В. Букарский. Золотая Орда и Пруто-Дунайское междуречье
С географической точки зрения Южно-Молдавская равнина представляет собой юго-западную окраину Восточно-Европейской равнины. Молдавия является крайним юго-западным пограничьем обширной лесостепной зоны Евразийского континента, простирающейся сплошной полосой от восточных предгорий Карпат до Алтая.
Для Молдавии характерен умеренно-континентальный климат, свойственный большинству географических районов Евразийской лесостепи: умеренно жаркое лето и умеренно прохладная зима. Для Молдавии, как и для всей евразийской лесостепи, характерно отчётливое выделение 4 времён года: весны, лета, осени и зимы. Вследствие наличия на территории Молдавии зоны широколиственного леса (кодры) годовое количество осадков (500–550 мм на севере, 400–450 мм на юге) здесь превышает количество, характерное для лесостепи (300–400 мм).
Известный российский археолог М.Б. Щукин отметил, что во 2-й половине I тысячелетия до н.э. евразийское пространство было структурировано в систему семи культурных миров:
1) эллинско-римский;
2) кельтский (латенская культура);
3) латенизированные культуры Северной Европы (протогерманцы);
4) франко-гето-дакийский мир – Прикарпатье и север Балканского полуострова;
5) мир лесных (балтских и балто-славянских) культур восточной Европы;
6) мир финно-пермских племён;
7) степной (скифо-саксо-сарматский, ираноязычный), кочевнический.
Другой российский археолог, Л.Н. Корякова, высказала мысль о добавлении к этому перечню ещё двух образований:
8) «сарматизирующийся» мир лесостепи, угорских и иренских культур Зауралья и Западной Сибири (саргатская, большереченская);
9) большой угро-самодийский мир лесных культур Урала и Западной Сибири.
Эти ареалы обладали своими центрами, и между ними существовали отношения различных уровней. Авторы убеждены, что «к концу I тысячелетия до н.э. почти не осталось (или осталось очень мало) культур, которые развивались изолированно.
Территория современной Молдавии служила естественным географическим пограничьем европейского франко-гето-дакийского и евразийского скифо-саксо-сарматского миров. Следует обратить внимание, что в середине I тысячелетия до н.э. на просторах Евразии сложилось обширнейшее культурно-историческое образование – скифо-сибирская общность.
Как указывает российский историк А.И. Мартынов, «скифо-сибирское культурно-историческое единство как своеобразная культурно-историческая общность сложилась в конце VI — начале V вв. до н.э. и просуществовало в степях Евразии как историческое явление до конца II в. до н.э., включая в себя скифские, савроматские, меотские племена Европейской части СССР, саков Средней Азии, племена Алтая, Тувы, тагарские племена на Енисее, других жителей Монголии и вступивших в определённые контакты на обширном пространстве степного пояса Евразии, охватывавшем на западе территорию степей Причерноморья, вплоть до Дуная, степного Прикавказья и Поволжья, а на востоке степи южного Приуралья, Казахстана, Южной Сибири и Средней Азии».
Границами этого скифо-сибирского культурно-исторического единства, сложившегося на территории степей и лесостепей Евразии, стали Причерноморье и Дунайская равнина на западе, Средняя Азия и Забайкалье на востоке, пояс лесов на западе и горные системы на юге. Таким образом, территория современной Молдавии вошла в этот единый скифо-сибирский ареал.
На территории Молдавской ССР скифские кочевнические курганы были открыты на высоком берегу Днестра между сёлами Парканы и Карагаш Слободзейского района, у села Бутор Григориопольского района. В скифском кургане у села Балабан Тараклийского района было открыто погребение женщины-воина – единственная находка такого рода на Днестровско-Дунайском междуречье. Всего с 1971 по 2000 гг. на территории Днестровско-Дунайского междуречья и левобережного Поднестровья были обнаружены 20 скифских погребений с ритуальными каменными плитами.
Территорию современной Молдавии, таким образом, можно определить как контактную зону между франко-гето-дакийским (европейским) и скифо-сибирским (евразийским) мирами.
Как отмечает современный молдавский археолог Р.А. Рабинович, последняя четверть V века «вряд ли застала в Карпато-Днестровских землях хоть сколько-нибудь значительное оседлое население». Племена-носители Черняховской культуры были сметены гуннским нашествием и ушли за Дунай. С VI века, согласно готскому историку Иордану и византийскому историку Прокопию Кесарийскому, в Днестровско-Прутском междуречье обитали племена антов и склавинов.
