Вадим Аникейчик: Приходят ли в детстве прекрасные песни?

Вадим Аникейчик: Приходят ли в детстве прекрасные песни?

Среди множества тяжких потерь, понесённых нашей страной за 30 лет после антисоветского переворота в 1991-м, безусловно, и великая советская массовая песня. Продолжая разговор о её судьбе, начатый на страницах «Правды», именно это утверждает абсолютное большинство откликнувшихся читателей. Но письма пока мы получаем в основном от слушателей песен. А мне хотелось, чтобы прозвучал также голос их исполнителей, особенно тех, кто, сопротивляясь обстоятельствам, старается и сегодня сохранять верность подлинному искусству. Есть же такие!

Да, есть. И об одном мне с восхищением рассказывали участники Пушкинского праздника, который 6 июня стараниями КПРФ был организован на сей раз «у Грудинина», то есть в знаменитом подмосковном совхозе имени Ленина.

Больше всего меня заинтересовало, что Вадим Викторович Аникейчик, профессиональный певец с большим стажем, не только сам продолжает исполнять советские песни, но и в течение многих лет как педагог приобщает к ним детей, подростков, молодёжь. Вот и на праздник в совхоз имени Ленина он привёз ребят из руководимой им студии под названием «Молодые москвичи». Выступили они, по отзывам, с ярким успехом. И Вадим Викторович, когда я ему предложил тему беседы, сразу на неё отозвался.

Повод для тревоги имеется серьёзный

— Вас беспокоит господствующее отношение к советской песне?

— Очень! Это воистину бесценное наше достояние. Уникальный пласт мировой культуры теперь явно забывается. Причём сознательно, целеустремлённо.

— Не можете смириться с этим?

— Не могу. Потому и стараюсь делать всё от меня зависящее, чтобы донести до подрастающего поколения содержание и красоту музыкального наследия, созданного в советское время. Если о песнях говорить, то лучше их, по-моему, за истекшее тридцатилетие ничего не создано.

— Однако, согласитесь, так считают далеко не все.

— И от этого становится ещё горше. Помню, как в начале 2000-х годов потряс меня один эпизод. Я тогда уже работал со школьниками, и к нам пришла новая преподавательница. Из Гнесинского училища, то есть авторитет. Привела и несколько своих предыдущих питомцев, чтобы продемонстрировать плоды воспитания. Так вот, все песни, которые они исполнили, были на английском языке! «А нельзя ли что-нибудь по-русски?» — не удержался я. И если бы видели вы, сколько высокомерного пренебрежения нарисовалось вдруг на совсем ещё юных лицах…

— С тех пор, наверное, вы перестали удивляться подобному?

— Увы. Насмотрелся и наслушался, в том числе по телевидению. С одной стороны, здесь вроде всё время говорится про антироссийскую американскую политику, а с другой — видишь страстное желание быть американистее самих американцев. Хотя, как правило, многие даже не понимают смысла того, что они поют.

— А вам удаётся этому противостоять?

— Пытаюсь. Разной бывает мера успеха. Но советская песня с первых моих шагов на поприще воспитания молодых составляет основу учебного репертуара. Запомнился самый первый конкурс, на который мне предстояло выдвинуть своего юного участника. Мы с ним подготовили «Песню о весёлом ветре» из кинофильма «Дети капитана Гранта». Музыка Дунаевского, текст Лебедева-Кумача: «А ну-ка песню нам пропой, весёлый ветер…» Помните?

— Ещё бы!

— Высказывались моими коллегами предупреждения насчёт «архаики», которую, дескать, не поймут и не примут. Но — песня всё развеяла, всё одолела. И победила. Первое место.

— Не единственный случай?

— Что вы! Почти на каждый конкурс мы выходили с песнями советского времени. Без призов не оставались. Больше того, меня даже стали расспрашивать: «Да где же вы берёте такой репертуар?»

— Выходит, не только исполнение, но и сами песни за себя голосовали?

— Я это оценивал зачастую именно так: «Вот же, смотрите, не устаревает истинное искусство». И с какой стати его списывать?

Деньги не заменяют талант

— Но давайте разберёмся, где это происходило.

— По месту моей работы: московский район Ясенево. А организация называлась Центр внешкольного образования. Воспринимал я её как чудом сохранившийся остаток советской системы. В самом деле, вы же знаете прежние наши дворцы и дома пионеров, где все ребята могли найти себе занятие по душе. Одни строили модели кораблей или самолётов, другие осваивали изобразительное искусство или театральное дело, третьи — цветоводство или музыку… И всё это бесплатно, как до определённого времени оставалось и в нашем районе.

