Р. Вахитов. Был ли в СССР государственный капитализм?

Р. Вахитов. Был ли в СССР государственный капитализм?

До сих пор очень часто даже в среде левых можно услышать утверждение: «да в Советском Союзе был ведь государственный капитализм!». Говорится об этом походя, как о совершенно очевидном, повсеместном и даже доказанном тезисе.

Действительно, эта точка зрения давняя. Правда, у нас мало кто знает, кто ее высказал одним из первых (если не считать эмигрантов-меньшевиков вроде Потресова, но они писали о советском обществе периода становления, т.е. о 20-х гг., когда в СССР, действительно, были сегменты капитализма, в том числе государственного). Скорее всего, это был Тони Клифф – британский марксист, который в 30-х гг. участвовал в работе троцкистского Четвертого Интернационала, а затем, разочаровавшись в идеях учителя, подверг критике его концепцию СССР как деформированного рабочего государства. В 1947 году (за год до оруэлловского «1984») он выпустил книгу «Государственный капитализм в России».

Лично я не видел ни одного российского марксиста (и тем более немарксиста), который бы эту книгу читал (хотя она есть и в русском переводе и, судя по Интернету, ее поклонники все же есть). Но основная ее идея распространена у нас так же широко, как и идея его современника и собрата по очернению советского социализма (тоже, кстати, бывшего троцкиста!) Оруэлла.

В этой статье я намерен опровергнуть тезис о том, что в СССР существовал госкапитализм. Однако я не буду для этого разбирать книгу Клиффа (тем более это увело бы нас в сторону, поскольку вопрос этот связан с оценкой сталинского бюрократического термидора). Я поступлю проще. Я возьму сами определения капитализма и госкапитализма и сопоставлю их с той экономической системой, что была в СССР. В результате читатель сам увидит, что если между ними и было сходство, то не более чем внешнее.

Меня, правда, могут спросить: а какой смысл во всем этом? Не уподобляемся ли мы тем схоластам, которые спорили о том, сколько чертей могут уместиться на кончике иглы? СССР переставал существовать 30 лет назад и что за строй в ней был – социализм, госкапитализм, неоазиатский способ производства не так уж и важно. Я думаю, что это ошибочное предположение. Ошибка в том, что СССР умер. 30 лет назад перестало существовать советское государство. Но советское жизнеустройство, специфические жизненные политические, экономические, коммуникационные практики, то, что после С.Г. Кара-Мурзы принято стало называть советской цивилизацией, продолжает существовать, хоть и в полуразложившемся состоянии. А значит, неверно и утверждение, что сегодня это уже не важно. Россия сегодняшняя – прямое продолжение той советской цивилизации, и не поняв общества, в котором мы жили, мы не поймем общества, в котором живем.

Начнем с элементарного вопроса: что же такое капитализм? Задавать элементарные вопросы очень полезно, это придает ясность дальнейшему изложению.

Согласно классикам марксизма, капитализм – такая общественно-экономическая формация, при которой в процессе производства участвуют буржуа (капиталисты) и пролетарии (наемные работники). Буржуа или капиталисты – это собственники средств производства (сырья, машин и механизмов), а также продукции, которая получается в результате производства. Пролетарии – собственники своей рабочей силы, которую они продают капиталисту повременно (а не раз и навсегда, иначе они бы превратились в рабов) и получают за это денежную оплату (заработную плату). Маркс настойчиво подчеркивал, что характерной чертой пролетария является его личная свобода. Во-первых, он подчиняется капиталисту только во время работы и в той мере, в какой это требует процесс производства, во всем остальном он предоставлен самому себе. Во-вторых, рабочий свободно выбирает место работы и отправляется туда, где за его рабочую силу платят больше. При этом капиталист также свободен в выборе рабочей силы и может уволить рабочего и нанять нового.

Очень важно помнить также, что капиталистическое производство – высшая форма товарного производства. Капиталист производит не просто продукцию, а товары, то есть производит для продажи, чтоб получить прибыль. Само капиталистическое производство (в отличие от цехового производства феодальной эпохи) построено так, чтоб продукции было как можно больше (достигается это за счет разделения операций в процессе труда). Цель капиталистического производства – получение все большей и большей прибыли, ибо капитал, по определению Маркса – не что иное возрастающая прибыль, он стремится к постоянному росту.

Рабочий, кстати, также работает при капитализме для денег и если ему предложат получить зарплату продукцией, он будет возмущен. Это, действительно, было бы бессмысленно; при капитализме процесс производства настолько дифференцирован, что необходимые для жизни блага можно приобрести только на рынке. Ты производишь что-нибудь одно, специфическое, например, ножки для табуреток или статьи в таблоид, но питаться этим нельзя, все необходимое для жизни придется покупать. Капиталистическое производство предполагает разделение труда, и значит, существование развитого рынка или рыночную форму распределения   производимых обществом материальных благ.

