«Созвучье слов живых» М.Ю. Лермонтова
В семействе Столыпиных-Арсеньевых ждали прибавленья – у дочери Елизаветы Алексеевны Столыпиной (1773-1845) должен был родиться наследник. Сама-то была одиннадцатым ребенком в семье, а у покойного мужа Михаила Васильевича Арсеньева было семь братьев, и почти все военные. Радости не было предела, ведь внук – продолжатель рода. Да и для Елизаветы Алексеевны, хозяйке большого и богатого имения, внук может стать смыслом её жизни. Так и случилось.
Владения Столыпиных были в Симбирском Поволжье. В окрестностях Симбирска они построили сукновальную фабрику. Прапрадед поэта Емельян Семенович был отправлен в Пензенскую провинцию. Он и там скупил много земли. Сын Алексей Емельянович (1744-1817) стал прадедом поэта, который застал его ещё живым. Нигде не учился, считался забиякой, собутыльником Алексея Григорьевича Орлова, фаворита Екатерины. Знал «приемы кулачного боя, как ударить к месту… был в превосходной школе у А. Гр. Орлова», – вспоминает некий Тургенев. А читатель может вспомнить Ноздрева Н.В. Гоголя.
В Пензенской губернии Алексей скупил ещё 6 сел и деревень. Занимался винокурением. Нажил огромные богатства, чем гордилась его старшая дочь Елизавета – бабушка поэта. Еще в Симбирске завел по моде того времени домашний театр, переросший в крепостной театр. Нельзя не отметить, что в России с конца XVIII в. крепостных театров было очень много. Со слов М.И. Пыляева, театры были у графа П.Б. Шереметева (даже три), С.П. Ягужинского, С.С. Апраксина, С.М. Каменского, кн. Н.Г. Шаховского, кн. Грузинского, П.В. Есипова, помещиков Ржевского, А.Е. Столыпина, Д.А. Столыпина, В.И. Щербатова, П.Е. Мясоедова, кн. И.П. Болконского, В.Е. Салтыкова, А.Н. Зиновьева, И.Я. Блудова, В.А. Всеволожского, Н.А. Дурасова, П.А. Позднякова. К примеру, о последнем и его актере, который «щёлкал соловьем», писал А.С. Грибоедов в «Горе от ума». До 20 театров было только в Москве. Труппы состояли порою из ста и более человек. Актеры, режиссеры, музыканты были из крестьян. Как же талантлив русский народ!
Свой театр привез в Москву и Алексей Емельянович. К 1789 г. у него было 6 сыновей и 5 дочерей, которые и были первыми актерами семейного театра. Старшая Елизавета была занята в трагедиях. Дочери росли – вот и поехал в Москву женихов искать. Как пишет тот же Тургенев, был «хлебосол, звал к себе хлеб-соль кушать и песенок послушать, каждую неделю труппа крепостных актеров ломала потехи ради Алексея Емельяновича и всей почтеннейшей ассамблеи – трагедию, оперу, комедь, и, сказать правду, без ласкательства, комедь ломали превосходно.… По окончании театра следовал бал…»
Года через три «промотался наконец» и решил свой театр продать. Просил 42 тысячи. Кто бы такую сумму выложил? Труппа была занята в нескольких спектаклях в императорском театре. Актеров с их детьми было 74 человека, все они лишились бы средств к существованию. И снова вспомним А.С. Грибоедова. Может быть, и были бы «распроданы поодиночке», но они сами обратились к императору Александру I с прошением о защите. Тот потребовал от продавца снизить цену – договорились о 32 тысячах.
Событие имело место в 1806 г., за 8 лет до рождения Лермонтова, но он мог знать о театре и об актерском прошлом бабушки. Говорят, актерский опыт обязательно проявится и в реальной жизни. И у Елизаветы Алексеевны, поручицы, он проявлялся не раз.
