Т. Куликова. Об обвале нефтяных цен

Т. Куликова. Об обвале нефтяных цен

В понедельник 9 марта произошел мощный обвал мировых цен на нефть. Он был вызван распадом сделки ОПЕК+ и последовавшим за ним заявлением Саудовской Аравии о планах резко нарастить добычу. Понятно, что обвал нефтяных цен приведет к негативным последствиям для российской экономики и финансовой системы. Попробуем разобраться, насколько серьезными будут эти последствия.

Напомню, что сделка ОПЕК+ о сокращении добычи нефти была заключена в конце 2018 года между странами, входящими в нефтяной картель ОПЕК, во главе с Саудовской Аравией, и несколькими другими нефтедобывающими странами, включая Россию. На тот момент на рынке нефти с большим отрывом лидировали три нефтедобывающие страны – США, Россия и Саудовская Аравия. Объем добычи в этих странах был примерно одинаковым: порядка 11 миллионов баррелей в день (мбд) у Саудовской Аравии и порядка 11.5 мбд – у США и России; притом что общемировой объем добычи составлял порядка 100 мбд.

Целью сделки ОПЕК+ была стабилизация цен на нефть после их резкого падения в последнем квартале 2018 года. Напомню, в течение большей части 2018 года цены на нефть держались на весьма высоких уровнях. Так, цена нефти эталонной марки Brent почти все это время находилась выше 65 долларов за баррель (д/б), а в период с мая по октябрь она колебалась в диапазоне 70—80 д/б, иногда поднимаясь ещё выше. Однако мировое промышленное производство в тот период уже начало замедляться, и темпы роста спроса на нефть заметно сокращались. При этом в США добыча сланцевой нефти росла рекордными темпами. Все это привело к тому, что к декабрю 2018 года нефтяные цены упали ниже 60 долларов за баррель (д/б), и страны ОПЕК+ приняли решение сократить свою добычу ради стабилизации цен на нефть.

Это решение было выгодно его участникам в краткосрочной перспективе: цены на нефть действительно стабилизировались и на протяжении всего 2019 года находились в диапазоне 58-72 д/б (хотя не последнюю роль в этой стабилизации сыграло также смягчение денежно-кредитной политики ведущими мировыми центробанками и эскалация геополитической напряженности на Ближнем Востоке и в Венесуэле).

Однако краткосрочная выгода была достигнута за счет ухудшения долгосрочных перспектив, поскольку США и другие страны, не входящие в сделку ОПЕК+, продолжали наращивать добычу, увеличивая свою долю рынка за счет стран-участниц сделки. Так, к концу 2019 года добыча нефти в США выросла до рекордных 13 мбд, в то время как в России добыча сократилась до 11.3 мбд, а в Саудовской Аравии – до 9.7 мбд. (Саудиты взяли на себя львиную долю сокращения добычи, поскольку в преддверии публичного размещения акций компании Saudi Aramco стабильность нефтяных цен была для них особенно важна.) В итоге в феврале 2020 года мировая добыча нефти осталась практически без изменений по сравнению с февралем 2019 года (на уровне 100.5 мбд); за это время страны ОПЕК+ суммарно сократили добычу на 2.1 мбд, а страны, не входящие в сделку, – увеличили ее на такую же величину.   

В феврале 2020 года мировой спрос на нефть начал резко сокращаться, поскольку на фоне эпидемии коронавируса в Китае практически остановилась деловая активность; также заметно снизился объем авиаперевозок по всему миру. Нефтяные цены пошли вниз. К концу февраля, когда эпидемия вышла за пределы Китая, цена нефти марки Brent упала до 50 д/б.

Для стабилизации цен Саудовская Аравия предложила дополнительное – весьма существенное – сокращение добычи (до 1.5 мбд), но Россия это предложение не поддержала, и сделка ОПЕК+ распалась. Это означает, что теперь все страны-участницы начиная с апреля текущего года могут добывать столько нефти, сколько их нефтедобывающие компании считают нужным. На этой новости цены на нефть Brent в прошлую пятницу (6 марта) рухнули до 45 д/б. На выходных 7–8 марта история получила продолжение: Саудовская Аравия объявила, что будет активно увеличивать добычу, доведя ее до 10-12 мбд, и предложила дополнительные скидки покупателям своей нефти.