И если склавины в историографии бесспорно интерпретируются как раннеисторические славяне, то вопрос о происхождении антов не столь бесспорен. Ряд авторов ставят под сомнение чисто славянское происхождение этого племени. Согласно данным письменных и вещественных источников, а также мнению авторитетных исследователей, за антами могут стоять не только славяне, но и иранское (сармато-аланское) население, тюрко-болгары, а также уличи, этническое происхождение которых само по себе представляет сложную научную проблему.
По данным целого ряда источников, в период с V по XIII век на территории современной Молдавии фиксируется и ряд кочевых народов. Во 2-й половине V века в степи Северного Причерноморья откочевала часть гунно-болгарских орд. С конца V по VII века южная часть Бессарабии контролировалась различными протоболгарскими кочевыми племенами. Среди народов, мигрировавших через территорию Молдавии в указанный период, можно отметить сарагуров, урогов, савиров. Практически доказанным считается пребывание в VI веке в Пруто-Днестровском междуречье протоболгар-кутригуров. В середине VI в. в Нижнем Поднестровье в течение короткого времени пребывали авары.
В VII в. на всём пространстве Северного Причерноморья свою власть усиливают болгары-оногуры. Их предводитель, легендарный хан Аспарух, основатель Дунайской Болгарии, перед овладением Нижним Дунаем обосновался в Буджаке, где выступал в качестве вождя своих болгар, а также местных уличей и волохов. При этом, после перемещения орды Аспаруха за Дунай часть тюрко-болгарского населения осталась в Буджаке, и по одной из версий, являются предками гагаузов.
В X–XI веках в центральной части Пруто-Днестровского междуречья, помимо славянских племён тиверцев и уличей, здесь проживало оседлое население, связанное своим происхождением с Салтово-Маяцкой археологической культурой, характерной для Хазарского каганата. Носителями этой культуры были хазары, тюрко-болгары и аланы. Как отмечает Р.А. Рабинович, археологические памятники в центральной Молдавии позволяют говорить о непосредственном переселении в Пруто-Днестровское междуречье носителей данной культуры. Антропологический облик погребённых в могильниках Лимбарь и Кэпрэрие свидетельствует о недавнем смешении славянского и тюрко-болгарского компонентов.
Во 2-й половине IX века происходило «обретение родины» венграми, или уграми – кочевой ордой, двигавшейся из бассейна реки Кама (территория современной Башкирии). В конце 80-х – начале 90-х гг. IX века это евразийское кочевое племя оказалось в т.н. «Этелькузе», границы которой традиционно определяются от Днепра до Сирета. Однако, как отмечает Р.А. Рабинович, территория Южной Молдавии в районе Нижнего Днестра и Нижнего Дуная, а также крупных рек, впадающих в Дунай и Чёрное море, как нельзя лучше отвечает этимологии «Этелькуза» — «место, где соединяются пять рек». А следом за венграми в конце IX века на юге Молдавии обосновались другие выходцы из заволжских степей – печенеги, вытеснившие из Южной Молдавии дунайских болгар и образовавшие здесь, согласно данным византийских и германских письменных источников, одно из печенежских колен.
В XI–XII веках к печенегам присоединяются новые евразийские кочевники – сначала торки (гузы), а затем половцы (куманы, кыпчаки), ставшие хозяевами Великой Степи от Дуная до Иртыша и Сырдарьи, вошедшей в историю под именем «Половецкая степь», «Дешт-и-Кыпчак», или, по-казахски, «Дешти-Кыпшак». Именно для половцев римская курия и венгерские короли учредили Куманскую епископию.
В XIII–XIV вв. Пруто-Днестровское междуречье было включено ещё в одну великую евразийскую империю – Золотую Орду, оказавшую значительное и весьма неоднозначное влияние на историю евразийского континента, и в первую очередь на историю России, её государственность, администрацию, экономику и культуру. Известно высказывание великого русского историка Н.М. Карамзина: «Москва обязана своим величием Ханам». Один из классиков евразийства, П.Н. Савицкий, пишет со всей определённостью: «Без “татарщины” не было бы России». Территория Российской Империи, а затем и СССР, почти полностью воспроизвела границу Золотой Орды.
Многочисленные исторические свидетельства и хроники, равно как и результаты археологических исследований, непреложно свидетельствуют: территория Пруто-Днестровского междуречья на протяжении по меньшей мере 100 лет была непосредственно включена в состав Золотой Орды, а впоследствии на юге этих земель, вплоть до XIX века, обитали её прямые наследники.