Елизавету выдали замуж за Михаила Васильевича Арсеньева (1768-1810), в прошлом военного, после отставки помещика, ставшего предводителем дворянства в Чембарском уезде. Вёл своё происхождение из древнего рода Арсеньевых от выходца из Золотой орды, принявшего православие. Родственники отмечали, что и дочь Мария, и внук Мишенька походили на него. Кстати, был в родстве с А.Д. Меншиковым, сподвижником Петра I. Михаил Васильевич пользовался уважением и признанием земляков, но бес попал в ребро – и стал проявлять внимание к соседке по имению. Елизавета устроила ему обструкцию. Конфликт разрешился в 1810 г. в новогоднюю ночь во время спектакля домашнего театра «Гамлет», где он играл могильщика. Для этого Михаилом был использован яд. Рассказывают, что Елизавета дала распоряжения о похоронах мужа и демонстративно с дочерью уехала из дома. Хлопнула дверью, даже не подумав о переживаниях дочери. Театральность в этом жесте очевидна. Михаил ушел из жизни на 41-м году, сама стала вдовой в 37 лет.
Мама будущего поэта Мария Михайловна (1795-1817) была единственной дочерью Арсеньевых. Была слабой и болезненной, несмотря на все заботы родителей. Получила прекрасное домашнее образование. Как и все провинциальные барышни, любила читать сентиментальные романы. Как не вспомнить на этом месте Татьяну Ларину! Для Машеньки был даже нанят учитель танцев. Её готовили для поступления в Смольный институт. Но, боясь остаться одна, мать не отпустила Марию в институт, хотя уже были поданы документы.
Мария потеряла любимого отца, даже не простившись с ним, растаяла мечта поехать учиться. А через четыре года перенесла ещё одно потрясение: матушка категорично отказалась от кандидатуры жениха, хотя Юрий Петрович Лермонтов был достойным молодым человеком.
Почти все мужчины Лермонтовы были военными и честно выполняли свой долг. Составители родословной Лермонтовых имеют краткие биографии 67 военных. Юрий родился 26.12.1787 в сельце Никольское Галичского уезда Костромской губернии. Учился в Сухопутном Шляхетном Кадетском корпусе. По окончании поступил в Кексгольмский мушкетёрский полк прапорщиком. Ему, как одному из лучших учеников, предлагают должность офицера-воспитателя, и в 1805-1811 гг. он служит в I Кадетском корпусе в Петербурге. В 1810 г. получает чин поручика, а через год в чине капитана (и это в 24 года!) участвует в войне 1812 г. После тяжёлого ранения отправлен домой.
Его род происходит от шотландского рыцаря Лермонта, который сражался против Макбета, и вел свое начало с 1057 года. Георг Лермонт перешел на службу в Россию 1613 г. Был родственником шотландского короля Джеймса (Яков) V и королевы Марии Стюарт. Но семья Лермонтова была небогатой. Еще при деде состояние пришло в упадок. У Юрия было шесть сестер. Имение Лермонтовых находилось недалеко от Арсеньевых в сельце Кропотово. И, в отличие от очень богатых Столыпиных, семья имела только 130 душ. Родственники богатой невесты считали жениха неровней. Марию это не смущало, и сильная духом девушка настояла на своем.
Обвенчались 9 февраля 1814 г., но есть предположение, что это случилось в 1813 г., когда невеста ездила в Витебск к жениху – тот был в госпитале. На роды ребенка поехали в Москву, спалённую пожаром. В уцелевшем доме у Красных ворот и остановились. Поэт родился в ночь со 2 на 3-е октября 1814 г. по ст. стилю. К весне 1815 г. переехали из Москвы в Тарханы.
Родители были счастливы, но недолго. Мишенька рос болезненным. По форме головки новорожденного врачи определили: или умрет в младенчестве, или, если выживет, будет гениальным. В три года мальчик почти не ходил, лекарства не помогали. За каждым шагом следили мамушка Христина Осиповна – немка, гувернер Жан Капэ – француз. Но хозяйством занимались тарханские крестьянки, которые и воспитывали его на русских сказках, быличках, народных песнях, рассказах о справедливых разбойниках, которые грабили только богатых. Были и сказания о Стеньке Разине. В отрывке «Я хочу рассказать вам…» читаем: «Зимой горничные девушки приходили шить и вязать в детскую, во-первых, потому что няне Саши было поручено женское хозяйство, а во-вторых, чтоб потешать маленького барчонка. Саше было с ними очень весело… Он разлюбил игрушки и начал мечтать».
