«Полученные от народа духовные ценности – возвращать народу». 110 лет со дня рождения Бау Ямпилова
Нетрудно представить, как сложился бы жизненный путь сына потомственных крестьян-скотоводов Бау Ямпилова, если бы не пришла на его родную землю Советская власть. Он стал бы пастухом: собственно, в детстве Бау с этим занятием не просто познакомился, а и неплохо его освоил. Может быть, стал бы он буддистским ламой, тем более что в улусе Булак, расположенном у самого берега реки Кижинги на востоке Бурятии, где он родился, на противоположном берегу реки находился один из самых больших буддийских храмов в регионе — Кижингинский дацан.
Но Баудорже Ямпилову, 110-летие со дня рождения которого приходится на 15 сентября, посчастливилось стать одним из основоположников бурятской профессиональной музыки, народным артистом СССР и РСФСР, Героем Социалистического Труда, лауреатом Государственной премии РСФСР имени М.И. Глинки и Государственной премии Бурятской АССР, кавалером двух орденов Ленина, орденов Дружбы народов, «Знак Почёта», Отечественной войны II степени, заслуженным деятелем искусств РСФСР и Бурятской АССР.
Баудоржа Ямпилов — явление уникальное не только в национальной бурятской музыке по сути, он заявил о себе на весь Советский Союз в 1940 году, сочинив Симфоническую сюиту, которая прозвучала в Москве в Дни декады бурятской литературы и искусства в сопровождении Государственного оркестра СССР под управлением автора. Светоч бурятского народа, прошедший путь от пастуха до крупнейшего и признанного композитора и общественного деятеля, в 1943—1956-м годах являвшийся художественным руководителем Бурятской филармонии, а в 1962—1979-м, 1984—1989-м годах возглавлявший Союз композиторов Бурятской АССР, Ямпилов прославил Бурятию далеко за её пределами. Именно с его произведениями бурятская музыка впервые вышла на всесоюзный простор, где благодарные слушатели, представлявшие многие народы большой страны, оценили её по достоинству.
Произведения Ямпилова первыми среди бурятских музыкальных сочинений, начиная с 1960-х годов, всё чаще начали выходить на широкую всесоюзную эстраду. Во Львове, в Николаеве, Симферополе зазвучала тогда музыка балета «Красавица Ангара», а детскую оперу «Чудесный клад» поставили в Москве, Казани и Челябинске. Музыкальную же комедию «Будамшу» услышали в Барнауле. Названия симфонических сюит Ямпилова начали появляться на афишах концертных залов Горького, Свердловска, Новосибирска и других крупных городов. Ну а песни бурятского композитора стали звучать во многих краях Союза ССР, а позже и за рубежом.
Тут же отметим, что музыку Ямпилова особо любили и продолжают любить в соседней Монголии, в которой композитор побывал в 1956 году в качестве художественного руководителя гастролей Ансамбля песни и танца Бурятии, а в 1968 году был командирован Союзом композиторов СССР для ознакомления с национальной музыкой. Такую же цель преследовали поездки Ямпилова в 1970 году в Югославию и годом позже в Венгрию. Знакомство с национальной музыкой оказалось взаимным: и в Венгрии, и в Югославии к сочинениям советского композитора из далёкой Бурятии отнеслись с большим интересом. Венгерских коллег тогда живо заинтересовали показанные им Бау Базаровичем фрагменты из балета «Патетическая баллада», оратории «Гудящие сосны», сюиты из пяти частей «Симфонические танцы».
Среди зачинателей бурятской профессиональной музыки, тех талантливых представителей народа, кто, как и Ямпилов, был знаком с бурятским фольклором, знал и любил народные песни, а также хорошо знал культовую музыку, звучавшую в дацанах, именно Бау суждено было стать самым ярким национальным художником, творцом-первопроходцем, благодаря которому бурятская музыка обрела своё достойное место в единой музыкальной культуре народов СССР. Ямпилов написал свыше четырёх сотен произведений, среди которых особо выделяются его оперы и симфонические произведения.
Практически каждое его сочинение в этих жанрах становилось событием, по-своему ярким и выразительным. Так, оперу «Прозрение» критики в своё время назвали «важным шагом» на пути освоения бурятской музыкой нового для неё оперного жанра. В других же операх — «Цыремпил Ранжуров», «Грозные годы», «Сильнее смерти» — композитор обратился к историческому прошлому своего народа. А музыкальная комедия «Будамшу», детская опера «Чудесный клад», балет «Патетическая баллада», оратория «Гудящие сосны» и вовсе добились широкого народного признания.
