Подвижники и просветители в моей памяти
Подвижниками называют людей, которые совершают подвиги для достижения высоких целей на благо Родины, самоотверженно трудятся на общественных началах в интересах общества не ради денег и наград. В мирное время также есть место подвигам. Не обязательно с риском для жизни. Они совершаются в повседневной жизни. Просто надо замечать людей, которые скромно совершают свои негромкие подвиги.
Просветителями называют людей, которые распространяют знания, проводят культурно-воспитательные мероприятия среди населения. На селе настоящими подвижниками и просветителями были учителя. Школа – это центр культуры, знаний. Умирает школа – чахнет деревня. Где нет библиотеки, клуба, школа выполняет в какой-то мере их функции.
Не каждый учитель подвижник и просветитель. Некоторые ограничиваются только уроками и установленными администрацией мероприятиями.
Мой отец, Крылов Семен Васильевич, приехал преподавать в Кужмару Звениговского района Марийской республики, когда ему было 24 года. Молодые люди села сплотились вокруг преподавателей: выступали с концертами, ставили спектакли. Мама, Малинина Анисия Степановна, несмотря на двух маленьких дочерей, постоянно ходила петь в хоре. И я с ней ходила на хор уже с пяти лет.
В 1941 году отец добровольцем ушел на фронт. После окончания войны в 1946 году вернулся в Кужмарскую школу. Снова работа в школе, в свободное время участие в общественно-политических, культурных мероприятиях. В 1948 году его направили директором Ташнурской семилетней школы Звениговского района. В Кужмаре была почта, фельдшерский пункт, библиотека, средняя школа и др. учреждения. А в Ташнуре только школа и магазинчик с товарами повседневного спроса.
Жили на частной квартире в небольшом домике, который пустовал, у одного зажиточного крестьянина. К нам часто приходили дети и взрослые: поговорить о жизни, поиграть в шашки, шахматы.
Я не знаю ни одного дома, куда так часто ходили бы наши деревенские жители: и взрослые, и дети. Ни радио, ни электричества в деревне не было. Когда отец купил детекторный радиоприемник, в семье каждый с радостью надевал наушники, чтобы послушать Москву. Посетителей нашего дома стало больше. Отец помещал наушники в консервную банку для усиления звука. В результате чего радио могли слушать 3-4 человека без наушников. Нам, детям, было обидно: первенство в праве слушать Москву предоставлялось в первую очередь чужим людям.
Вечерами сидели при коптилках. Керосин привозили редко, не успеешь купить – будешь сидеть в темноте. Когда в школе керосин заканчивался, папа «конфисковал» домашний. Мама проявляла недовольство. Её понять можно: только вечером выделялось время для проверки ученических тетрадей, составлению планов уроков, для выполнения домашних заданий детьми. Но она понимала ситуацию: у директора школа на первом месте.
Кроме некоторых учителей, людей с высшим образованием не было. Отец окончил два курса Свердловского инженерно-педагогического института и военное училище. У него был широкий кругозор, много читал, выписывал газеты и журналы, с ним можно было поговорить на любую тему, поэтому его уважали, считали знатоком. Вокруг него было много молодых людей, которые приходили за книгами, за советами или просто пообщаться.
Отец был пропагандистом, агитатором. Часто рано утром он уходил на конный двор, где собирались мужики, которые очень интересовались международным положением. Они сообщали друг другу: «Сегодня будет выступать Крылов, приходите утром слушать». Им нравились его выступления, ведь он говорил на понятном марийском языке. Выступал и с рассказами о военных подвигах наших солдат, о службе на бронепоезде «Москвич».
Иногда с издёвкой отзываются о лекторах, пропагандистах. Меня это удивляет и возмущает. Что плохого в том, что просветители людям преподносят знания?
Хозяин домика, где мы жили, стал проявлять недовольство: слишком много людей к нам приходили, да и семья большая – 7 человек. Родители купили небольшой старенький домик на другом конце деревни.