Первые игры Мишеля были необычными. Лежа в кроватке, совсем еще маленький, золотушный, ослабленный ребенок любил играть, как мы сейчас сказали бы, в рифмы. Согласует в созвучии два слова – и смеется от радости. Ему казалось это чудом. Кто же мог тогда предположить, что это игра лишь для взрослых, а для него – школа поэзии. Слагать строчки в созвучия тоже стал рано. Самые первые до нас не дошли. Уже в раннем детстве он примется читать всю литературу, которая находилась в доме.
В имении появился домашний доктор мсье Ансельм Леви. Умный доктор «прописал» свежий воздух и так поставил его на ноги – взрослый Лермонтов станет сильным, здоровым, отважным воином. Целыми днями вездесущий Мишенька носился по имению – изучал каждый его уголок. В музее в Тарханах рассказали, что мальчишке разрешалось «водиться» с деревенскими ребятишками, среди которых он чаще всего был заводилой. Недавно закончилась война с Наполеоном, в войну и играли. Французами никто не хотел быть, но приходилось. В деревне передавались из уст в уста рассказы о подвигах воинов, вернувшихся с фронта. Все эти образы и сюжеты присутствовали в играх, а затем и в собственных сочинениях: «Война», «Два великана», «Поле Бородина», «Бородино», «Валерик», повести «Вадим» и др.
Замечу, имение большое, если судить по тому, что сейчас входит в территорию лермонтовского музея. Это барский дом, церковь Марии Египетской, восстановленные людская изба и дом ключника, дом мельника и мельница, теплица и конюшня, заповедный парк, три фруктовых сада, дубовая роща, пруды, траншеи – любимое место детских игр. А ещё часовня-усыпальница Арсеньевых-Лермонтовых.
После гибели внука бабушка добилась, чтобы прах перевезли с Кавказа в Тарханы, где и состоялись весной 1842 г. вторичные похороны. Прожила она после него еще 4 года, почти ослепла, у нее отнялись ноги. Надо сказать, барский дом, куда привезли Мишеньку после рождения, не сохранился. После смерти дочери Елизавета Алексеевна приказала спалить дом и поставить на его месте церковь. В самой деревне сохранились дома с коньками на крышах – в традициях древнерусского зодчества. Это я видела сама лично. На одном из рисунков Лермонтова есть такая крыша.
Пол в комнате малыша был обит сукном для того, чтобы там можно было рисовать. На портрете, ему тогда три-четыре года, Миша изображен с карандашом и бумагой в руках неслучайно. Из воска он с увлечением лепил батальные сцены. Друг детства М. Меликов вспоминал, что они составили театр из марионеток, делали фигуры для спектаклей, а Лермонтов сочинял пьесы.
Позднее у него был специальный стол для живописных работ и всевозможные краски. Уже в Москве занимался у А.С. Солоницкого: рисовал «контуры», делал зарисовки бюстов и пейзажи. В 14 лет он делает иллюстрацию к «Кавказскому пленнику» Пушкина уверенной рукой! Отметим, все его рисунки полны динамики. Всадники не стоят на месте, а скачут во весь опор, поднимаются или спускаются с гор. Он научился передавать воздушную перспективу, освоил разные техники: карандаш, перо, рисунок контуром, растушёвка. Писал маслом, занимался даже литографией.
Еще в Тарханах была устроена классная комната. Были выписаны учебники русского, немецкого, французского языков, математики, истории, географии и др. Позднее будет свободно владеть тремя иностранными языками. Его глубокими знаниями будут поражаться все, с кем он общался. Такое разнообразие увлечений объяснялось характером ребёнка – пытливого, энергичного, талантливого уже в первых результатах творчества. Рано проснулось в нем стремление к деятельности. В 14 лет он запишет:
«Так жизнь скучна, когда боренья нет…
Мне нужно действовать,
Я каждый день бессмертным сделать бы желал,
Как тень великого героя.
Я не могу понять, что значит отдыхать…
Всегда кипит и зреет что-нибудь
В моем уме…»
Отношения Юрия Петровича с тёщей не заладились. Елизавета Алексеевна была всегда недовольна зятем. Марии это доставляло страдания! И Миша, любивший мать, отца и бабушку, рано почувствовал неладное в семье.