Итак, основные черты общества капитализма:

1. Частная собственность на средства производства и на рабочую силу

2. Свобода пролетария в выборе места работы и свобода капиталиста в выборе рабочих

3. Рынок как форма распределения материальных благ, товарный характер производства и денежная форма оплаты труда

4. Рост прибыли как цель производства

Таков капитализм по существу.

Однако частная собственность на средства производства может принадлежать не обязательно отдельному индивиду – капиталисту. Она может принадлежать группе капиталистов (тогда это будет акционерное общество) или даже всему государству, которое в таком случае превращается в одного большого коллективного капиталиста. При этом собственность все равно остается частной и не превращается в общественную, ведь государство – только часть общества.

Итак, при государственном капитализме все предприятия в стране национализируются, передаются в собственность государства. Во главе заводов, фабрик, концернов становятся государственные чиновники – директора. Они управляют вверенными им предприятиями не в соответствии со своей свободной волей (как частники-капиталисты), а в соответствии с волей вышестоящих чиновников и в конечном итоге – всего государства, решения которого воплощены в резолюциях правительства, министерств и т.д.

Невнимательный читатель увидит здесь явное сходство с советской социалистической (он, конечно, поставит это слово в кавычки) экономикой. А внимательный читатель, склонный размышлять над прочитанным, не станет спешить с этим и, подумав, найдет множество различий. Ведь во всем остальном государственный капитализм ничем не отличается от обычного, классического, раннего капитализма. Рабочие здесь все равно – наемные работники, целью производства является максимальная прибыль, полученная продукция распределяется через рынок. При советском социализме же, как скажет всякий, кто жил в этом обществе, все обстояло иначе.

Возьмем СССР эпохи зрелого сталинизма (1930—1950-е). Это классика советского социализма. Можно ли было про рабочих в этом обществе сказать, что они «свободные продавцы своей рабочей силы», как Маркс определил пролетариев при капитализме? Конечно, нет. Даже сам Клифф признает, что сталинская система законов не позволяла рабочим по своей воле переходить с одного предприятия на другое (впрочем, это касалось не только рабочих, но и инженеров, и руководителей производства вплоть до директора). Для этого нужно было получить разрешение вышестоящего начальства. Более того, место работы указывалось в сталинском паспорте 1932 года, как и место жительства.

Да и найма как такового не было, если учесть, что найм предполагает свободный выбор. Все выпускники советских вузов, ссузов и ПТУ распределялись на определенные предприятия, независимо от того, хотели они этого или нет. Они вынуждены были там работать определенное количество лет (от 3 лет), но с учетом запрета на своевольную смену места работу часто это было пожизненное распределение. Где им трудиться, решало за них министерство, которое исходило из того, где в СССР есть нужда в рабочей силе данной специализации. С выходцами из деревень было еще интереснее – чтоб свободно поступить на городское предприятие, нужно приехать в город, а чтоб находиться в городе, нужен был документ о том, что ты уже работаешь на одном из предприятий этого города. Выход был единственный – завербоваться в ходе набора трудовых ресурсов.

Итак, рабочая сила в СССР не была частной собственностью, товаром, которую рабочий продает капиталисту, пусть и коллективному, государству. Она была трудовым ресурсом, который государство распределяло в соответствии со своими нуждами. То есть она, как и средства производства, была собственностью государства. Следовательно, работники госпредприятий не были пролетариями, которые свободно продают свою рабочую силу на рынке труда. Они были своего рода госслужащими (как и их руководители), которые служили государству и получали за это оклад.

Это тоже очень важный момент. Государство в СССР, в отличие от стран капитализма, не являлось лишь частью общества. В СССР не было никакого гражданского общества (т.е. общества, не охватываемого государством). Государство было тотальным, оно охватывало все общество. Существовал некий кентавр «государство-общество». Все – от члена ЦК партии и министра до дворника каким-либо образом служили государству. Не служить государству в СССР – значило, не работать, а это влекло за собой обвинение в тунеядстве, суд и уголовный срок, в ходе которого все равно заставляли работать на государство. Если оставить в стороне детей и инвалидов, была лишь одна прослойка советских граждан, освобожденная от службы – пенсионеры, которые официально находились на заслуженном отдыхе. Но и им давались общественные поручения – например, рассказывать молодежи о героическом прошлом.

Итак, государство в СССР нерыночным способом распределяло трудовые ресурсы. Это было основным условием социалистической экономики. Отношение между организующей прослойкой и трудовой прослойкой в советском государстве-обществе было не рыночным. Российский экономист О.Э. Бессонова называет такую форму распределения раздатком, а такую экономику раздаточной. Она принципиально отлична от рыночной экономики, поскольку вместо цикла: «купля – продажа» здесь цикл: «сдача государству – раздача государством». Организаторская прослойка советского государства-общества распределяла специалистов на предприятие (раздавала трудовые ресурсы), обеспечивала их всем необходимыми – от квартиры до спецодежды и еды (раздавала необходимые жизненные блага). Трудовая прослойка трудилась и сдавала результаты своего труда организаторской прослойке, которая распределяла их по стратам общества в соответствии с заявками и планом. Мы и самим можем убедиться, что это – не рыночное распределение.