Сочинениям Ямпилова был присущ ярко выраженный национальный колорит, а древнейшая основа бурятской музыки — пентатоника — в его творчестве обнаруживала новые выразительные возможности. Творчество композитора основывалось прежде всего на национальном своеобразии, которое и профессиональными музыкантами, и слушателями, называлось как одно из самых ценных качеств музыки Ямпилова. В подтверждение характеристики глубоко национального художника, закрепившейся за Ямпиловым в композиторском сообществе СССР и РСФСР, убедительно говорит выбор им тем и сюжетов, поэтического и музыкального материала, самого существа музыкального языка.
Национальные темы и сюжеты Ямпилов в музыке воплощал с помощью национальных по своей природе музыкально-выразительных средств. И особо в этом плане важное значение он придавал национальному мелодизму, истоком которого является бурятская народная песенность.
«Мне и моим сверстникам — первым бурятским композиторам Дандару Аюшееву, Жигжиту Батуеву и ныне покойному Гавриилу Дадуеву — народная песня была знакома с раннего детства, — отмечал композитор в статье о музыкальном творчестве в Бурятии «Нам 40 лет!», опубликованной в майском номере журнала «Советская музыка» за 1963 год. — Она тот животворный источник, откуда черпало свои силы наше молодое профессиональное искусство, всеми корнями уходящее в народное творчество».
Важно в связи с этим также подчеркнуть, что знакомство с народной песней для композитора случилось не на пустом месте. И прежде всего потому, что буряты — народ действительно музыкальный, о чём в той же статье Ямпилов с гордостью скажет: «…музыку наш народ любил всегда, недаром в каждом улусе самыми желанными гостями были улигерши — так называли народных сказителей и певцов. О чём они пели? О том, как необыкновенно красива и разнообразна наша природа — чего только у нас не встретишь: и степи, и горы, и мохнатые таёжные леса, и величаво раскинувшийся, так что глазом не охватишь, Байкал, и стремительные реки. А ещё воспевали улигерши мужество и храбрость легендарных народных героев — баторов, защищавших интересы простого народа от его внешних и внутренних врагов. Так складывался богатейший песенный фольклор Бурятии».
На такой щедрой почве могли взойти только обильные всходы. Собственно, обращение к фольклору определило и то обстоятельство, что творчество Ямпилова на протяжении его большого художественного пути всегда оставалось исконно народным, напитанным той основой, почерпнутой в самой глубокой народной среде, благодаря которой композитор в зрелые годы стал прославлять героическое прошлое Бурятии, черпать вдохновение в народных преданиях и легендах, а также рассказывать о современной жизни своей республики и её трудолюбивого народа.
Народность творчества Ямпилова очевидна. Композитор никогда от неё не отказывался и не стремился перенимать что-либо красочное, заманчивое или популярное в других национальных культурах. Ему вполне было достаточно того материала для творчества, который он черпал из истории и современности Бурятии, всегда вдохновлявшей его творить.
О народности творчества, которой композитор придавал огромное значение, он высказывался и в статье, опубликованной в февральском номере журнала «Советская музыка» за 1979 год: «Ленинские слова об уходящих в массы корнях подлинно народного искусства я и мои коллеги по творчеству усвоили с самых первых шагов в музыке. Иначе и не могло быть. Наша маленькая республика поднималась тогда, в 30-е годы, от вековой отсталости к свету социализма, и мы остро ощущали себя строителями нового, были счастливы тем, что вкладываем свою частицу в общее дело. Стремление служить народу, учиться говорить в музыке на понятном ему языке прошло красной нитью и через всю мою жизнь. Я всегда понимал, что если мне удалось каким-то сочинением заинтересовать достаточно широкий круг слушателей, то этим я как бы выплачивал народу долг, поскольку, образно говоря, черпал вдохновение в сокровищнице народного творчества. Формы связи с фольклором, конечно, менялись — от простейшего цитирования вначале к постижению глубинных закономерностей национального мышления в дальнейшем, но суть оставалась. И мне думается, что понятие народности по-прежнему можно определить так — полученные от народа духовные ценности возвращать народу в оправе композиторского мастерства».
