Точка выбора для Африки

Выйдя из-под влияния Франции, Мали, Нигер и Буркина-Фасо объединили силы ради развития и защиты от общих угроз. На этом пути есть как заметные успехи, так и серьёзные ошибки. Их своевременное решение позволит избежать скатывания в тяжёлый кризис, подобный суданскому.

Ни один континент не переживал за последние десятилетия столько переворотов, как Африка. Однако количество не отражалось на «качестве». Одна коррумпированная группировка сменяла другую, коренные противоречия оставались неразрешёнными. Страны зависели от вчерашних метрополий и других империалистических держав, обеспечивая их обогащение ценой собственных страданий.

Той же незавидной судьбы можно было ждать от серии переворотов в Западной Африке. Но вышло по-другому. Слишком велик был общественный запрос на реальные перемены, чтобы новые власти могли его игнорировать. Во-первых, в странах Сахеля — тропического региона у южных границ Сахары — резко обострился социально-экономический кризис. Только в 2019—2020 годах число голодающих в Мали, Нигере и Буркина-Фасо выросло вдвое — до пяти миллионов человек. На этом фоне активизировались боевики исламистских группировок, развязавших террор и установивших контроль над обширными районами.

Чем тяжелее становилась обстановка, тем сильнее было возмущение политикой Парижа. Предоставив независимость своим африканским колониям, он сохранил их на экономической, политической, культурно-идеологической «привязи». Западные корпорации выкачивали ресурсы из местных недр, введённые контингенты не могли справиться с экстремистами. Напротив, накапливались факты о работе иностранных вояк «на два фронта».

По этой причине пришедшие к власти военные пошли дальше простой перестановки фигур. Из трёх государств были выведены французские базы, а из Нигера — ещё и американские. Следующим шагом стал выход Мали, Нигера и Буркина-Фасо из экономического сообщества стран Западной Африки (ЭКОВАС), тесно связанного с западными столицами. Альтернативой стал собственный интеграционный проект — альянс государств Сахеля (АГС). Создан он был в сентябре 2023 года подписанием «хартии Липтако — Гурма», в конце прошлого года стороны провели второй саммит объединения.

За сравнительно небольшой срок АГС превратился в полноценный международный блок. Для борьбы с исламистскими группировками созданы объединённые силы численностью 5 тыс. военных. В экономической сфере взят курс на отказ от африканского франка — валюты, используемой в бывших французских колониях. Этот инструмент десятилетиями обеспечивал подчинение чужим интересам, поскольку денежная единица привязана к евро (до этого — к франку), а свои валютные резервы страны континента передали французскому казначейству. Согласно плану, АГС запустит собственную общую валюту, начато накопление золотого запаса. Единый конфедеративный банк инвестиций и развития будет финансировать энергетические, горнодобывающие, инфраструктурные проекты.

Три столицы — Бамако, Ниамей и Уагадугу — выступают с согласованных позиций на международной арене. На заседании Генеральной ассамблеи ООН они обвинили Францию в поддержке экстремистских сил. Целью дестабилизирующей деятельности названо разграбление богатств Африки. «Мы стремимся к искреннему сотрудничеству со всеми странами, приверженными миру и справедливости, но требуем уважения к нашему суверенитету и нашим национальным интересам», — заявил премьер-министр Нигера Али Ламин Зейн. Актуальность этих слов подтвердила атака на аэропорт Ниамея в январе. Власти Нигера назвали заказчиком Париж, заявив о готовности защищать суверенитет с оружием в руках.

Страны объявили о выходе из Международного уголовного суда, назвав его механизмом западного неоколониализма и образцом избирательного правосудия. Вместо этого будет создан сахельский суд по уголовным делам и правам человека. Кроме того, стороны провели первые спортивные игры АГС в Бамако. В них участвовали более полутысячи спортсменов, соревновавшихся в стрельбе из лука, традиционной борьбе, футболе и других видах спорта. Внедряется система единых биометрических паспортов.