Среди женщин было много неграмотных, они не умели читать и писать. Часто приходили к нам, чтобы им прочитали письма, написали ответ. Этим занималась мама и мы, школьницы. Родственникам погибших на войне отец писал разные заявления по социальным вопросам, обращался даже к Сталину.
В 1952-1953 гг. с большим трудом родители построили новый дом. Хорошо, что в деревне было принято помогать друг другу. Работали бесплатно. Отец освоил плотницкую работу, в свободное время тоже ходил помогать односельчанам.
В то время деревня была формально поделена на «десятидворки», где агитаторы должны были проводить просветительскую работу. Жители нашей десятидворки собирались у нас. Отец сделал для них несколько скамеек. А с появлением телевизора посетителей стало больше. После них детям приходилось мыть некрашеный пол, так как в деревне не принято снимать обувь. А осенью и весной грязи – по колено.
Летом работали в колхозе. Во время сенокоса отец ходил косить, я с сестрой – ворошить сено, мама работала поваром. Работали весь рабочий день. Я не знаю учительские семьи, чтобы кто-то ещё в своем доме проводил политинформацию, летом работали в колхозе.
До появления здания клуба культурно-массовые мероприятия проводились в школе. Приезд артистов Марийского драмтеатра был редким событием. А, как известно, марийцы – народ музыкальный. Молодежи в деревне было много. Учителя, отбросив свои заботы по дому, вечерами собирались на репетиции: готовили концерты, постановки спектаклей.
Глядя на учителей, молодёжь тоже стала принимать активное участие в художественной самодеятельности. Молодые люди вечером заходили к нам за нашей мамой, чтобы вместе идти на репетицию. Мы, школьники, тоже сорганизовались, чуть ли не каждую неделю давали концерты. Нами никто не руководил, музыканта не было, плясали под «тра-ля-ля», пели «а капелла». Мама в школе организовала хор.
Она любила детей, свою работу. Люся Ананьева, которая потом стала сама учительницей, рассказывала, как они её любили. Утром бежали её встречать: «Как только она подходила к школе, бежишь навстречу, прижмешься, а она тебя ласково гладит по голове». Я ей в ответ: «Надо же, а нас, своих детей, не гладила».
Бывало, едет мама в город по делам, обязательно купит гостинцы (булочки, сушки, печенье, конфеты «дунькина радость») не только своим детям, но и ученикам своего класса. Часто приглашала к нам домой детей-сирот, чтобы покормить, а то и спать уложить. Давала им по возможности кое-какую одежду.
Мама старалась жизнь школьников делать интересной. Так, она с группой учеников в 1959 году поехала в Сталинград (ныне Волгоград). Дети впервые увидели Волгу, плыли на теплоходе, познакомились с его капитаном – Героем Советского Союза М.П. Девятаевым.
А однажды в честь окончания учебного года мама одна отправилась с учениками всей школы на прогулку к реке Илеть. Шли пешком 3-5 км (не знаю точно). Когда подошли к реке, решили перейти её вброд. Нашли место, где было неглубоко. Стали переходить на другую сторону. Но течение реки быстрое, кое-где были ямы под водой. При переходе одного мальчика подхватило, завертело. Вот тут мама испугалась – она не умела плавать. Но общими усилиями мальчика успели подхватить.
Мы дома ей сделали выговор: разве можно одной отправляться в поход со всей школой? Она ответила: уж очень хотелось детям доставить радость.
Однажды мама пришла с колхозного собрания расстроенная: что её избрали депутатом сельского совета. Оказывается, районное начальство предложило своего кандидата «из варягов», но сельчане выступили против: «Нам не нужен чужой, у нас есть свой хороший человек». Предложили маму, единогласно проголосовали. Пришлось маме согласиться ещё с одной неоплачиваемой нагрузкой.
Учитель биологии и зоологии Мария Максимовна весь школьный земельный участок превратила в великолепный сад. И в каждом классе, в коридоре – всюду комнатные цветы. Конечно, не без усилия со стороны ребят. Мы даже в те 50-е годы выращивали дыню, арбузы. А позднее при школе завели пчел. Летом ребята собирали с школьных грядок ягоды и ходили продавать в п. Красногорский за 6-7 км. Носили груз на себе. Так пополнялся бюджет школы. Осенью устраивали праздник с угощениями для всех учеников.
