные решения, если дело идет о принципиальных вопросах, – все это мы видим в его произведениях, в письмах, на фотографических снимках, в воспоминаниях современников. Прочитаем некоторые из них.
«В жизни Чехов был именно тем, чем был в творчестве, – человеком редкого душевного благородства, воспитанности, изящества, мягкости и деликатности при необыкновенной искренности и простоте, чуткости и нежности, при редкой правдивости».
«Он любил смех, но смеялся своим милым, заразительным смехом только тогда, когда кто-нибудь другой рассказывал что-нибудь смешное; сам он говорил самые смешные вещи без малейшей улыбки. Он очень любил шутки, нелепые прозвища, мистификации; в последние годы, как только ему хоть ненадолго становилось лучше, он был неистощим на них; но каким тонким комизмом вызывал он неудержимый смех! Бросит два-три слова, лукаво блеснет глазом поверх пенсне… А его письма! Сколько милых шуток было в них всегда, при их совершенно спокойной форме!» (Иван Бунин)
«Чехов – это Пушкин в прозе».
«Читая Чехова, я смеюсь, радуюсь, восхищаюсь… Вот определение таланта».
«Я его очень люблю… Большой художник».
«...Чехов – истинный художник. Его можно перечитывать несколько раз, кроме пьес, которые совсем не чеховское дело».
«Главное, он был постоянно искренен, а это великое достоинство писателя, и благодаря своей искренности Чехов создал новые, совершенно новые для сего мира формы писания, которых я не встречал нигде».
"Чехов... несравненный художник... И достоинство его творчества в том, что оно понятно и сродни не только всякому русскому человеку, но и всякому человеку вообще. А это главное». (Лев Толстой)
«Чехов умеет писать так, чтобы словам было тесно, а мыслям просторно».
«В рассказах Чехова нет ничего такого, чего не было бы в действительности. Страшная сила его таланта именно в том, что он никогда ничего не выдумывает от себя, не изображает того, «чего нет на свете…».
«… каждый новый рассказ Чехова всё усиливает одну глубоко ценную и нужную ноту – ноту бодрости и любви к жизни».
«Хорошо вспомнить о таком человеке, тотчас в жизнь твою возвращается бодрость, снова входит в неё ясный смысл».
«Сколько дивных минут прожил я над вашими книгами, сколько раз плакал над ними».
«Я хотел бы объясниться Вам в искреннейшей горячей любви, кою безответно питаю к Вам со времен младых ногтей моих, я хотел бы выразить мой восторг перед удивительным талантом Вашим…, в русской литературе ещё не было новеллиста, подобного Вам, а теперь Вы у нас самая ценная и крупная фигура».
«Как стилист Чехов недосягаем, и будущий историк литературы, говоря о росте русского языка, скажет, что этот язык создали Пушкин, Тургенев и Чехов».
«…Чехов… один из лучших друзей России, друг умный, беспристрастный, правдивый, — друг, любящий её, сострадающий ей во всем, и Россия… долго не забудет его, долго будет учиться понимать жизнь по его писаниям…»
«Антон Павлович Чехов всеми силами помогал крестьянам, в особенности крестьянским ребятам. На его средства построены школы в Талеже, Новосёлках и Мелихове».
«...в каждом из юмористических рассказов Антона Павловича я слышу тихий, глубокий вздох чистого, истинно человеческого сердца, безнадежный вздох сострадания к людям, которые не умеют уважать свое человеческое достоинство и, без сопротивления подчиняясь грубой силе, живут, как рабы, ни во что не верят, кроме необходимости каждый день хлебать возможно более жирные щи, и ничего не чувствуют, кроме страха, как бы кто-нибудь сильный и наглый не побил их. Никто не понимал так ясно и тонко, как Антон Чехов, трагизм мелочей жизни, никто до него не умел так беспощадно правдиво нарисовать людям позорную и тоскливую картину их жизни в тусклом хаосе мещанской обыденщины. Его врагом была пошлость; он всю жизнь боролся с ней, ее он осмеивал и ее изображал бесстрастным, острым пером, умея найти плесень пошлости даже там, где с первого взгляда, казалось, все устроено очень хорошо, удобно, даже – с блеском...».