После пятилетнего продвижения монголов через земли Волжской Булгарии, Руси и половецких степей, Польши, Чехии и Венгрии, после безуспешного штурма городов на побережье Адриатики, монгольские отряды зимой 1242 года сосредоточились в низовьях Дуная и оттуда ушли в причерноморские степи. К 1243 г. можно отнести возникновение нового государства под названием Золотая Орда.
В описании фламандского монаха и путешественника Гийома де Рубрука, который побывал в Великой Монголии в 1253–1255 гг., и в описании которого мы находим подробнейшие сведения о территории Золотой Орды начального её периода, пишет: «От устья Танаида к западу, до Дуная, всё принадлежит им; так же и за Дунаем, в направлении к Константинополю, Валахия, земля, принадлежащая Ассану, и малая Булгария, до Склавонии, платят им дань». Известный российский историк и археолог В.Л. Егоров на основании этого делает вывод: «Судя по этому сообщению, государственная территория Золотой Орды упиралась в Дунай, не переходя на его правобережье».
Территории, подвластные хану Батыю (Бату), простирались от Дуная и Черноморского побережья до современного Южного Казахстана. Гийом де Рубрук покинул их, находясь в шести днях пути восточнее города Талас (ныне Джамбул), где начались владения хана Мунке. Некоторые арабские и персидские историки, описывая территорию Золотой Орды, указывали, что она занимает пространство «от моря Константинопольского до реки Иртыша, в длину 800 фарсахов». Великий арабский географ 1-й половины XIV века Аль-Омари, которому принадлежит наиболее подробное описание пределов Золотой Орды, в числе наиболее известных городов этой империи приводит город Акчакерман (Аккерман, ныне Белгород-Днестровский), а среди рек, текущих по территории Орды, называет Дунай и Торлу (Днестр). Кстати, от ордынского названия главной водной артерии Молдавии, возможно, произошли такие южномолдавские фамилии тюркского происхождения, как Тарлев.
Итак, в 1242 году Нижнедунайская низменность стала центром концентрации и длительного пребывания монгольских отрядов, действовавших на территории Европы. Покинув Нижний Дунай, арьергардные отряды монголов остановились и обосновались в Пруто-Днестровском междуречье. Однако вопрос западной границы Золотой Орды стал предметом ожесточённой дискуссии, продолжающейся и по сей день. Так, один из наиболее радикальных молдавских западников и румынистов, П.Ф. Параска, ещё в советские годы пытался утверждать, ссылаясь на Плано Карпини, что западная граница Золотой Орды якобы не выходила за пределы Южного Буга, а «наиболее эффективная власть татаро-монголов начиналась с владений Сартака», т.е. с правобережья Нижней Волги.
Эту точку зрения убедительно опроверг российский учёный В.Л. Егоров. По его мнению, такой подход значительно и необоснованно сокращает и реальную власть монголов, и территорию самого государства: «Попытка представить улус Коренцы самой западной областью золото-ордынских владений связана с тем, что Карпини ничего не упоминает о принадлежности кому-либо земель за Южным Бугом и Днестром. Однако это объясняется тем, что путешественник описывал лишь районы, лежавшие на его пути, почему он так хорошо и был осведомлен об именах владельцев всех улусов между Днепром и Яиком. Через земли, лежащие западнее Днепра, Карпини не проезжал, потому и не упоминает о них. Умолчание Карпини о Пруто-Днестровском междуречье и низовьях Дуная не может свидетельствовать в пользу того, что этот район не находился под властью Золотой Орды».
В.Л. Егоров убеждён, что в этом вопросе нет никаких оснований ставить под сомнение сообщение Гийома де Рубрука, прямо писавшего, что владения Батыя простираются до Дуная. Исходя из этих сведений, можно с максимальной уверенностью утверждать, что Пруто-Днестровское междуречье входило в территорию Золотой Орды с самого начала её существования.
В источниках не содержится упоминания, кому конкретно принадлежал этот улус в 40 – 50-х гг. XIII века. Известно точно, что с середины 60-х гг. здесь обосновался знаменитый монгольский темник, беклярбек Ногай, правнук Джучи – старшего сына Чингисхана. Один из основоположников евразийства, П.Н. Савицкий, сравнивает Ногая – «победителя греков» — с великими русскими полководцами XVIII–XX веков.