— Теперь изменилось?

— Да, лет пять назад благодать в Ясеневе закончилась. Все услуги, как ныне выражаются, сделали платными. Как везде. Дольше других благодаря усилиям директора держалась школа имени Карамзина, при которой я со своей студией «Молодые москвичи» работаю и сегодня. Но в минувшем учебном году здесь тоже без денег, без оплаты перестали куда бы то ни было ребят принимать. Численность моих подопечных сразу уменьшилась вдвое!

— Сейчас много разговоров в связи с беспрецедентно неудачным выступлением наших футболистов на чемпионате Европы. В хоккее, где традиционно были мы лидерами, также скатились вниз. Ищут всякие причины для объяснения.

— А о главном, по-моему, молчат. Но ведь была возможность у всех ребят БЕСПЛАТНО с детства заниматься спортом. Были детские спортивные школы (ДСШ), юношеские (ДЮСШ) — поступай, пожалуйста. Вот и рос великолепный массовый резерв. Сегодня же одна моя знакомая решила нанять для своего сына тренера по футболу, так он берёт по три тысячи рублей за час. А если создают какой-нибудь разрекламированный «Сириус» в Сочи, то для «особо одарённых» детей, для «элиты». Результаты мы видим. В художественном воспитании всё так же, как и в спорте, в науке, в других сферах деятельности. Если дорога к развитию открыта лишь имеющим большие деньги, то остальные вынуждены зарывать свои таланты в землю. Не отсюда ли нарастающее распространение и давление бездарей везде и всюду?

— К сожалению, это действительно бросается в глаза.

— Но столь же очевидно, что деньги, пусть хоть самые большие, не заменяют талант. Тем же футболистам и хоккеистам определили заоблачные оклады. А толку? Надеялись, будто деньги сами собой сработают на победу, но этого ведь не происходит. Аналогичная картина и на нашей эстраде. Кстати, даже само слово такое по причине «старомодности» почти исчезло из употребления. Теперь — шоу-бизнес! А где бизнес, там нет места искусству. Это я утверждаю с уверенностью на основе горького опыта последних 30 лет.

— Какая-то чёрная магия включается?

— Я бы сказал так: всё перевёртывается с ног на голову. Если раньше двигателем в искусстве было стремление к совершенству, к чему-то высокому, то ныне совсем иное. Главным стал «коммерческий успех», ради которого можно идти на любую низость.

— Достойный пример — Ольга Бузова из «Дома-2» на сцене МХАТ во главе с пресловутым Бояковым…

— Примеры сплошь и рядом. Не раз мне доводилось слышать похвальбу так называемых менеджеров: «А хочешь, я из этого (или этой) сделаю звезду?» Речь, как правило, о персонаже с безнадёжной для нашего искусства репутацией. Ни голоса, ни слуха, в певцы никоим образом не годится. Но что бы вы думали? Менеджер «раскручивал» из ничего — и получалась… «знаменитость». Которой реально, разумеется, грош цена.

— Имеет значение, кого признают знаменитостями, а то и звёздами величают.

— Вот-вот! Я их называю «люди в перьях». Так пышно они разодеваются, выходя на встречу к зрителям. А вокруг переливы разноцветных огней, дым столбом и мельтешение целого стада подтанцовки. Тут уж залу не до смысла того, что якобы поётся. Типа: «Зацепила меня, а любви не дала».

— И одну какую-нибудь произвольную строку автоматически повторяют десяток раз… А вы заметили, с какой помпой Первый канал ТВ отметил недавно юбилей Кристины Орбакайте?

— Жуткое безобразие! Мало того, что ей больше недели изо дня в день посвящали специальные телевизионные передачи, а фильм «Чучело», где она снялась подростком, прокрутили чуть не на всех основных телеканалах страны, после этого небывалая кульминация была устроена ещё и показом юбилейного застолья! Не представляю подобное в честь, скажем, подлинно великих Ирины Архиповой или Георга Отса. Великих, но скромных. Советских. А здесь-то кто? Да, мама — талант, но ведь не ты, а мама…

Если восстанавливать истинные ценности

— Знаете, Вадим Викторович, о чём я сейчас подумал, поставив себя на место читателя нашего диалога? «О времена, о нравы!» — наверное, так воспринимается его суть. Но как выходить из положения, в котором мы оказались? Ведь даже газета «Культура», являющаяся, насколько я знаю, органом Никиты Михалкова, печатает сегодня на первой странице очень крупным шрифтом вопрос: «Почему для культуры наступили «тёмные времена»?» Признаётся, что они тёмные. А как же их осветить?

