«Старый новый год» против мещанской ереси

Старый новый год (у нас богатый календарь!) – он точно не про то, когда «каноничнее» резать оливье! Что «святее» – календарная реформа Петра или такая же, подобная ей, директива Ленина? Лично я – и за Петра, и за Ленина. К семейному празднику это не относится. Но восприятие праздников вообще стало давно в нашем обществе каким-то до тошноты мещанским.

Наверное, поэтому пересматриваю в этот день телефильм «Старый новый год» в постановке Олега Ефремова по пьесе Михаила Рощина. Помимо блестящего актерского состава, там крайне актуальная «для всех времен и народов» драматургия. Мещанство и лицемерие, пропитавшие руки и ум общества (рабочий класс и интеллигенцию) – вот губители всех империй. Рим, Византию, Российскую империю, СССР не в последнюю очередь погубили Себейкины и Полуорловы. Про РФ даже не говорю. Тут 30 лет не стихают визги развращенных мещанских детей – Лизы и Феди: «Моё, отдай моё!» или «Долой всё к чёрту! Свобода!». 

Холодильник, «телевизер», «пианина» – с одной стороны. С другой – страсть к дешевому популизму, обиженное тщеславие и хамское отношение ко всем остальным. И те, и другие паразитируют на обществе, плюют на него, не уважают, презирают и смеются над ним, но живут за счёт общества. Чем не сегодняшний день? И низы, и верхи проедают советское общее наследие, существует пока ещё за счёт него, но живут по принципу героя фильма: «Отдыхай, Петь! Нас не касается».   

От старого к новому, от мещанско-эгоистического миропредставления к обновленному сознанию ведёт героев истории старик Адамыч, который «завсегда с народом». Полуюродивый и нетрезвый дед в исполнении Евстигнеева, цитирующий Экклезиаста, и впрямь вводит библейскую тему в повествование.

К слову сказать, в 2000 году мой покойный отец лежал с язвой в больнице в одной палате с Рощиным. Они много общались, и тот сказал, что именно книга Экклезиаста стала первым его знакомством с Библией. Вот так появился старик Адамыч – позднесоветский Соломон.

Адамыч пытается вернуть своих обуржуазившихся соседей по лестничной клетке к истокам, «к Адаму», к первохристианскому коммунизму, если хотите («Надо, чтоб всем хорошо было», – отвечает Адамыч на себейкинскую пошлость «Одного хорошо на всех не хватит»). После краха полуорловско-себейкинского мира (скандалы в семьях сводят на нет и холодильники, и высокие идеи), Адамыч везёт мужиков в баню. Баня в Сандунах? А может быть, это такой советский прообраз «бани пакибытия», т.е. крещения? Герои, помывшись телом, выходят оттуда и с обновленной душой.

И как старую, вечную христианскую заповедь, напоминает Адамыч в новом году всем поколениям наших людей: «Хороший вы народ, мужики, только облику не теряйте!»

Вот такая история. Пьесе почти полвека, фильму тоже. А соотношение «старого» и «нового» в душах «дорогих россиян» как-то меняется? Где наш Адамыч?

ТГ-канал «Дьякон Маслов»