По мнению А.А. Порсина, появление Ногая в Пруто-Днестровском междуречье можно датировать 1271–1272 гг. Оно было связано с заключением мира между Золотой Ордой и Хулагуидским Ираном, одним из условий которого была отправка Ногая с Кавказа на границу с Византией.
Проведя по поручению хана Берке удачный поход на Константинополь, Ногай обосновался на постоянное жительство в устье Дуная. Византийские историки сообщают, что Ногай «имел пребывание по ту сторону Истра», т.е. севернее Дуная. Арабские историки указывают на то, что становища Ногая располагались в районе города Исакчи (по-гречески Новиодунум, сейчас город находится в Румынии, в Тулчинском жудеце, на правом берегу Дуная). Ядро его владений – Пруто-Днестровское междуречье – стало плацдармом для экспансионистских планов дальновидного ордынского темника. К 90-м гг. XIII века Ногай не только расширил территорию своих кочевий, но и обложил данью соседние княжества.
Венгерское королевство, которому принадлежала значительная территория Пруто-Днестровского междуречья, после монгольского нашествия окончательно утратило контроль над этой территорией. В 60–70-е гг. XIII века Ногай значительно расширил территорию своих владений к западу от левого берега Дуная, в результате чего монгольские кочевья распространились на Бэрэганскую степь, расположенную за Сиретом, и далее – к западу, на бассейн реки Олт. В результате столь значительной экспансии Ногай получил возможность контролировать соседние государства и оказывать на них давление. И если Венгрии, защищённой Карпатами, удалось избежать зависимости, то Болгария и Сербия к концу XIII века были вынуждены признать себя вассалами Ногая.
В 70-х гг. XIII века владения Ногая простирались от Днестра до венгерской крепости Турну-Северин на реке Олт. Южная граница Золотой Орды проходила по Дунаю, северная ограничивалась Карпатами. Археологи Г.В. Фёдоров и Л.Л. Полевой предполагали, что ордынские владения распространялись и на Добружу, принадлежавшую Болгарии, однако, по мнению В.Л. Егорова, каких-либо веских данных, подтверждающих это, нет. Местное волошское и русинское население в этот период расселилось в Карпатах, укрывшись в редких и труднодоступных населённых пунктах.
Источники умалчивают о северных рубежах владений Ногая в Сирето-Днестровском регионе. Летописи, рассказывающие о возникновении Молдавского княжества в середине XIV века, туманно повествуют о пустынных местах «во край татарьских кочевнищь». Судя по дальнейшему тексту, эти окраины находились западнее верхнего и среднего течения Сирета, служившего западным рубежом владений Золотой Орды. Гористые местности к северу от Сирета были неудобны для кочевников и не представляли для них интереса. За пределами монгольских владений остался и север Пруто-Днестровского междуречья, включая верхнее течение реки Реут. Выявленные к настоящему времени золотоордынские поселения сосредоточены в центральной и южной частях современной Молдавии.
Начало XIV века знаменуется для Орды сокращением её западных территорий, что было обусловлено победой хана Тохты над Ногаем в 1300 году. Гибель Ногая и разгром его армии резко изменили соотношение сил монголов и местного населения южных Карпат и левобережья Дуная. В 1307 году самая западная часть бывшего Ногаева улуса – Северинский Банат – оказалась под властью Венгерского королевства. Область между Карпатами и левобережьем Дуная стали осваивать волохи. Ареал интенсивного обращения золотоордынских монет на западной окраине Орды ограничивается Пруто-Днестровским междуречьем, то есть нынешней Республикой Молдова и частью Одесской области Украины. Археологические раскопки и разведки выявили многочисленное оседлые поселения с характерными чертами золотоордынской синкретической культуры в бассейнах Днестра, Прута и Сирета. Подавляющее их большинство открыты в междуречье Днестра и Прута, но несколько золотоордынских населённых пунктов открыты и в междуречье Прута и Сирета. По всей видимости, именно Сирет стал в начале XIV века крайне западной границей золотоордынских поселений, а район к западу от Сирета стал нейтральной пограничной полосой.
Южная граница Золотой Орды в XIV веке не изменилась: она по-прежнему проходила по южному течению Дуная, за которым находились разрозненные Болгарские княжества. Поставленный в начале XIV века правителем бывшего Ногаева улуса сын хана Тохты Тукулбуга не предпринимает каких-либо действий на возвращение Бэрэганской степи и удовлетворяется междуречьем Днестра и Прута. По мнению В.Л. Егорова, это указывает на то, что Ногай, захватывая территории вдоль Дуная и к западу от Сирета, действовал с территории своего Пруто-Днестровского плацдарма. Территории, захваченные Ногаем, могли расцениваться центральным правительством Орды как личное приобретение владельца улуса, в отличие от земель, принадлежавших хану и вошедших в состав государства в 1243 году, каковым являлось Пруто-Днестровское междуречье.