«Мимо всей этой скучной, серой толпы бессильных людей прошёл большой, умный, ко всему внимательный человек, посмотрел он на этих скучных жителей своей родины и с грустной улыбкой, тоном мягкого, но глубокого упрека, с безнадёжной тоской на лице и в груди, красивым искренним голосом сказал:
– Скверно вы живете, господа!»
«Однажды он позвал меня к себе в деревню Кучук-Кой, где у него был маленький клочок земли и белый двухэтажный домик. Там, показывая мне свое «имение», он оживленно заговорил:
– Если бы у меня было много денег, я устроил бы здесь санаторий для больных сельских учителей. Знаете, я выстроил бы этакое светлое здание – очень светлое, с большими окнами и с высокими потолками. У меня была бы прекрасная библиотека, разные музыкальные инструменты, пчельник, огород, фруктовый сад; можно бы читать лекции по агрономии, метеорологии, учителю нужно всё знать, батенька, всё! Если б вы знали, как необходим русской деревне хороший, умный, образованный учитель!»
«В его серых, грустных глазах почти всегда мягко искрилась тонкая насмешка, но порою эти глаза становились холодны, остры и жёстки; в такие минуты его гибкий, задушевный голос звучал твёрже, и тогда – мне казалось, что этот скромный, мягкий человек, если он найдёт нужным, может встать против враждебной ему силы крепко, твёрдо и не уступить ей. (Максим Горький)
«Избранный в почетные академики, Чехов написал, как известно, резкий отказ от этого почетного звания, когда узнал, что Горький, также избранный в почетные академики, в этом звании не утверждён царским правительством по приказу самого царя Николая. Только Чехов и Короленко имели мужество поступить так. Иные академики смиренно промолчали и продолжали пользоваться почетом» (Н. Телешов).
«”Вишневый сад” как будто вобрал в себя всё, что мог дать лучшего для театра Чехов, и всё, что мог лучшего сделать театр с произведением Чехова».
«Он был искренен и говорил, и писал только так, как чувствовал. Он был глубоко добросовестен и говорил, и писал только о том, что знал крепко» (В. Немирович-Данченко)
«Чехов – неисчерпаем, потому что, несмотря на обыденщину, которую он будто бы всегда изображает, он говорит всегда в своем основном, духовном лейтмотиве, не о случайном, не о частном, а о Человеческом с большой буквы».
«Антон Павлович был самым большим оптимистом будущего, какого мне только приходилось видеть. Он бодро, всегда оживленно, с верой рисовал красивое будущее нашей русской жизни».
«Чеховские мечты о будущей жизни говорят о высокой культуре духа, о Мировой Душе, о том Человеке, которому нужны не “три аршина земли”, а весь земной шар, о новой прекрасной жизни, для создания которой нам надо ещё двести, триста, тысячу лет работать, трудиться в поте лица, страдать».
«Он радовался новому и хорошему делу в Москве. Он был счастлив тем, что к тёмным людям проникнет маленький луч света. И после всю жизнь его радовало все, что красит человеческую жизнь.
– Послушайте! – это же чудесно», – говорил он в таких случаях, и детски чистая улыбка молодила его». (Константин Станиславский)
«...Я отправилась навестить мою бывшую кормилицу, жившую в деревне близ станции Лопасня. Она оказалась больна, как тогда говорили, чахоткою. Я очень встревожилась и стала допрашивать, есть ли там доктор...
Она ответила мне:
– Не бойся, родимая, дохтур у нас тут такой, что и в Москве не сыщешь лучше... Антон Павлович. Уж такой желанный. Такой желанный – он и лекарства мне все сам дает». (Т. Щепкина-Куперник)
«Один только раз я видел, как он рассердился, покраснел даже. Это было, когда мы играли в «Эрмитаже». По окончании спектакля у выхода стояла толпа студентов и хотела устроить ему овацию. Это привело его в страшный гнев». (В. Качалов)
«...Удивительный это был человек по отзывчивости и жизнерадостности. Он давно недомогал, хрипел. Но всего этого он как-то не замечал. Всё его интересовало, кроме болезни. Пытливость, масса юмора и веры в жизнь». (Н. Гарин)
«Чехов – поэт нежнейших прикосновений к страдающей душе человека… Читая Чехова, становится стыдно позировать. Чехов своим искусством давал нам образцы поведения, он был в числе десяти, двадцати писателей, давших нам русскую литературу на поведение. В наше время героических требований к личности Чехов, яркий представитель нашего русского родного дома, каждому претенденту на героя может служить проверкой: действительно ли ты цвет или пустоцвет». (Михаил Пришвин)
«Чехов пользуется на Востоке огромной любовью. Своеобразная манера письма Чехова оказалась на редкость близкой вкусам нашего читателя: ибо хотя Чехов стихов не писал, все же он – подлинный поэт, рассказы и пьесы его – поэзия. Влияние Чехова на новую литературу и искусство Китая поистине огромно…» Го Мо-жо (китайский писатель, ученый и общественный деятель)
«Ноябрьская ночь.