— Проблема капитальная, глубокая и со множеством граней. Всего не охватить нам, ибо анализировать надо устройство нашей жизни в целом. Начало же мне видится всё-таки в детстве. Согласен с известным афоризмом, что все мы родом из детства. Многолетняя моя работа с детьми укрепила в сознании особую важность её.

— Только не всем же ребятам выпадает обрести такого наставника. А окружающие реалии быстро их портят.

— Тяжестью этого я и мучаюсь. В обращении юных к советской песне и другим истинным духовным ценностям вижу некое противоядие, способное перенастроить их внутренний мир в светлом направлении. Детей необходимо с ранних лет учить верным эстетическим и нравственным критериям, чего в большинстве своём они сегодня лишены.

— А как у вас это в своё время происходило?

— О, время-то было абсолютно иное! Достаточно сказать, что родился я в победном 1945-м.

— И песни, которые первыми к вам пришли, были соответствующие?

— Естественно. Репертуар прекрасный помню до сих пор. Меня ставили на табуретку, и я начинал «Комсомольской прощальной» Соловьёва-Седого из 1941 года:

Прощай, края родные,

Звезда Победы, нам свети,

До свиданья, мама,

Не горюй, не грусти,

Пожелай нам доброго пути.

А после окончания средней школы в родном городе Николаеве поступил в Харьковское военное авиационное училище. Конечно, и песни мои любимые меня туда привели. Да вот из-за состояния здоровья через полтора года был комиссован.

— Но петь в училище военном продолжали?

— Петь всё время очень любил. В училище меня, как и других новобранцев, пропустили через музыкальный класс, а потом зачислили в хор, который слыл одним из лучших в городе.

— Ох сколько тогда у нас было хоров! Даже в небольших трудовых коллективах. Вот что мы тоже теперь утратили… А стать профессиональным певцом мечты изначально не было?

— Она возникала, однако верх брала повышенная требовательность к себе. Хотя и голос мой хвалили, и другие артистические данные, но планку певца я себе представлял весьма высокую. И, вынужденно расставшись с авиационной мечтой, отправился не в музыкальный вуз, а на Север, рабочим ударной комсомольской стройки.

— Но любовь к музыке сохранили?

— Не расставаясь. И появилось у меня через три года музыкальное училище в Николаеве, а затем Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии, который окончил в 1975-м. А через два года, в 1977-м, стал лауреатом Всесоюзного конкурса на лучшее исполнение советской песни, который был посвящён 60-летию Октября.

— Сейчас, когда телевидение изредка показывает передачи цикла «Песня года» из тех лет, поражаешься, сколько изумительных произведений постоянно рождалось тогда. И каков был уровень исполнения!

— Часто говорят про время застоя, и, наверное, в чём-то он действительно проявился. Но не в искусстве, ставшем моей профессией. Советская песня продолжала богатейшие свои традиции, несмотря на покушения против неё, которые резко усилились с началом «перестройки». Мне выпало счастье работать в двух ведущих концертных организациях страны. Сперва это был Ленконцерт в Ленинграде, а потом столичный Москонцерт. Подчеркну, что работа здесь сочеталась с очень взыскательной учёбой. Знаете, кто стали моими непосредственными учителями на поприще певца? В Ленинграде — выдающиеся композиторы Василий Соловьёв-Седой и Андрей Петров, в Москве — тоже выдающиеся Марк Фрадкин, Евгений Птичкин, Эдуард Колмановский...

— Да, имена говорят сами за себя.

— Известно, что песня — плод творчества композитора, поэта и артиста, исполняющего её. Так вот я с первых своих шагов на эстраде ощутил высочайшую требовательность. Она диктовала нам, молодым, и выбор тех, на кого надо равняться. Ещё при поступлении в музыкальное училище среди прочих мне последовал такой вопрос: «А кто вам ближе из двух певцов — Соловьяненко или Магомаев?» Вот какие задавались ориентиры!

— Публика ведь тоже взыскательная была?

— Мы знали, что нас по-особому ждут. А как же! Артисты из Ленинграда, из Москвы. Значит, будь достоин, соответствуй, не расслабляйся. Сегодня, если всерьёз говорить о восстановлении утраченных ценностей в нашем искусстве, я начал бы с утверждения прежней требовательности.

— Но как практически вы это себе представляете?

— За последние годы у нас буквально преданы анафеме художественные советы. Недостатки в их работе, конечно, были, но и совсем без контроля качества ничего хорошего быть не может. Следовательно, в той или иной форме надо к чему-то подобному возвращаться.