Жажда служить своему народу, родной Бурятии, удивительная природа и самобытная культура которой его с детства поражали и завораживали, поспособствовала тому, что Ямпилов на протяжении всей жизни стремился к постижению знаний, а с годами и к их расширению, углублению и повышению практических профессиональных навыков.
На службах в Кижингинском дацане маленький Бау охотно присутствовал, интересуясь гнусавым «пением» бич-хуров, сдавленным «лаем» ганлина, диким рёвом ухэр-бурея (огромной трубы), грохотом барабанов и перезвоном колокольчиков, перемежавшимся с заунывным пением и речитациями лам.
Но ещё больше любознательному мальчику повезло, что в восьмилетнем возрасте его отдали в новую советскую школу, открывшуюся в одном из многочисленных зданий, принадлежавших дацану. И главным предметом, который он стал усердно изучать в небольшой сельской школе, оказался бурятский язык. Школьным же учителем Бау был будущий классик бурятской художественной литературы, а тогда ещё молодой, начинающий писатель Хоца Намсараев. Именно от него Ямпилов перенял чутьё к слову, любовь и уважение к мудрости и богатству народного поэтического творчества.
Между тем Бау продолжал петь народные песни, позже стал играть на хуре и других бурятских национальных инструментах, а по окончании семилетней школы участвовать в колхозной самодеятельности. В 1932 году в Верхнеудинске (ныне Улан-Удэ) он поступил в техникум искусств, впоследствии реорганизованный в театрально-музыкальное училище. Вместе с ним тогда поступил Дандар Аюшеев, а через год и ещё один будущий композитор — Жигжит Батуев.
Нелегко было Ямпилову учиться у русских преподавателей, но интерес его к музыке был столь велик, а прилежание практически идеальным, что в результате он достаточно быстро и успешно овладел теорией музыки и техникой скрипичной игры, а на третьем курсе уже стал играть в симфоническом ансамбле Бурятского радио. К этому добавим, что занятия музыкой не мешали ему увлекаться литературой и спортом.
Скрипачом, однако, Ямпилову стать было не суждено. В техникуме им завладела страсть к сочинению музыки. И первыми его композиторскими опытами стали обработки бурятских народных песен. В 1934 году он написал первую свою оригинальную песню «Бурят-Монголия» на слова Цэдэна Галсанова. Широкий, в народном духе, напев этой песни был начинающим композитором удобно изложен для голоса и хорошо звучал в хоре училища, в деятельности которого с удовольствием участвовал и Ямпилов.
С той давней поры Ямпилов без сочинения музыки уже обходиться не смог. Одну за одной он создавал новые песни, среди которых выделялись незатейливая «Песня о столице БМР», лирическая «Песня о Байкале» (обе написаны на слова Ц. Галсанова) и ранний романс «Мой друг», написанный под влиянием русской классики.
Окончив музыкально-театральное училище, Ямпилов работал музыкальным редактором Бурятского радио и одновременно играл в симфоническом ансамбле радио и, конечно, много сочинял. Всё более осознавал он необходимость продолжения профессионального образования, позволившего бы ему в совершенстве овладеть всеми средствами композиторской техники. Непреодолимое желание стать профессиональным композитором и привело Ямпилова в 1937 году на композиторский факультет Свердловской консерватории имени М.П. Мусоргского.
Представив на вступительных экзаменах в это авторитетное учебное заведение рапсодию на бурятские темы для фортепиано и несколько песен, Ямпилов был принят в класс композиции профессора М.П. Фролова.
Маркиану Фролову в бурятском музыкальном искусстве принадлежит особая роль, так как им создана первая национальная опера «Энхэ-Булат батор», явившаяся ценнейшим вкладом в бурятскую музыкальную культуру. Многое он сделал и для становления одного из любимейших своих учеников — Бау Ямпилова, в котором профессор и первый директор Свердловской консерватории сразу рассмотрел недюжинный талант.
Даровитый ученик Фролова на раннем этапе творчества оказался в той обстановке, о которой потом будет вспоминать, а критики справедливо назовут периодом бурного подъёма национальной культуры. В это время бурятские музыканты, певцы, поэты, писатели, художники выходили на широкую дорогу советского искусства. И быстрый творческий рост самого Ямпилова не являлся исключением. Для нас же принципиально важно в связи с этим отметить, что неоценимую помощь в процессе становления бурятской музыки своим товарищам оказали русские музыканты.