Этот окраинный Пруто-Днестровский улус Золотой Орды, принявшей в 1-й половине XIV века ислам в качестве государственной религии, был прекрасно освоен в хозяйственном отношении. В южной, степной части этого региона располагались кочевья, в центральной – в небольших посёлках обитало оседлое население. Эти золотоордынские поселения были густо распределены между Днестром и Прутом, а также к западу от Прута, до рек Сирет и Бырлад.
Мы знаем о четырёх крупных городах Золотой Орды в Пруто-Днестровском междуречье:
Аккерман (он же Белгород, Маврокастро, Монкастро, Четатя-Албэ, ныне Белгород-Днестровский Одесской области Украины).
Этот город располагался на правом берегу Днестровского лимана, на развалинах древнегреческой колонии Тира (Тирас). Аккерман служил крупным морским портом Золотой Орды, тесно связанным с генуэзскими колониями Крыма. Исследованные во время раскопок Аккермана жилища рядового населения подчёркивают связь с центральными районами Золотой Орды, что особенно проявляется в бытовом устройстве жилищ: наличие печей (тандыров), лежанок (суф), умывальников в полу (тошна), что свидетельствует о присутствии в Аккермане значительной части золотоордынского и среднеазиатского населения.
При этом некоторые бытовые сооружения в жилищах золотоордынского Аккермана претерпели изменения с целью приспособления к местным климатическим условиям. Более тёплый климат позволил ордынцам отказаться от печей-канов с горизонтальными дымоходами, но в домах Аккермана осталась суфа, всегда сопутствовавшая ордынцам в городах Поволжья. Существование отлично налаженных связей Аккермана с центральными районами Золотой Орды подтверждают и находки кашинной поливной керамики с различными типами росписей, неполивной штампованной керамики, а также селадона. Эти находки, по мнению В.Л. Егорова, подтверждают существование в золотоордынское время караванного пути из западных улусов в Поволжье, память о котором сохранилась ещё в XV веке, когда его называли «дорогой татарскою, еже зовется: на Великий Дон».
Судя по находкам золотоордынских монет, город был оставлен монголами в 60-х гг. XIV века. При этом жизнь города была прервана не в результате военного нападения, а замирала постепенно. Это подтверждает точку зрения молдавского археолога Л.Л. Полевого о том, что Аккерман был покинут монголо-татарами гораздо позже остальных городов Пруто-Днестровского междуречья под постепенным натиском с севера молодого Молдавского княжества.
Килия (древнегреческая Ахиллия).
Самый западный город Золотой Орды, находящийся в устье Дуная, в нескольких десятках километров от берега Чёрного моря. Письменные и картографические источники сообщают о принадлежности его к Золотой Орде в XIV веке. Килия представляла собой крупный центр генуэзской торговли, где находилась итальянская колония во главе с особым консулом. Отсюда в страны Средиземноморья экспортировались самые различные товары из центральных районов Золотой Орды: хлеб, мёд, воск, лошади и т.д. Как и во всех золотоордынских портовых городах, имевших выход на международный рынок, здесь была развита и работорговля.
Городище Костешты.
Золотоордынское название этого города неизвестно. Его остатки находятся у с. Костешты Яловенского района Республики Молдова. Полученные при раскопках материалы характеризуют город как достаточно крупный ремесленный и торговый пункт, по всей видимости, игравший роль административного центра окружавшего его района. Это, в частности, подтверждает открытие значительного по размерам (600 кв. м) каменного здания и построек с водопроводами из керамических труб. На юго-западной окраине городища были открыты роскошные мусульманские гробницы с арабскими надгробными надписями.
Городище Старый Орхей.
Расположено в Оргеевском районе Республики Молдова, вблизи сёл Требужены и Бутучены. Это один из самых крупных городов Золотой Орды. По мнению С.А. Яниной и Л.Л. Полевого, город носил название Шехр аль-Джедид, или Янги-Шехр, однако В.Л. Егоров ставит эту версию под сомнение.
