Р. Вахитов. Слово о деде
«Спасибо деду за Победу». Эту фразу сейчас можно встретить повсюду, ее пишут на авто, на плакатах, ее можно услышать и в повседневных разговорах в праздничные майские дни. Мне кажется, что она даже немного поистерлась, начала превращаться, как сейчас выражаются, в «мем». Когда говорят: «спасибо деду за Победу», уже зачастую не имеют в виду конкретного человека, отца кого-либо из своих родителей, а просто туманно представляют какого- абстрактного «деда». И это неправильно, это отдаляет от нас победу, разрывает ее связь с нашей родовой памятью, чего никак допустить нельзя.
Своего деда по матери – Ильгама Низаевича Исламова – я никогда в жизни не видел. Он для меня, увы, только лишь лицо на старой фотографии. Дед умер в далеком 1963 году, когда моей маме было всего 12 лет, за 7 лет до моего рождения. Умер еще не пожилым человеком, было ему всего 49, то есть меньше, чем мне сегодняшнему. Но за эти 49 лет он прошел три войны – советско-финскую, Великую Отечественную и советско-японскую.
В самом начале войны его призвали во второй раз (после демобилизации с финской войны) в морскую пехоту Балтфлота. Он участвовал с первого до последнего дня в обороне блокадного Ленинграда, потом дошел со своей частью до Берлина и Праги. Был награжден медалями «За оборону Ленинграда» (1943) и «За победу над Германией в Великой отечественной войне» (1945). Все это я знал по рассказам мой мамы. Но недавно я решил зайти на сайт «Память народа», где выложены архивные данные об участниках ВОВ и где любой, знающий ФИО и год рождения своего родственника-ветерана, сможет выяснить, где и когда он был призван и демобилизован, в каких частях служил, какой боевой путь прошел, какими медалями и орденами был награжден. И мне приоткрылась частичка военной, горькой и в то же время славной, не побоюсь этого слова, героической судьбы моего деда...
Призвали его 14 июля 1941 года (то есть меньше чем через месяц после начала войны), о чем есть отметка в архиве Кировского военкомата города Ленинграда (родившись в селе Бакаево, что под Уфой, дедушка в 1928 году по рабочему набору попал в Ленинград и жил там на улице Стачек). Его направили во 2-ю морскую бригаду Балтфлота (2 ОБМ), которая вошла в Приморскую оперативную группу Ленинградского фронта, простым рядовым-краснофлотцем. Перед Приморской группой стояла важнейшая задача – оборона Ораниенбаумского плацдарма. Этот плацдарм потом назовут «второй Малой землей». Он возник в сентябре 1941 года, когда немцы рвались к городу – «колыбели революции».
Остатки нашей 8-й армии и две бригады морской пехоты (в одной из них и был рядовым мой дед), при поддержке артиллерии кораблей Балтфлота, сумели остановить наступление немецкой группы армий «Север» на южный берег Финского залива и удерживали «пяточек» размерами 65 на 25 км. в течение двух с лишним лет, вплоть до начала советского контрнаступления. Все эти два с лишним года немцы так и не смогли форсировать реку Воронка, которую чуть не вброд можно перейти. То, что наглые нацистские вояки, без большого сопротивления захватившие пол-Европы, завязли на два года (!) около маленькой русской речушки, сыграло значительную роль в провале немецко-финской атаки на Ленинград.
А ведь оказавшиеся в «котле» (немцы так и называли его «Ораниенбаумский котел») советские войска фактически были в полуокружении: впереди находились отборные части гитлеровцев, позади – Финский залив. Снабжение наших частей осуществлялось через «Малую дорогу жизни» – Финский залив, который частично контролировал Балтфлот. Но из-за частых бомбардировок и немецких морских мин транспорты приходили нерегулярно и ситуация с продовольствием в Приморской группе была не лучше, чем у жителей блокадного Ленинграда. Мама говорила, что дедушка рассказывал ей: они, бывало, ели собак и кошек, а однажды варили и ели даже кожаные солдатские ремни. Меня это удивляло, я читал, что все-таки краснофлотцев в Ленинграде старались обеспечивать продуктами в первую очередь. Тогда я не знал, что дедушка оказался в «ораниенбаумском котле»…
Это сегодня трудно представить, но факт остается фактом: полуголодные, зарывшиеся в землю, экономившие каждый патрон герои-краснофлотцы и красноармейцы отвлекали на себя около 50 тысяч живой силы 18-й армии вермахта – той самой, которая захватила в 1939-1940 гг. Бельгию, Нидерланды и Францию! Потеряв около 80% личного состава в боях, наши части все же посильно, методично уничтожали победителей трех европейских стран! И превратили их в замерзших, дрожащих от холода и страха горе-вояк! А в 1943-44-м, когда Красная армия наконец-то перешла в контрнаступление, «пятачок» стал исходной точкой для удара в тыл нацистским воякам – удара, который навсегда отбросил их от города Петра и Ленина!
Я написал о красноармейцах и краснофлотцах-героях. Но дедушка никаким героям себя не считал. Мама рассказывала, что он никогда не похвалялся какими-то подвигами, свои фронтовые медали не носил, хранил их дома и вообще не любил разговаривать о войне. Если его спрашивали о боевом пути, говорил, что ничего такого не сделал, просто, как и миллионы других советских людей, выполнил свой долг. Он даже в партию не вступил, хотя ему предлагали и программу ВКП (б) он разделял, и в идеи коммунизма верил («я беспартийный коммунист» – говорил он про себя). Он вообще был политически подкован, хотя в вузе не учился, до войны работал хлебопеком, а после – устроился проводником на железную дорогу. Но он умел читать и писать и по-татарски, и по-русски и, по воспоминаниям его детей, в свободный момент любил посидеть с газетой или книгой в руках. При этом он считал, что для того, чтобы стать человеком партийным, собственно, коммунистом, нужно быть все же кем-то особенным: высокообразованным, совершившим что-то из ряда вон выходящее... А он кто? – простой пролетарий, простой солдат, простой советский гражданин...
Я бы еще добавил: простой герой того поколения героев... Как сказал про них поэт:
Гвозди б делать из этих людей,
Крепче б не было в мире гвоздей!
И, по-моему, как раз человек, который во всеуслышанье, публично, всем вокруг твердит, что он – герой, таковым вовсе и не является. Настоящий герой себя героем не считает...
Дед вернулся с войны весь израненный, больной. Там, в лесах и в болотах под Ленинградом ему приходилось спать на холодной земле, стоять часами в холодной воде. Однажды от взрыва его контузило. Долго он не прожил. Он похоронен на мусульманском кладбище в центре Уфы, над могилой его – красная звезда, как и у всех участников войны, похороненных там...
И сколько я себя помню (наверное, лет с 7-8) каждый год, 9 мая мы всей семьей идем на могилу к деду – поздравить его с днем Победы. Эту традицию завела еще его жена – моя бабушка, и этой нашей семейной традиции уже больше 40 лет. Но теперь, когда я узнал о боевом пути моего деда, я вдруг остро осознал, что есть у него не только это скромное надгробие с красной звездой. Есть у него и его однополчан с Ораниенбаумского «пятачка» еще один общий памятник... Это – прекрасный город Петра, Октябрьской революции и Ленина, спасенный ими от уничтожения нацистской нечистью. Памятник, который будет стоять века и века...
Рустем ВАХИТОВ, г. Уфа