Но настоящей трагедией для него был уход из жизни матери – чахотка. Ребенку тогда было 2 года и 4 месяца. Марии шёл всего-то 21 год. В поэме «Сашка» описано прощание с матерью:
«Он был дитя, когда в тесовый гроб
Его родную с пеньем уложили…»
В ее комнату с портретом на стене Мишенька всегда входил с замиранием сердца – здесь его ожидали внимательные и ласковые глаза матери. В стихотворении «Звуки» есть упоминание об «образе милом» и о «тихом плаче разлуки», когда «душа в огне». Любимый образ матери с глазами, полными лазурного огня», находим и в стихотворении «Как часто пёстрою толпою окружен…» и в других произведениях. Он вспоминал её то сидящей у окна, то за роялем. Она брала малыша на колени и играла.… В драме «Странный человек» герой вспоминает: «На ее коленях протекали первые годы моего младенчества, ее имя было первою моею речью, ее ласки облегчали мои первые болезни».
Всю жизнь он будет мучительно помнить песню, которой она его убаюкивала: «Когда я был трех лет, то была песня, от которой я плакал». Любовь к музыке наследовал от неё. Играл на фортепьяно, скрипке, флейте, с удовольствием пел. Бывал на спектаклях, концертах, на литературных салонах и музыкальных вечерах. В дни церковных празднеств ездил с бабушкой по храмам (смотрите его очерк «Панорама Москвы»). Были даже в Киево-Печерском монастыре.
Мальчик, русский душой, наизусть знал молитву: «Богородице Дево, радуйся, благодатная Марие, Господь с Тобою, Благословенна Ты в женах и благословен Плод чрева Твоего, яко Спаса родила душ наших». В детской комнате была Икона Богородицы, как и в Церкви Марии Египетской, поставленной на месте дома, где умирала его мать. Вероятнее всего, именно эту молитву имеет в виду поэт в стихотворении «Молитва»:
В минуту жизни трудную,
Теснится ль в сердце грусть,
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.
Есть сила благодатная
В созвучье слов живых…
Потеряв мать, ребенок вынужден был расстаться и с отцом. Эгоистическая любовь Елизаветы Алексеевны к дочери перешла к внуку. Она отказала отцу от общения с сыном, пригрозив, что лишит нездорового внука, нуждающегося в лечении, всякой помощи и наследства, если отец заберет сына до 16 лет. По этому поводу было даже составлено завещание. В 16 лет, случайно узнав об этом, Михаил был потрясен невиданной жестокостью. Чтобы закрыть страницу общения дочери с мужем и оправдать свои незаконные действия перед родственниками и соседями, придать законность завещанию, она придумала историю о том, что добропорядочный ее зять, да еще обремененный заботами о трех сестрах, к тому времени еще не вышедших замуж, изменяет её дочери и даже ударил её однажды.
Юрий Петрович действительно не имел возможности обеспечить содержание Миши. Те средства, что он получил в качестве приданного, но недооформил документы, а также подаренное к свадьбе имение оказались в руках Елизаветы Алексеевны.
После смерти жены Юрий вынужден был удалиться в своё имение и все реже появляться в Тарханах, что доставляло мальчику невыносимые страдания. Об этом во многих стихотворениях, в драме «Люди и страсти», в повести «Я хочу рассказать вам…». Позднее Лермонтов узнал о богатой родословной отца, о существовании родового герба, заказал себе такой же. Правда, раньше он думал, что его предок из Испании, и написал портрет в 1831-1832 гг. Вареньки Лопухиной в образе испанской монахини, а в 1832-1833 гг. – герцога Лермы. А также поэму «Испанцы». Заказал герб, возможно, для того, чтобы поставить точку в семейной драме, устроенной бабушкой по поводу знатности своего рода и зятя.