***

Создание альянса государств Сахеля послужило толчком для преодоления неоколониального наследия на всём континенте. Французские военные покинули базу Порт-Буэ — единственный свой форпост в Кот-д’Ивуаре. Завершён вывод войск из Сенегала. Также Париж лишился контингента в Чаде. Из некогда разветвлённой сети военных объектов в Африке Франция сохранила за собой лишь базы в Джибути и Габоне, общая численность войск сократилась с 11 до 1,8 тыс. человек.

Общеафриканское значение имеет возрождение традиций антиимпериалистической борьбы, связанных с именами Тома Санкары, Модибо Кейты и других борцов за истинную независимость. В Буркина-Фасо прошли памятные мероприятия, посвящённые 38-летию со дня убийства Санкары. Руководя страной в 1983—1987 годах, он осуществил серию реформ социалистической направленности, но был убит в результате переворота. «Его поступки и слова — неиссякаемый источник вдохновения и компас, показывающий путь народной прогрессивной революции и новой Буркина-Фасо», — заявил глава страны Ибрагим Траоре.

Санкара посмертно получил звание героя нации, в честь него переименована одна из основных транспортных артерий Уагадугу — бульвар Шарля де Голля. Восстановление исторической справедливости происходит и у соседей. В Ниамее — столице Нигера — проспект де Голля стал проспектом имени Джибо Бакари — политика-социалиста, героя борьбы за независимость.

И всё же полностью последовательной политику трёх стран назвать нельзя. Изгнав одного «покровителя» в лице Франции, они не проявили той же решимости в отношении других. В Нигере остаётся введённый в 2018 году итальянский контингент, состоящий из 500 военнослужащих. Осенью Нигер посетили главы МВД и МИД Италии — Маттео Пьянтедози и Антонио Таяни. «Наши солдаты необходимы здесь для подготовки полиции и вооружённых сил в условиях региональной нестабильности, — сообщил последний. — Италия готова помогать развитию африканских стран благодаря своему опыту и нехищническому партнёрству». Готовится проведение саммита «Италия—АГС».

В Бамако продолжает базироваться военная миссия Евросоюза EUCAP Sahel, занимающаяся реформами сил безопасности Мали. Постепенно размораживаются контакты с США, приостановленные при Байдене. Летом Бамако посетил главный представитель госдепартамента по Западной Африке Уилл Стивенс, передавший властям послание Дональда Трампа с призывом «восстановить крепкое партнёрство». За этим последовал визит делегации американского конгресса, СМИ сообщили о начале контактов по линии служб безопасности.

Включить АГС в орбиту своего влияния пытается Марокко — главный союзник Запада в регионе. Власти королевства выдвинули «атлантическую инициативу», предусматривающую доступ стран альянса к морским портам. Ещё одна лукавая инициатива направлена на привязку новой валюты АГС к марокканскому дирхаму, который, в свою очередь, привязан к доллару и евро. В то же время связь сахельских государств с Алжиром, наиболее последовательно проводящим антиимпериалистическую политику, ухудшается. Руководство Мали обвинило соседа в поддержке повстанцев-туарегов, из солидарности с союзницей Нигер и Буркина-Фасо отозвали послов из Алжира.

Вместо отрицания неоколониальной политики как таковой страны Западной Африки рискуют сменить одних колонизаторов на других. Свои позиции в регионе усиливает Турция. Нигер, ранее уже закупивший у Анкары БПЛА Bayraktar TB2, теперь получил разведывательно-ударные дроны Aksungur. Местные военные проходят подготовку в Турции. Турецкие фирмы занялись в стране добычей золота. БПЛА Akinci поступили в Буркина-Фасо.

Двойственной является и экономическая политика. Новые власти Нигера национализировали единственное в стране месторождение золота, обвинив прежнего владельца — австралийскую компанию McKinel Resources — в саботаже. Такая же судьба постигла компанию Somair — подразделение французского уранового гиганта Orano, которое после ухудшения отношений Парижа и Ниамея остановило добычу сырья, а также иностранную долю в национальной энергокомпании Nigelec SA.