Кроме того, в эти же дни ситуация с эпидемией коронавируса в Европе и США резко усугубилась; появились новые очаги эпидемии с быстро растущей динамикой случаев заражения (Франция, Германия, Испания). Поэтому открытие финансовых рынков в понедельник 9 марта началось с грандиозного обвала всех рисковых финансовых активов: акций, корпоративных облигаций, промышленных металлов, государственных облигаций развивающихся стран и др. Такого мощного дневного падения, затрагивающего все классы рисковых активов во всех странах мира, не было со времен мирового финансового кризиса 2008 года. При этом активы-убежища (в первую очередь облигации ведущих развитых стран, таких как США и Германия) стремительно дорожали и достигли уровней, казавшихся немыслимыми еще месяц назад; такая динамика указывает на неизбежно надвигающуюся рецессию. И только после того как президент Трамп обещал срочно принять «очень-очень» масштабные стимулирующие меры за счет федерального бюджета, рынки наконец успокоились и начали восстанавливаться.

В этот бурный торговый день больше всего, естественно, досталось ценам на нефть. Для них удар был двойной: новость о «ценовой войне» на рынке нефти дополнительно усугубила и без того панические настроения спекулянтов. Котировки Brent в моменте падали более чем на 30% – до 31 д/б; к концу дня цена стабилизировалась в диапазоне 34–37 д/б.

Естественно, российский рубль тоже обвалился. К середине дня курс рубля стабилизировался в диапазоне 74–75 рублей за доллар и 84–86 рублей за евро, притом что в предшествующую пятницу курс доллара и евро к рублю находился на уровнях 68.5 и 77.5 соответственно. Кстати, еще в середине января доллар стоил 61 рубль, а евро – 68 рублей.

На следующий день, во вторник, мировые финансовые рынки успокоились и большинство из них даже показали небольшой рост, который, впрочем, и близко не компенсировал падение предыдущего дня. Цена нефти также немного подросла – до 36–38 д/б. После большого обвала подобный отскок – типичное явление, так что еще рано делать выводы о том, что падение цен завершилось. Но на ближайшие пару недель цена Brent по-видимому стабилизировалась примерно на этом уровне – 35–40 д/б.

Что с ценами на нефть будет дальше? На мой взгляд, возможны три сценария: базовый, оптимистичный и пессимистичный.

Большинство аналитиков в российских СМИ утверждают, что нефтяные цены будут находиться в диапазоне 35–40 б/д, пока продолжается острая фаза эпидемии, а потом быстро восстановятся примерно до 50 б/д. В частности, приводится аргумент, что при ценах 35–40 б/д сланцевая добыча в США станет нерентабельной и сократится, в результате чего баланс спроса и предложения на рынке нефти восстановится. Я бы назвала такой сценарий «оптимистичным»; на мой взгляд, он крайне маловероятен.

Дело в том, что в результате развала сделки ОПЕК+ страны-участницы смогут быстро нарастить добычу как минимум на 2 мбд (примерно на столько страны ОПЕК+ сократили добычу за 2019 год – см. выше). Так что значительный избыток предложения на рынке нефти гарантирован, даже если спрос на нефть вернется к уровням до начала эпидемии.

Но и со стороны спроса будут проблемы. Мировой финансовый кризис уже начался, и теперь рецессия в мировой экономике практически неизбежна. Сокращение потребительского спроса уже серьезно отражается на многих компаниях, причем не только в сфере авиаперевозок и туризма. А так как уровень закредитованности компаний в развитых странах сейчас крайне высок (после десяти лет экстремально низких процентных ставок), то даже небольшие внешние шоки могут привести к массовым банкротствам и, как следствие, к росту безработицы и дальнейшему сокращению потребительского спроса.

Чтобы разорвать этот порочный круг, нужны очень масштабные стимулы, а ресурсов для таких мер уже нет – ни в государственных бюджетах, ни у центробанков. Поэтому замедление мировой экономики до околонулевых темпов роста (или даже до рецессии) уже в этом году – практически неизбежно, так что спрос на нефть вряд ли восстановится скоро.

Что же касается американской сланцевой нефти, то заметного сокращения ее добычи в этом году ожидать не стоит. Дело в том, что производители сланцевой нефти, вероятнее всего, еще до начала обвала зафиксировали цену своих поставок на весь 2020 год на приемлемых для себя уровнях. Это делается с помощью покупки специальных финансовых инструментов (фьючерсов и опционов). Для нефтяников (и особенно, сланцевиков) это обычная практика, которая позволяет им сделать свои бюджеты более предсказуемыми: они теряют часть прибыли в периоды роста цен, но зато могут сравнительно комфортно переживать периоды их резкого падения.