Могут возразить, что в советском обществе все-таки были деньги, так, зарплата выдалась деньгами, а значит, законы рынка действовали. На это можно ответить следующим образом.

Первое – советское общество и не было полностью социалистическим и планово-раздаточным. В нем существовали и легальный, и нелегальные сектора рынка. В этом смысле оно не могло обойтись без денег.

Второе – значительное количество жизненно важных благ советские люди получали бесплатно, то есть без участия денег. Такие блага не были товарами, так как были исключены из рыночного обращения. Например, нерыночном способом советские люди получали жилье (квартиры, комнаты в общежитиях, в коммуналках и т.д.), среднее, средне-специальное и высшее образование, медицинские услуги, спецодежду для работы, проезд в служебном транспорте (от служебных автобусов для рабочих до служебных легковых магазин для руководителей). Не были товарами также средства производства, сырье, советские предприятия получали их за безналичные, «счетные деньги», которые по сути являлись не деньгами, а учетными единицами. Их нельзя было обналичить и использовать на рынке (когда в годы перестройки это стали делать, социалистическая экономика рухнула).

Третье – даже если советские люди и покупали продукты в магазине, то зачастую по цене ниже себестоимости (это касалось, например, хлеба). Фактически это тоже не было рыночной операцией, потому что не соблюдался главный закон рынка – закон эквивалентности обмениваемых товаров. Советский госмагазин был не столько магазином в рыночном смысле, сколько общедоступным распределителем (этим отличившимся от спецраспределителя, предназначенного для определенной страты населения, например, работников обкома, загранработников, ветеранов войны и т.д.)

В идеале советское общество могло бы обходиться и без денег, и в значительной степени и обходилось без них, а там, где их использовали, они часто выполняли роль «рабочих квитанций», а не меры стоимости. О каком же госкапитализме может идти речь, если порой даже не было денег и денежных обменов?

Ну и наконец, как уже говорилось, любой капитализм направлен на получение как можно большей прибыли. Советский уклад и в этом смысле не имел ничего общего с капитализмом. Целью советской экономики была не прибыль, а обеспечение всех граждан необходимым. Как остроумно заметил С.Г. Кара-Мурза, если в капиталистическом городе в районе много босяков, а обувной магазин работает с прибылью, магазин выполняет свое предназначение. Если в советском обществе в районе, где расположен обувной, не всем хватило обуви, магазин провалил план.

Итак, советский социализм был похож на госкапитализм только одним: средства производства в нем принадлежали государству. Во всем остальном он принципиально от него отличался.

Во-первых, рабочие в СССР не были пролетариями, торгующими своей рабочей силой на рынке труда. Рынок труда вообще отсутствовал (если говорить о госсекторе), а рабочую силу государство распределяло в соответствии с нуждами плана, так как рабочая сила, как и средства труда, принадлежали государству.

Во-вторых, результаты труда госпредприятий распределялись не через рынок, как при капитализме, а через раздаток в соответствии с планом и заявками. Причем, часто в этом распределении вообще не участвовали деньги.

В-третьих, целью производства в СССР была не прибыль, а удовлетворение потребностей населения.

Ну и, наконец, государство было не частью общества, как при капитализме, а охватывало собой все общество. Таким образом ни о каком госкапитализме в СССР говорить не приходится. Основа экономики СССР – планирование и раздаток. Можно спорить, насколько это соответствовало представлениям классиков марксизма о социализме, но капитализмом назвать такое общество и такой уклад хозяйствования точно нельзя. Я предлагаю, не забивая голову ненужными спорами, назвать его реальным социализмом.

Осталось только добавить, что наши оппоненты как последний аргумент приводят следующий: но ведь СССР торговал с капиталистическим миром, например, нефтью и газом! И что с того? - ответим мы. Участие в рыночной торговле еще не делает ее субъектов капиталистами.   Торговля существовала задолго до появления капитализма. И реальный социализм не превращался в капитализм, продавая за рубеж нефть, газ, автомобили и многое другое.

Рустем ВАХИТОВ

Читайте также

Руки прочь от КНР! Заявление Президиума ЦС РУСО Руки прочь от КНР! Заявление Президиума ЦС РУСО
Научное сообщество России, включая в первую очередь ученых социалистической ориентации, не может не выразить возмущения наглым поведением властей США по отношению к Китайской Народной Республике, угро...
9 Августа 2022
В Киргизии прошло прощание с поэтом В Киргизии прошло прощание с поэтом
В Бишкеке на днях проводили в последний путь Народного поэта Кыргызстана Вячеслава Шаповалова. Он был не только тонким лириком, но и литературоведом, критиком, педагогом. Он был также успешным перевод...
9 Августа 2022
Исчерпанная реальность Исчерпанная реальность
Каждому из нас, должно быть, знакомо чувство некой внутренней «исчерпанности». Почему я взял данное слово в кавычки? Наверное, потому что оно (как и любое подобное описание внутреннего мира человека) ...
9 Августа 2022