Важные реформы проводятся в Буркина-Фасо. Поставив задачу добиться самообеспечения основной сельхозпродукцией, власти резко увеличили бюджетные расходы на аграрную сферу. Крестьянские хозяйства получили свыше 400 тракторов, на очереди ещё шесть сотен тракторов и 1,1 тыс. культиваторов. Налажено снабжение аграриев семенами. Принятые меры позволили увеличить урожайность на треть. Новая стратегия предусматривает переработку сырья внутри страны. Построены хлопчатобумажные комбинаты, заводы по переработке томатов и молока.

Положительным шагом является строительство в Мали первой государственной золотоизвлекательной фабрики мощностью до 200 тонн золота в год. Аналогичное предприятие строится в Буркина-Фасо, где власти национализировали две шахты. И всё же горнодобывающая отрасль продолжает зависеть от иностранного капитала. Новый горный кодекс Мали увеличил долю государства в проектах с 20 до 35 процентов, поднял ставки роялти и налогов, сделав обязательными наём местного персонала, меры социальной и экологической ответственности. Ряд зарубежных корпораций, например канадская Robex Resources и британская Endeavour Mining, сразу согласились с новыми условиями. Другие встали в позу. По этой причине крупнейший золотой рудник Луло-Гункото, разрабатываемый канадской компанией Barrick Mining, летом перешёл под временное управление государства. Однако к концу ноября стороны пришли к согласию, контракт продлён на 10 лет. В том же месяце был запущен литиевый проект «Бугуни» — совместное китайско-британское предприятие.

Тревожным признаком является продолжающееся сотрудничество стран АГС с Международным валютным фондом и другими финансовыми «акулами». В ноябре власти Буркина-Фасо достигли соглашения с МВФ о выделении 33 млн долл. в рамках программы «расширенного кредитного механизма». Это очередной транш из кредита объёмом 302 млн долл., согласованного в сентябре 2023 года. В аналогичной программе участвуют Нигер, недавно получивший от МВФ 41 млн долл., и Мали, «облагодетельствованная» на 129 млн долл. Это притом, что доноры требуют либеральных реформ, а арбитражный орган Всемирного банка — международный центр по урегулированию инвестиционных споров — запретил Нигеру торговать ураном с национализированных рудников.

Непоследовательная политика ослабляет страны перед лицом опасных вызовов. В «глобальном индексе терроризма» Буркина-Фасо, Мали и Нигер занимают, соответственно, первое, четвёртое и пятое места. На Сахель приходится свыше половины зарегистрированных жертв террористических атак в мире. Осенью группировка «Джамаат Нусрат аль-Ислам валь-Муслимин»* начала блокирование автодорог в Мали, что привело к перебоям в поставках топлива и электроснабжении, закрытию школ и вузов в столице.

***

К чему может привести дестабилизация, показывает опыт Судана — страны, расположенной на восточной окраине Сахеля. Третий год там продолжается гражданская война, спровоцированная разногласиями между армией и Силами быстрого реагирования (СБР). За этим скрывается стремление внутренних и внешних игроков заполучить доступ к ресурсам.

Начало прошлого года было отмечено успехами армии, оттеснившей СБР от столицы. Затем противник «отыгрался», захватив Эль-Фашир — административный центр провинции Северный Дарфур. Полтора года город находился в осаде, но в октябре армия оставила его, назвав решение «тактическим шагом». Это обрекло население на кровавый террор. От рук СБР погибли тысячи мирных жителей, число беженцев превысило 100 тысяч.

Столкнувшись с критикой, руководство спецназа пошло на хитрый манёвр. Главарь СБР Мухаммед Дагало провозгласил гуманитарное прекращение огня, уточнив, что руководствуется «чувством национальной ответственности» и приветствует мирные усилия Трампа. Перетягивание Вашингтона на сторону СБР может увенчаться успехом, особенно в условиях конфликта командующего армией Абдель Фаттаха аль-Бурхана и американского спецпосланника Массада Булоса. Генерал назвал дипломата «препятствием для мира» и обвинил его в попытках навязать Судану неприемлемые условия.

Тем временем, по данным ООН, на грани голода находятся 45 процентов населения страны. Количество жертв оценивается в 150—400 тыс., что делает суданский конфликт одним из самых кровопролитных в этом веке.

* Организация, запрещённая в РФ.

Сергей КОЖЕМЯКИН

Источник: «Правда»