Юрий Петрович умер в 1831 г., когда Лермонтову было 17 лет, похоронен в приходском селе Шипово. Сын присутствовал на его похоронах (смотрите «Эпитафия»). В 1835–1836 гг. он напишет его портрет. Мягкие черты лица, слегка вьющиеся волосы, добрый взгляд… Замечу, крестьяне не говорили добрых слов о своей барыне, а вот отец и мать Михаила оставили по себе добрую память… Прах Ю.П. Лермонтова в 1974 г. был перезахоронен в Тарханах рядом с могилой сына. История исправила ошибку Елизаветы Алексеевны.
В черновой редакции стихотворения 1831 г. «Пусть я кого-нибудь люблю…» читаем:
Я сын страданья. Мой отец
Не знал покоя под конец.
В слезах угасла мать моя;
От них остался только я,
Ненужный член в пиру людском,
Младая ветвь на пне сухом….
Об этом же в стихотворении «Ужасная судьба отца и сына…». Отдадим должное бабушке поэта за её заботы и труды, но именно она, разлучив после смерти матери ребёнка с отцом, сделала его глубоко несчастным, одиноким. Поэт прямо говорит: «люди угасить в душе моей хотели Огонь божественный… Однако ж тщетны были их желанья: Мы не нашли вражды один в другом, Хоть оба стали жертвою страданья».
Родственные теплые отношения между отцом и сыном не прерывались. Известно, что Михаил не раз посещал отца в его имении в Кропотове. В 14 лет Михаил поступает в Московский университетский благородный пансион, где учится с 1828 по 1830 г., затем в Московский университет (1830-1832). Отец часто навещал его в Москве. Заметив талант мальчика, благословляет его: «Хотя ты еще и в юных летах, но я вижу, что ты одарен способностями ума, - не пренебрегай ими и всего более страшись употреблять оные на что-либо вредное или бесполезное: это т а л а н т, в котором ты должен будешь некогда дать отчет Богу!» Лучшего напутствия и придумать невозможно!
Бабушкино «питание» не смогло сделать ребёнка барчуком, наследником деревень, крепостником, хоть его и баловали без меры, чему противился отец и о чем он написал в письме сыну. А вот «воспитание» матери и отца сделали Лермонтова музыкантом, художником, математиком, шахматистом, философом, большим поэтом.
Многие поэтические образы вышли из детства. Например, дуб, по преданию посаженный М.Ю. Лермонтовым и сохранившийся до сих пор, правда, в лежачем положении, появится в стихотворении «Выхожу один я на дорогу…». Пруд, подернутый сетью трав, был у них в имении, как и «гумно, покрытое соломой, с резными ставнями окно», «чета белеющих берёз». Пляски с топаньем и свистом по праздникам («Родина»). Игры в детстве в казаки-разбойники с деревенскими ребятишками нашли свое выражение в литературном творчестве: поэме «Корсар» (1828), стихотворениях «Преступник» (1829), «Атаман» (1831), «Воля» (1831), повести «Вадим».
И горы, горы! На Кавказе, куда его возили по совету доктора, ему открылась красота мира. Как был потрясен малыш увиденным! Там же он полюбил впервые в 10 лет! Юношей служил на Кавказе. Впечатления от увиденного отразились в поэме «Черкес», в «Кавказском пленнике», «Герое нашего времени» и др. Нетрудно представить себе человека, когда он стоит на выступе скалы Эльбруса, а ниже его ног летят орлы, еще ниже – в белой пене гремит бурный поток горной реки! Вероятно, там он впервые увидел «открытое небо» и почувствовал себя песчинкой в огромной Вселенной, как бы вписал себя в общую картину мироздания. Он мог представить себя над Землёй, услышать, как «пустыня внемлет Богу и звезда с звездою говорит», увидеть, как спит земля в сиянье голубом…» («Выхожу один я на дорогу»).
Образ Демона появился в его душе в 14-15 лет и тревожил его всю жизнь. Над поэмой работал с 1829 по 1839 г.: «И гордый Демон не отстанет, Пока живу я, от меня…» («Мой Демон», 1830-1831 гг.) Борьба демонического и божественного начал в человеке становится темой поэзии, частью его духовной жизни.
«Как часто силой мысли в краткий час
Я жил века и жизнию иной.
И о земле позабывал».