Возникновение этого города, на основании нумизматического материала, следует отнести к началу XIV века. Многолетние раскопки позволяют отнести данный золотоордынский город к наиболее крупным административным и торговым центрам Пруто-Днестровского междуречья. Здесь обнаружен целый ряд фундаментальных построек общественного и религиозного характера, к наиболее видным из которых относится мечеть (площадью около 3000 кв. м), церковь, баня (площадью около 900 кв. м), остаток дворцового здания. Раскопки выявили и ряд жилищ рядового населения, отапливавшиеся типичными для Золотой Орды печами-канами. Особо следует отметить остатки оснований круглых юрт, стоящих среди городской застройки.
Между этими двумя городами проходила дорога, известная как «Большой путь», позднее – «Оргеевский путь» (это название долгое время сохраняла улица Оргеевская в Кишинёве, ныне улица Михай Витязул). У современной станции Вистерничены дорога пересекала реку Бык (в то время, очевидно, «Бююк» — «большой»), а сразу за мостом – «Молдавский путь», дорога от Сучавы в Тягянякяч (Тигина, позднее Бендеры) – золотоордынскую таможню на Днестре. Именно над этим перекрёстком на Мазаракиевой горе возвышался «Акбашев Кешенев» — что можно расшифровать, скорее всего, как «беловерхий замок». Именно в такой форме встречается его первое упоминание в 1436 году в молдавской летописи на славянском языке. Наиболее правдоподобной версией этимологии этого названия является персидское слово «кесене» — замок, дворец. Татары пользовались фарси, наряду с арабским, как официальным языком. Одним из подтверждений золотоордынского наследия является тюркское название некогда западного предместья Кишинёва, а ныне одного из городских секторов – Буюканы.
Значение этих четырёх рассмотренных золотоордынских городов Пруто-Днестровского междуречья не было одинаковым в политической и экономической жизни региона. Аккерман и Килия являлись крупными центрами международной торговли, обеспечивавшими экспорт продукции из глубинных районов Золотой Орды. Окружённые степными кочевьями, они не имели в своём подчинении округи с оседлым населением. Поэтому оба города представляли собой самостоятельные политико-административные единицы.
Существенно отличались от них два других города, находившиеся в центральной части Пруто-Днестровского междуречья. Располагаясь в зоне интенсивной земледельческой культуры, они были окружены многочисленными сельскохозяйственными поселениями. В настоящее время на территории описываемого района зафиксированы остатки нескольких десятков таких небольших деревень, которые и составляли административные округа, центрами которых были города, обнаруженные вблизи Костешт и Требужен. В целом район Пруто-Днестровского междуречья по своей природной и производственной характеристике представлял собой в XIV веке самостоятельную политико-экономическую единицу.
В 60-е гг. XIV века произошли крупные территориальные изменения в западных районах Орды, первое из которых было связано с образованием в 1359 году новой политической единицы – Молдавского княжества. Удачно воспользовавшись внутренней смутой в Золотой Орде, молодое Молдавское княжество предприняло наступление на восток, закончившееся полным выдворением монголов за Днестр. Материалы раскопок свидетельствуют, что все золотоордынские поселения на этой земле (города, посёлки и деревни) были уничтожены в результате военных действий в 60-х гг. XIV века. Вынужденное отступление монголов за Днестр подтверждают и данные нумизматики: золотоордынские монеты здесь исчезают в 60-х гг. XIV века. В Пруто-Днестровском междуречье настал новый период – молдавский.
Однако история золотоордынских кочевников и их потомков в Пруто-Днестровском междуречье на этом не закончилась. После того как турецкий султан Сулейман II в 1569 году уступил Буджакскую степь крымскому хану, здесь поселилась одна из ногайских орд – Белгородская орда, или Орда малых ногаев. Во главе этой орды стоял мурза, имевший резиденцию в Каушанах. Белгородская орда подчинялась крымскому хану, вассалу Порты. В 1770 году Белгородская орда перешла под протекторат России. Вскоре, после того как кочевники были переселены царским правительством в степи Приазовья, Белгородская орда прекратила своё существование.
Историк П.М. Шорников назвал взаимоотношения молдаван и тюрков «несостоявшимся симбиозом». По его мнению, отношения между молдаванами и татарами были отношениями войны или вооружённого мира. Имевший между ними место торговый обмен не стал ключом к преодолению взаимного этнокультурного отторжения. Историк считает, что тюркское влияние на молдавскую культуру проявилось, главным образом, в проникновении в молдавский язык ряда тюркских слов.
Владимир БУКАРСКИЙ
(Доклад к международной научно-практической конференции «Россия и Монголия: вехи истории», Ярославль, 2019)
Источник: «Центр Льва Гумилёва»