О том, что желательно, а что недопустимо

— Итак, ради чего, по вашему мнению, стоит воссоздать усовершенствованный художественный совет?

— Главное я уже сказал: ради абсолютно необходимого контроля качества. Например, у меня давняя мечта, чтобы авторитетнейший совет, состоящий из специалистов, чьи вкусы и компетентность не подлежат сомнению, провёл бы своего рода ревизию на основных телевизионных каналах. Ведь сегодня там, с художественной точки зрения, масса такого, что просто недопустимо в эфире. Из-за скудоумия, крайней бездарности и воинствующей пошлости, которая торжествует. Сообщу вам девиз, увы, ставший для многих в искусстве руководством к действию: «Чем пошлее, тем башлее». Башли — на жаргоне это деньги. Смысл ясен? Исповедующих такую установку и утверждающих её надо в первую очередь гнать с телевидения. Всю эту оккупировавшую экран шелупонь, как я говорю. А то дети, с которыми работаю, невольно принимают мусор за нечто достойное: на телеэкране же господствует!

— Ну да, какой-нибудь Шнуров. Знаменит только матерными изрыганиями, а между тем заигрывают с ним власть имущие вовсю. И в комиссию Госдумы включают, и в популярной телепередаче «Голос» он представительствует как наставник...

— До чего только не додумаются! Я понимаю, когда в том же «Голосе» набирают себе учеников Александр Градский или, скажем, Пелагея. Но Шнур! Он-то чему может научить? А ещё поражает меня, как носятся в последнее время с так называемыми рэперами. Чуждо для нас, с позволения сказать, эдакое «искусство», но его буквально впихивают всеми способами. Да столь глубокомысленно комментируют, будто в самом деле какое-то новаторское явление заявило о себе. Хотя это просто-напросто амбициозный, наглый примитив, к настоящему искусству не имеющий никакого отношения.

— Но небезызвестный Швыдкой, выступающий в роли официального представителя самого президента по культуре, посвятил рэпу уже не одну передачу в своей телепрограмме «Агора». Действительно, впихивает его изо всех сил, поднимает, раздувает!

— Всё это — взамен тех же советских песен, с которыми жило не одно поколение в нашей стране и которые помогли народу одержать Великую Победу. Они и сегодня могли бы нести людям дух победителей, но вот не дают им возможности звучать в полную силу.

— Идёт болтовня о важности патриотизма, а при этом самое патриотическое искусство изымается или заглушается. Нелепый парадокс!

— Я вижу, как благотворна для моих ребят встреча с лучшими песнями советской эпохи. Большинство впервые их для себя открывают, и открытие такое подобно очищающему порыву свежего ветра. А потом по этим песням они могут эмоционально представить себе реальную историю своей страны, подвергаемую ныне всяческим извращениям.

— Вы делаете благороднейшее дело, Вадим Викторович. Но много ли наберётся в стране таких, как вы? Чтобы с детства ко всем юным нашим согражданам приходили истинно прекрасные песни, настраивающие на добро, справедливость, красоту души... Это ведь должно бы стать неотъемлемой частью воспитания.

— Безусловно. Если государство не только на словах, но и на деле в таком воспитании заинтересовано. А пока — не забывайте! — даже малые остатки прежней внешкольной работы с детьми делают платными, то есть недоступными для всех. Так может ли при этом воспитание реально улучшаться? Конечно, нет!

Беседовал Виктор КОЖЕМЯКО

Источник: «Правда»

Читайте также

Л.Г. Баранова: «Русский Лад» должен быть в авангарде работы с молодёжью Л.Г. Баранова: «Русский Лад» должен быть в авангарде работы с молодёжью
В прениях по основному докладу на VI (майском) совместном Пленуме ЦК и ЦКРК КПРФ выступила член Высшего совета ВСД «Русский Лад» Л.Г. Баранова-Гонченко. Лариса Георгиевна заявила о том, что, осно...
28 мая 2023
Ключевые знаки эпохи. Герасимов и Макарова в телевизионном «отражении» Ключевые знаки эпохи. Герасимов и Макарова в телевизионном «отражении»
Телеканал «Россия. Культура» посвятил цикл передач выдающимся советским актёрам, озаглавив его «Легенды мирового кино». Конечно, цикл не предполагал серьёзного разговора, всестороннего освещения знако...
28 мая 2023
Народная война. Часть 1 Народная война. Часть 1
Сибирские полки принимали участие в сражениях, которые вела Россия во время Отечественной войны 1812 г. Перед «нашествием двенадцати языков» Сибирский, Иркутский, Селенгинский, Тобольский полки – поле...
28 мая 2023