(1831-го июня 11 дня»)
В своей тетради записывает мысль о своем несчастье уже только потому, что он человек и живет среди людей, которые «друг к другу зависть питают». Он завидует «звездам прекрасным»: «Только их место занять бы хотел». Стихотворение «Небо и звёзды» написано в год смерти отца. Небо с его загадочными явлениями, звезды, Бог, ангелы – постоянные образы в его поэтической системе. Возникают, например, при воспоминании об отчем доме:
«И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу Бога!»
(Когда волнуется желтеющая нива…»)
Поэт будет в «Смерти поэта» грозить убийцам Пушкина: «Но есть и Божий суд!» Ангел несет «младую душу» в стихотворении «Молитва». Его внутренний взгляд как бы сканировал пространство неба и земли. И он слышал пение ангелов и «скучные песни Земли».
Елизавета Алексеевна владела несколькими деревнями, объезжая их, особенно в праздники, она брала с собой внука. Наверное, думала, что воспитывает наследника богатой помещицы. А он смотрел на все другими глазами. В станице Червленной он записывает слова песни, которую пела казачка над колыбелью ребенка. Он даже пишет музыку к ней, но ноты, к сожалению, не найдены. Им же записана в 1830 или в 1831 гг. песня «Что в поле за пыль пылит». Запись в тетради: «…если захочу вдаться в поэзию народную, то, верно, нигде больше не буду ее искать, как в русских песнях».
И картины крестьянской жизни поразили его. Несправедливость, жестокость сильных, унижение слабых, беззащитных вызывала в нем возмущение и негодование. Прочтем «Люди и страсти», «Странный человек», «Вадим». То же в стихотворении «Жалобы турка»:
Там рано жизнь тяжка бывает для людей,
Там за утехами несётся укоризна,
Там стонет человек от рабства и цепей!
Друг! этот край... моя отчизна.
Талантливейший ребенок, открытый всему светлому, доброму, чудесному, уже в раннем возрасте столкнулся с борьбой за влияние в семье, предательством близких людей, ложью, жестокостью, несправедливостью, эгоистической любовью, временами удушающей, ненавистью к близким людям, приводящими к страданиям и даже уходу из жизни. Позднее увидел эти черты и в светском обществе, «пёстрой толпе», пред которой молчит «и суд, и правда». Его духовный мир с любимыми образами – маленький островок в океане («Как часто пёстрою толпою окружен»).
«Правда всегда была моей святыней», – напишет Лермонтов. Именно правда стала причиной инцидента, возникшего во время учебы в Московском университете на нравственно-политическом, потом и на словесном отделениях. В Петербургском, куда он хотел перевестись, отказались засчитывать два московских года. И тогда он решил стать военным, окончил Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. Участвуя в военных действиях на Кавказе, он проявлял воинскую доблесть, нередко подвергая свою жизнь опасности. Не раз был представлен к наградам – ни одну не получил. Со временем и там стало «и скучно, и грустно, и некому руку подать…». И в роковой день не нашлось рядом человека, остановившего руку убийцы русского гения.
Декабристы были далече – в сибирской ссылке. Общественно-политическая жизнь в стране была парализована. Правда А.И. Герцена звучала со страниц «Колокола» с безопасного расстояния. И раздавшийся в 1837 году одинокий голос Лермонтова, родившегося в российской глубинке, зазвучал набатом прямо над головами сильных мира сего. Он ознаменовал новый этап общественной жизни и развития гражданской поэзии.
«Глубокий и могучий дух! О, это будет русский поэт с Ивана Великого! Чудная натура!» – написал В.Г. Белинский. «Гоголь и Лермонтов кажутся недосягаемыми, великими, за которых я готов отдать жизнь и честь», – признается Н.Г. Чернышевский (в этом году исполнилось 135 лет со дня его смерти). А вот слова Н.А. Некрасова: «Лермонтов, кажется, вышел бы на настоящую дорогу, то есть на мой путь, вероятно, с гораздо большим талантом, чем я, но умер рано…»
Ему на самом деле не дали повзрослеть – он был убит, когда ему было чуть больше 26 лет. По современным меркам, юноша, мальчишка. Когда он успел осмыслить процессы развития России, понять, что движущей силой в ней является народ, а национальной чертой – справедливость? Уму непостижимо!
Лилия КОБЯКОВА, г. Иркутск