Об этом участии в становлении национальной музыки Ямпилов сказал в ноябре 1965 года на юбилейном заседании, посвящённом 25-летию Союза композиторов Бурятской АССР: «Имена тех, кто помогал нам строить музыкальную культуру… Р. Глиэра, П. Берлинского, В. Морошкина, М. Фролова, навсегда войдут в историю бурятской музыки».
Ямпилов до конца своих дней помнил и напоминал своим более молодым коллегам, что именно русские музыканты сделали первые профессиональные записи бурятских народных песен и первые их обработки, а вместе с тем написали и первые сочинения на основе бурятского музыкального фольклора. «Героический марш Бурятской АССР» Глиэра, симфоническая сюита Морошкина, опера «Энхэ-Булат батор» Фролова были и для Ямпилова, и для его сверстников-композиторов практическими примерами работы с народной песней. Вместе с Морошкиным Ямпилову посчастливилось побывать во многих аймаках, в результате чего ими было записано более ста пятидесяти народных мелодий. Многие из них впоследствии легли в основу ямпиловских сочинений.
Нельзя не сказать и о том, что с началом Великой Отечественной войны Ямпилов сознательно прервал учёбу в консерватории и, отложив партитуру незавершённых творений, ушёл на фронт защищать Родину. Великая Отечественная, Ленинградский фронт стали для него своего рода университетом. Университетом жизни, в котором он на уроках войны приобретал духовную зрелость. Ту самую зрелость, а также и человечность, которые помогли ему уже в первые послевоенные годы приступить к созданию оптимистичных творений на темы о жизни бурятского народа, воспеванию которого он и посвятил всё своё творчество.
На рубеже 1940—1950-х годов он написал ряд сочинений, которые и через десятилетия не растеряли своей художественной значимости. Это оркестровая сюита «Цветущий край», Поэма для скрипки и фортепиано, патриотические песни, в том числе и замечательная «Песня о Ленине» (на слова классика бурятской литературы и своего учителя Х. Намсараева).
«Песню о Ленине», являвшуюся по жанру песней-гимном, Бау Базарович написал в 1958 году и придал ей лирическую окраску. Тем самым он уходил от внешней парадности, а образ вождя звучал более тепло и проникновенно.
Великому Ленину композитор посвятил также одночастную кантату для хора и оркестра бурятских народных инструментов «Ленин-Батор» (слова Ц. Галсанова), написанную в 1970 году к 100-летию со дня рождения вождя. В её содержании присутствует выражение всенародной любви к Ленину. Раскрыл же это чувство Ямпилов в светлых, праздничных красках.
Наиболее же масштабным творением композитора о Ленине стала оратория «Портрет Ильича» на слова крупнейшего бурятского поэта Дамбы Жалсараева, посвящённая 110-летию со дня рождения Владимира Ильича.
Написанная на сюжет известной поэмы Д. Жалсараева «Письмо комиссара», эта оратория для баса, хора и оркестра в четырёх частях повествовала о гибели бурята Золто в боях Гражданской войны, о письме его русского друга-комиссара его землякам и о вложенном в письмо портрете Владимира Ильича. Портрет этот Золто, почувствовав приближение смерти, попросил комиссара передать односельчанам. Вот так через всё повествование и проходила мысль о том, что образ Ленина навсегда останется символом тех громадных социальных перемен, которые принесла народам Забайкалья Советская власть.
О большом национальном композиторе следует говорить посредством обращения к лучшим образцам его произведений, пускай даже, что называется, беглому. При этом творческое наследие Ямпилова совсем несложно охарактеризовать по идейной и тематической направленности, поскольку ему свойственны исключительная почвенность и народность, позволявшие композитору на протяжении более чем полувека создавать ярко индивидуальные сочинения о родной Бурятии, о красоте её природы, о характере и славных делах её людей, об истории республики.
Перу Ямпилова принадлежат семь опер, два балета, более десяти вокально-симфонических и более тридцати симфонических партитур, десятки камерных пьес, сотни песен. Многие его сочинения при этом сопровождает определение «первое»: первая в бурятском искусстве детская опера «Чудесный клад», первая оратория «Гудящие сосны», первые опера и балет на современную тему.
