В. Путинцев. «Быстрый разум»

19 ноября – день рождения Михаила Васильевича Ломоносова (1711-1765), великого русского учёного-энциклопедиста, поэта, одного из создателей современного русского литературного языка, основателя Московского университета, который, по определению Пушкина, «сам был первым нашим университетом». В связи с памятной датой предлагаем вниманию читателей очерк о Ломоносове нашего соратника из Кировской области Виктора Путинцева.

***

«Красавец!» — говорит о Ломоносове мрамор портрета, выполненного Федотом Шубиным, талантливым современником великого русского учёного и поэта. «Богатырь!» — сказал бы каждый, если бы Михаил Васильевич был изваян скульптором в полный рост.

Один из биографов Ломоносова рассказывает: ночью на пустынной улице на Михаила Васильевича напали грабители, он схватил двоих за шиворот и стукнул лбами с такой силой, что они правильно сделали, что предпочли побыстрее удалиться прочь, когда почувствовали, что их отпустили.

Русский север наградил Ломоносова здоровьем и упорством, которые помогли ему, сыну архангельского помора-рыбака, пешком пройти зимой сотни километров и добраться до Москвы, чтобы осуществить заветную мечту — учиться. Насколько велики были эти здоровье и упорство, я понял, когда вместе со студентами-однокурсниками, которые успешно завершили зимнюю экзаменационную сессию и получили бесплатные профсоюзные путёвки в Дом отдыха, преодолевал «на топтобусе» двадцатикилометровый путь. В конце дороги каждый шаг по вязкому снегу давался «через не могу», и я вспомнил архангельского отрока, дорога у которого была куда длинней.

В доме отдыха мы заспорили с соседом по койке по поводу вклада различных наций в прогресс человечества. Мой кудрявый черноволосый оппонент, перечисляя заслуги людей одной с ним крови, назвал Маркса, Эйнштейна, Левитана, Чарли Чаплина. Я с гордостью бросил на свою чашу весов имена: Ленин, Менделеев, Репин, Чайковский, Ломоносов.

Последняя фамилия мне показалась особенно весомой: Ломоносов — русский Леонардо да Винчи, величайший физик, химик, астроном, лингвист, поэт, к тому же ещё и художник, и государственный деятель, основатель первого русского университета.

Не будем подробно объяснять суть и значение сформулированного Ломоносовым закона сохранения вещества и энергии, говорить об открытии им атмосферы на Венере, разработке проекта северного морского пути, технологии производства цветного стекла и создании из него мозаичной картины «Полтавская битва» — остановим внимание на сделанном в области просвещения и литературы.

Мне вспоминается посвящённый Ломоносову урок, данный в седьмом классе заслуженным учителем школы РСФСР Борисом Сергеевичем Покровским. «"Книга — источник знаний", — говорил он ученикам. — А до Ломоносова простой русский человек, даже знавший азбуку, взяв в руки русскую книгу, не мог понять всего, что в ней напечатано: книжный язык был не русским, а церковно-славянским. Лишь немногие слова были в нём такими же, как в русском языке».

Говоря это, педагог-мастер по-актёрски представил человека, держащего в руках книгу и не понимающего, что в ней содержится. Затем продолжил: «Благодаря стараниям Ломоносова, всякий русский, освоивший русскую азбуку, стал понимать напечатанное в русских книгах. Своими научными трудами и литературными произведениями Ломоносов прорубил окно русскому языку в русскую книгу, как Пётр Первый прорубил России окно в Европу».

Русский язык Ломоносов считал великим языком великого народа и, сравнивая его с освоенными им языками других народов, пропел ему вдохновенный гимн: «Карл пятый, римский император говаривал, что испанским языком с богом, французским с друзьями, немецким с неприятелями, итальянским с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то конечно к тому присовокупил бы, что им со всеми оны ми говорить пристойно, ибо нашёл бы в нём великолепие испанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языков». Попробуйте сказать лучше!

Бесценна заслуга Ломоносова — создателя первой «Грамматики русского языка», а также «Риторики» — учебного пособия по красноречию, вооружавшего умением наилучшим образом использовать язык, как средство воздействия на умы и сердца людей.

Горячий русский патриот, Ломоносов сегодня наверняка яростно ополчился бы на тех, кто без всякой на то нужды заменяет русские слова иноязычными: произносит «о'кей» вместо «хорошо», «чудесно», «всё в порядке». Покоробило бы Ломоносова, я ничуть не сомневаюсь в этом, ставшее модным сегодня заимствование «вау!». «Всё из обезьянства», — сказал по поводу бездумного использования чужих слов, а по сути засорения отечественного языка другой русский патриот — Гоголь.

Напомним: книга — источник знаний. А знание — сила. Ломоносов сделал русских людей намного сильнее, чем они были прежде. На себе испытавший и проверивший плодотворную силу знаний, он, как, пожалуй, никто другой в мире, страстно пропагандировал их:

Науки юношей питают,

Отраду старым подают,

В счастливой жизни украшают,

В несчастный случай берегут.

Когда немецкие учёные пытались занять руководящие посты в российской Академии наук, они встретили в лице Ломоносова яростного противника этому. Он был готов биться за отечественную науку даже кулаками, но сильнее кулаков были стихи:

...Может собственных Платонов

И быстрых разумом Невтонов

Российская земля рождать.

Таким Платоном и Невтоном можно назвать и самого Ломоносова. Он был отцом русской науки. А Белинский назвал его ещё и «отцом русской поэзии». Высочайшее звание!

Стихи — ритмическая речь. До Ломоносова ритм создавали повторением одинакового количества слогов в каждой стихотворной строке. Вследствие этого на прочтение глазами и произнесение голосом каждой строки затрачивалось одинаковые порции времени. Паузы (цезуры), разделявшие эти порции, тоже повторялись равномерно и служили ритмообразующим средством. Такой способ сложения стихов называется силлабическим (от «силлабе» — слог). Силлабические стихи были трудными для сочинения и произношения, не соответствовали природе русского языка. Судите сами:

Наука ободрана, в лоскуты обшита,

Изо всех почти домов с ругательством сбита.

Сравним эти стихи со стихами Ломоносова:

«Науки юношей питают...».

Они куда «легче», музыкальнее. После них возвращение к тяжеловесным силлабическим виршам, какими писали в то время Полоцкий, Хемницер, Кантемир, стало невозможно, и поэты новых поколений — Сумароков, Державин, а затем Крылов и Пушкин — возьмут на вооружение, достигнутое Ломоносовым, произведшим революцию в отечественном стихосложении.

Как написанные сегодня, читаем мы стихи гения:

Хоть нежности сердечной

В любви я не лишён,

Героев славой вечной

Я больше восхищён.

А мы не будем скрывать восхищения своим великим соотечественником, слава которого пережила века.

Виктор ПУТИНЦЕВ, заслуженный учитель школы РФ, кандидат педагогических наук, г. Нолинск Кировской области