В. Варава. Путь Достоевского

Одно из наиболее ошибочных мнений в том, что русская философия, если и не произошла, то сформировалась под сильным влиянием немецкой. Так можно полагать, если считать, что русская философия – это исключительно наукообразный европеизированный феномен, не имеющий ни капли самобытности. И если, а это главное, не считать Достоевского величайшим именно философом, а никаким не писателем. Писателей много, и они, как правило, пустышки, а Достоевский, и подобные ему единицы. Именно они определяют судьбу человечества.

Нужна понимать, что русское писательство Достоевского – это не писательство в чистом виде как на западе, даже писательство с элементами философствования. Это философия по преимуществу, выбравшая себе художественную форму выражения. И поэтому, когда Достоевский двадцатилетним человеком говорит брату, что он избирает путь литературы, потому что хочет всю жизнь постигать тайну человека, то он в действительности подразумевает философию, истинную философию.

Но в России в XIX веке слово философия было испорчено сначала французской, а потом немецкой философией, по поводу которой Достоевский сказал, что, он в ней «шваховат». Это означало, что он не увидел возможности в существующей на тот момент немецкой философии ставить и решать вечные, великие философские вопросы, и поэтому выбирает литературу.

Достоевский прекрасно знал западную философскую литературу, немцев, но не стал ее изучать-развивать, поняв, насколько она несуразна и примитивна для тех великих философских тем и вопросов, которыми он был захвачен всю жизнь. Его подлинный изначальный и на всю жизнь круг – это Пушкин и книга Иова. Вот это он «изучал» и «развивал», выковывая свой гений из этих начал. О немецкой философии можно забыть, когда речь идет о русских вопросах.

Страшно представить, если бы Достоевский был кантианцем, гегельянцем, шеллингианцем и проч. Этого, разумеется, никогда не могло быть, потому что именно вся эта философия, как едко, но метко выразился Шопенгауэр «философия старых баб», уже напрочь выдохлась и высохла и, разумеется, на русскую философию не могла оказать никакого влияния. А вот немец Ницше стал подлинно русским философом во многом благодаря Достоевскому и всей русской культуры, воздух которой был пропитан идеями Федора Михайловича.

***

То, что лакей Смердяков отец всех либералов, русофобов, релокантов, иноагентов, диссидентов и прочих – факт общеизвестный. Это сильнейшее и гениальнейшее открытие Достоевского.

Как правило, все эти черты раскрывают принципиальную непатриотичность этого лакея, антипатриотичность, легко переходящую в предательство. Это безусловно так, но этого мало.

Если посмотреть на текст, где Смердяков с гитарой (насмешка) высказывает свои «сокровенные» мысли о России, то видим следующее. Прежде откровенной русофобии: «Я всю Россию ненавижу», откровенного «нетвойнизма»: «но желаю, напротив, уничтожения всех солдат-с», откровенного идолопоклонства западу, европейничанья и предательства: «и хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы: умная нация покорила бы весьма глупую-с», Смердяков позиционирует себя как убежденного не-поэта и высказывает самые пошло-презрительные мысли по отношению к поэзии.

Он заявляет: «Стихи вздор-с». И, соответственно, аргументация: «Рассудите сами: кто же на свете в рифму говорит? И если бы мы стали все в рифму говорить, хотя бы даже по приказанию начальства, то много ли бы мы насказали-с? Стихи не дело, Марья Кондратьевна».

В этом вся глубина низкой натуры Смердякова, которая ум все-таки имеет, но не имеет духовного органа для понимания поэзии, а значит России. Ибо Россию нужно постигать прежде всего поэтически. Тютчев как будто и проиллюстрировал плебейскую суть Смердякова, сказав: «Умом Россию не понять». Смердяков не только не патриот, он не поэт и, соответственно, не философ, потому что в России это одно и тоже.

И вот это одномерно-плоское, серое и убогое мышление не-поэта Смердякова, мышление, не знающее глубины, восторга, благоговения и трагизма и есть в точности главная типологическая черта всех вышеуказанных либералов-релокантов.

ТГ-канал «Владимир Варава»