Одним из самых заметных симфонических произведений Ямпилова является «Эпическая поэма», созданная композитором в связи со 100-летием со дня смерти в 1955 году первого бурятского учёного, получившего высшее образование европейского образца, философа, этнографа, просветителя Доржи Банзарова. Своеобразие этого удивительного сочинения в том, что композитор избрал для него сонатную форму, при которой свободно льётся мелодия флейты, а в главной партии, олицетворявшей мрачную силу «чёрной веры», звучал дикий и иступлённый шаманский танец. А вот добро, мудрость, душевную красоту Бау Базарович воплотил в музыкальном образе, связанном с Доржи Банзаровым (побочная партия). И национальная по складу мелодия звучала уже в тёплом тембре скрипок, сопровождаемая певучими подголосками струнной группы. Завершал же поэму поэтичный музыкальный пейзаж родного края.
Ранее, в 1952 году, композитор своему выдающемуся соплеменнику посвящал романс «Баллада о Доржи Банзарове», в котором явственно звучал национальный колорит музыки, а голосовая партия была явлена полнозвучно и фактурно.
Наиболее же удачным симфоническим произведением Ямпилова советские музыковеды называли его сюиту в пяти частях «Симфонические танцы», созданную в 1959 году. В этом сочинении композитор прежде всего удачно воплотил танцевальное начало бурятского народного музыкального искусства. В целом же основными достоинствами этой сюиты являются образность тематического материала, ясность и лаконичность его изложения, яркость оркестровки. Сюита «Симфонические танцы», наполненная образными пейзажными зарисовками и лирической задушевной мелодикой, с большим успехом прозвучала в мае 1961 года в симфоническом концерте пленума правления Союза композиторов РСФСР.
Вторая половина 50-х годов прошлого века ознаменовалась для композитора в том числе созданием лирико-комической оперы о жизни колхозной деревни «У истока родника», а также балета по мотивам народных легенд и сказаний «Красавица Ангара» (в соавторстве с Л.К. Книппером), до сих пор сохраняющего за собой пальму первенства среди всех остальных бурятских балетных спектаклей.
Многочисленные легенды, связанные с происхождением Ангары, воспевающие потрясающую красоту этой реки и «таёжного моря» — озера Байкал, Ямпилову были знакомы с детства. Но только в пору зрелости он в содружестве с известным советским композитором Львом Книппером воплотил сказочный сюжет в музыке балета-поэмы «Красавица Ангара» (либретто балета написал талантливый бурятский драматург Намжил Балдано), впервые поставленного М.С. Заславским в Улан-Удэ в начале 1959 года.
Известный музыковед, фольклорист и музыкальный деятель Виктор Виноградов в статье о показе балета «Красавица Ангара» на сцене филиала Большого театра в рамках Второй декады бурятского искусства и литературы в Москве, опубликованной в «Правде» (номер от 29.11.1959 года), писал: «Музыка весьма выразительна. Байкал имеет свою остро запоминающуюся характеристику в оркестре — красочно звучащие, густые, “холодные” аккорды. С образом Ангары сливается мягкая, лирическая мелодия, родственная нежной теме любви, впервые появляющейся в третьей картине. Предводитель тёмных сил Чёрный вихрь охарактеризован сигналами, напоминающими дикий воинственный клич. Ведущая музыкальная тема Енисея мужественна, благородна. Каждый из этих мелодических образов имеет в оркестре свою тембровую окраску: Байкал обрисован в звучании медной группы инструментов, тема Чёрного вихря проходит преимущественно у валторн, Енисея — у виолончели. Все музыкальные темы персонажей балета выполняют точную художественно-смысловую роль в драматургии, они развиваются, сочетаются друг с другом в зависимости от сценических ситуаций… Мелодичная, дышащая свежим весенним ароматом, национально колоритная музыка балета, несомненно, займёт своё место и на симфонической эстраде. Этому будет способствовать и прекрасно выполненная партитура».
Премьера балета в Москве произвела на столичного зрителя сильное впечатление. Самым же дорогим для авторов музыки, постановщиков и исполнителей ролей был тёплый отзыв Галины Улановой, опубликованный в «Правде» (номер от 07.12.1959 года): «Я очень рада присутствовать при рождении профессионального балета одного из народов нашей страны. Спектакль произвёл хорошее впечатление. Материал для балета выбран интересный — это что-то эпическое, величественное, как сам Байкал. Балет оформлен очень красочно, по всему чувствуется, что его создавали с любовью».