Поэтому базовым сценарием, на мой взгляд, является постепенное снижение нефтяных цен до диапазона 20–30 д/б, где они и будут находиться как минимум несколько месяцев на протяжении острой фазы экономического кризиса. О дальнейшей динамике цен пока нельзя сказать ничего определенного: она будет зависеть от скорости восстановления мировой экономики, а также от того, насколько сильно в следующем году будет сокращаться добыча сланцевой нефти в США.

Кстати, похожий сценарий был описан в «Основных направлениях денежно-кредитной политики на 2020 год и на период до 2021-2022 годов»; только там он рассматривался не как базовый, а как рисковый, но уже сейчас видно, что эти риски начали реализовываться.

Помимо описанных выше оптимистичного и базового сценариев есть еще и сценарий пессимистичный. Он состоит в том, что после того как страны ОПЕК+ восстановят добычу до максимальных уровней и избыток предложения нефти в мире достигнет критических уровней, США и Евросоюз введут эмбарго на экспорт российской нефти; поводов для этого можно придумать сколько угодно. При этом реальная причина будет чисто экономическая: такое эмбарго поможет убрать с рынка избыток нефти и восстановить нефтяные цены до уровней, приемлемых для американских сланцевиков. При этом российский экспорт нефти, который в настоящее время составляет порядка 5 мбд, сократится раза в два-три (останутся только поставки в Азию), так что доходы бюджета от нефтяного экспорта сильно упадут, даже несмотря на рост цены. Этот пессимистичный сценарий маловероятен, но полностью исключать его нельзя.

В заключение несколько слов о курсе рубля. Во вторник, когда после длинного выходного открылись торги на Московской бирже, курс рубля укрепился до диапазона 71–72 рубля за доллар, отыграв больше половины падения предыдущего дня (в понедельник торги были только на форексе). Укрепление рубля во вторник частично объясняется отскоком на мировых финансовых рынках и, в частности, на рынке нефти.

Однако главным, на мой взгляд, фактором стабилизации курса являются действия ЦБ, который не только приостановил покупку, но и начал «упреждающую продажу» валюты в рамках бюджетного правила. По сути, это валютные интервенции в поддержку рубля, а не продажи в рамках бюджетного правила, поскольку по бюджетному правилу продавать валюту можно будет лишь начиная с апреля – когда станет известна средняя цена нефти Urals за март и эта цена будет ниже цены отсечения. Напомню, условием для начала продажи является падение среднемесячной цены Urals ниже цены отсечения 42.4 д/б (нефть Urals торгуется с дисконтом к цене Brent, и этот дисконт в последнее время составляет порядка 2–4 долларов за баррель).

Объемы проводимых ЦБ интервенций невелики, но они, тем не менее, оказывают поддержку курсу рубля, поскольку дают участникам рынка основания полагать, что ЦБ полон решимости удерживать рубль от дальнейшего падения уже на этих уровнях – чуть выше 70 рублей за доллар – и готов расходовать на это свои резервы. По-видимому, это делается ради того, чтобы удержать рубль на «психологически приемлемых» уровнях вплоть до момента голосования по поправкам в Конституцию.

Тем не менее, при реализации описанного мной базового (и тем более, пессимистичного) сценария потенциал падения рубля еще далеко не исчерпан (о том, насколько велик этот потенциал, мы подробно писали в статье «Обманчивое спокойствие», Правда, №138, 12.12.2019). Ослабление рубля можно будет несколько отсрочить (ценой исчерпания резервов), но не предотвратить. Но это тема отдельного разговора; мы к ней еще вернемся в одной из наших следующих публикаций.

Татьяна КУЛИКОВА, экономист

Читайте также

С. Замлелова. Насаждение безграмотности С. Замлелова. Насаждение безграмотности
Когда российские власти заговаривают о реформах, впору кричать «Спасайся, кто может!» Редкая реформа в нашей стране заканчивается улучшением дел в соответствующей отрасли или народным довольством и п...
20 Сентября 2020
«За Непрядвой лебеди кричали». Программа С. Шаргунова «Двенадцать»
Сергей Шаргунов о 640-й годовщине Куликовской битвы и прощании с пушкинистом Валентином Непомнящим. Выпуск авторской программы Сергея Шаргунова «Двенадцать» на канале «Россия 24»....
20 Сентября 2020
«Браво! Дитя Шаляпина!» К 100-летию Александра Огнивцева «Браво! Дитя Шаляпина!» К 100-летию Александра Огнивцева
Ну кто бы мог подумать из детского и юношеского окружения паренька с исконно русским именем Александр, сына машиниста из Луганщины, с ранних лет увлекавшегося техникой и любившего мастерить, что ему у...
19 Сентября 2020