Антона Чехова читаю.
От изумления немею». (Асахи Суэхико, японский писатель)
«...у Вас настоящий талант, – талант, выдвигающий Вас далеко из круга литераторов нового поколенья. <...> по разнообразным свойствам Вашего несомненного таланта, верному чувству внутреннего анализа, мастерству в описательном роде (метель, ночь и местность в “Агафье” и т.д.), чувству пластичности, где в нескольких строчках является полная картина: тучки на угасающей заре – “как пепел на потухающих угольях...” и т. д.» (Д. Григорович)
«Чехов …величайший мастер слова, уничтожающий критик буржуазно-помещичьего общества, в котором он жил».
«...глаза Чехова, голубые, лучистые и глубокие, светились одновременно мыслью и какой-то, почти детской, непосредственностью. Простота всех движений, приемов и речи была господствующей чертой во всей его фигуре, как и в его писаниях. <...> И опять невольно приходит в голову сопоставление: Гоголь, Успенский, Щедрин, теперь – Чехов. Этими именами почти исчерпывается ряд выдающихся русских писателей с сильно выраженным юмористическим темпераментом...» (В. Короленко)
«Чехов никогда не дает нам всесторонней детальной разработки типов или характеров, которые он изображает. Он только намечает одну, две, три черты и затем придает им известное освещение, большею частью при помощи необыкновенно тонкого и меткого психологического анализа. В результате получается сильный и своеобразный художественный эффект, – такой, какого не найдем у других художников, кроме разве Мопассана, талант которого во многих отношениях очень близко подходит к таланту Чехова». (Д. Овсянико-Куликовский)
«Имеете ли Вы понятие о новом большом русском литературном таланте, Чехове? ... По-моему, это будущий столп нашей словесности». (П. Чайковский)
«Он <Чайковский> был одним из самых обаятельных художников и людей, которых я когда-либо встречал. Он отличался необычайной деликатностью ума. Он был скромен, как скромны истинно великие люди, прост, как мало кто бывает. Я встречал одного человека, который на него походил, и это был Чехов». (С. Рахманинов)
«На меня влияют все хорошие писатели. Каждый по-своему хорош. Вот, например, Чехов. Казалось бы, что общего между мной и Чеховым? Однако и Чехов влияет. И вся беда моя и многих других в том, что влияют еще на нас мало. Чехов никогда не выпускал полуфабрикатов. И брака у него не найдешь». (М. Шолохов)
«Не верится, что все эти толпы людей, кишащие в чеховских книгах, созданы одним человеком, что только два глаза, а не тысяча глаз с такою нечеловеческой зоркостью подсмотрели, запомнили и запечатлели навек все это множество жестов, походок, улыбок, физиономий, одежд. И что не тысяча сердец, а всего лишь одно вместило в себе боли и радости этой громады людей». (К. Чуковский)
«Прелесть! Ведь это же настоящая, настоящая степь! Прямо дышишь степью, когда читаешь». (В. Гиляровский о повести «Степь»)
«В эпоху спутников Земли следует поговорить о спутнике человеческого сердца. Кажется, не было в мировой литературе ни одного писателя честнее, совестливее, правдивее Чехова, и в этом объяснение неослабевающей любви к нему читателей». (Илья Эренбург)
***
А.П. Чехов останавливался в Иркутске по дороге на Сахалин, о чем свидетельствует мемориальная доска на одном из зданий. Иркутяне назвали его именем улицу, сквер, восстанавливают здание гостиницы «Амурское подворье», где он останавливался, поставили памятник. А главное, читают, читают его книги…
Подготовила Лилия КОБЯКОВА