17 марта 1972 года Бурятский театр оперы и балета представил зрителю обновлённую версию этого замечательного спектакля. И эта вторая редакция балета была в том же году удостоена Государственной премии РСФСР имени М.И. Глинки.
Большой успех ожидал и музыкальную комедию «Будамшу» (либретто Ц. Шагжина и А. Машистова), написанную Ямпиловым в 1963 году. Музыкальный язык комедии, созданной на основе народных преданий о Будамшу — «Бурятском Насреддине», продемонстрировал мощь бурятской народной песни и танца. И композитору при этом удалось добиться стилистического единства музыкального материала, которое продемонстрировано вокальными номерами спектакля.
Не вдаваясь в подробности сюжета и сугубо вокальные тонкости этого сочинения, отметим, что в нём заметно выделялся образ Шэрэтэ-ламы, блестяще на сцене Бурятского театра оперы и балета реализованный выдающимся бурятским советским оперным певцом, народным артистом СССР Л. Линховоином. Удивительный бас Лхасарана Лодоновича звучал также в операх Ямпилова «У истока родника», «Цыремпил Ранжуров», «Грозные годы». Он же выступил и в числе авторов либретто к опере Бау Базаровича о современности «Прозрение», написанной в 1967 году к 50-летию Великого Октября.
1960-е—1980-е годы для композитора оказались чрезвычайно плодотворными. Он написал музыку к трём театральным спектаклям: «Песня весны» Ц. Шагжина (1965), «В зареве революции» А. Бальбурова и «Жаргал» («Счастье») Ц. Галсанова (оба — в 1966 году). Большим событием в музыкальной жизни республики стала его оратория с глубоким философским подтекстом «Гудящие сосны», написанная на основе небольшой одноимённой баллады известного бурятского поэта Николая Дамдинова и впервые исполненная в Улан-Удэ в концертах, посвящённых 20-летию Победы. В 1967 году «Гудящие сосны» были исполнены хором, солистами и оркестром Всесоюзного радио и телевидения. Запись, сделанная тогда Всесоюзным радио, позже многократно звучала в эфире.
Позднее композитор создал балет «Патетическая баллада» (1966, либретто М. Мнацаканяна), детскую оперу «Чудесный клад» (1969, либретто Ю. Хазанова, по пьесе Н. Маляревского), музыку к пьесе «Кнут тайши» Х. Намсараева (1972), оперу «Цыремпил Ранжуров» (1974, либретто Ю. Хазанова), оперу «Грозные годы» (1977, либретто Ю. Хазанова, по пьесе «Клятва» Ц. Шагжина), оперу «Сильнее смерти» (1983, либретто Ю. Хазанова, по пьесе П. Маляревского). И каждое из этих произведений демонстрировало несомненное мастерство Ямпилова, его приверженность народной тематике, эпичность и глубину, философские мотивы — в общем, всё то значимое, без чего художник и мыслитель обходиться никак не мог, что он считал своим гражданским долгом, долгом творца-коммуниста.
Портрет Бау Ямпилова окажется неполным, если мы не скажем о том, что он избирался членом Бурятского обкома КПСС, депутатом Совета депутатов трудящихся Улан-Удэ и неоднократно депутатом Верховного Совета, а также и Председателем Верховного Совета Бурятской АССР, секретарём Союза композиторов РСФСР и членом правления Союза композиторов СССР, членом Комитета советско-монгольской дружбы, Бурятского комитета защиты мира, Комитета по Государственным премиям РСФСР, Комитета по Государственным премиям Бурятской АССР, коллегии Министерства культуры республики и художественного совета Бурятского государственного театра оперы и балета.
Когда же вновь звучит никогда не стареющая музыка Бау Ямпилова, перед взором мысленно проносятся степи, горы и таёжные леса, виднеется Байкал и ретроспективно представляется славная история бурятского народа. Этот трудолюбивый, талантливый народ подарил России и миру множество славных имён, бриллиантом среди которых продолжает светиться имя выдающегося национального художника, гуманиста Бау Ямпилова, посвятившего свою жизнь музыке и служению Отечеству.
Руслан СЕМЯШКИН
Источник: «Правда»