А с физиком Ниной Ивановной мы собирали планер. Она жила на частной квартире, мы ходили к ней домой после уроков. Сколько было радости, когда наш планер полетел.
Итак, на примере своих родителей, моих учителей я постаралась показать, что сельские учителя не ограничивались своей работой, много времени тратили на пользу общества. Никто их не заставлял. А ведь могли бы свободное от работы время заниматься своими личными проблемами: больше обращать внимания своим детям, личному хозяйству, своим интересам и т.п. Такие, часто незаметные властью подвижники, делают жизнь окружающих людей более интересной, на своем примере воспитывают хорошие качества человека, учат доброте, ответственности, стремлению к культурному обогащению, находить радость в повседневной жизни, в труде, в служении народу.
До слёз обидно, что в 90-е годы разрушали небольшие сельские школы, в том числе и нашу Ташнурскую.
В 1957 году я окончила Йошкар-Олинское педучилище. Учителей начальных классов в республике было достаточно, мы сами искали школы для трудоустройства. Мне повезло: дали направление в Большепаратскую среднюю школу Волжского района, где директором школы был близкий друг нашей семьи, прекрасный педагог, человек с большой буквы – Исаев Андрей Васильевич. Он знал меня со дня рождения, как говорил, «я тебя в пелёнках носил».
Как-то он сказал: «Ты должна научиться выступать не только перед учениками, но и перед взрослыми жителями села. Завтра утром в 7 часов я буду выступать на конном дворе в соседней деревне. Пойдем вместе». Была зима. Ночью метель всю дорогу замела. Мы сквозь ветер и снег шли полем. Я шла за ним след в след. Мы пришли на конный двор, где собирались мужчины. Кто-то сидел на скамье, но в основном сидели на полу. Мужики интересовались новостями в стране, волновал вопрос международного положения. Я наблюдала, как его внимательно слушали, задавали вопросы.
Разве могла подумать, что придет время, и я буду выступать с лекциями на предприятиях города, районов республики для слушателей разного возраста, образования и даже для детей детского сада?
Учительский коллектив в Больших Паратах был дружный. Учитель начальных классов Корсаков Иосиф Иванович играл на всех музыкальных инструментах (самоучка), ноты не знал. Узнав, что я изучала нотную грамоту, играла в скрипичном ансамбле педучилища, обрадовался. В учительской были пианино, гитара, баян, патефон с двумя пластинками. Я на пианино одним пальцем набирала мелодии песен по нотам, а Иосиф Иванович запоминал мелодию. Теперь мы вдвоем руководили школьным хором: я дирижировала, он играл на баяне. Иосиф Иванович руководил и учительским хором. Он даже организовал струнный оркестр коллектива учителей. Нот никто не знал, играли по слуху или как Иосиф Иванович показывал, где какую струну нажимать. А ещё он руководил художественной самодеятельностью молодёжи в Больших Паратах и у себя в деревне в д. Отымбалы.
Когда в школу приехали выпускники Марпединститута (Мошнина В., Шкицкий В., Учаева Н., Крылова Н., Васюкова Т. и др.) стали ещё активнее выступать с концертами. Исполняли русские народные, военные, лирические, песни, читали стихи. И все выступления проводились по зову сердца, не по приказу свыше, без каких-либо вознаграждений. Таким образом, мы распространяли поэзию, музыку и др.
С ребятами ухаживали за кроликами, цыплятами, выращивали на поле кукурузу, сажая и поливая ковшом каждое зернышко и росток, работали в летнем лагере, на очистке леса, добыче торфа и т.д. Мне пришлось ходить после уроков в соседнюю деревню, где я обучала трех неграмотных старшего поколения письму, арифметике, чтению. Это было трудное занятие. Всё лето в 1958 году работала воспитателем в лечебном лагере, где лечили от трахомы детей Волжского района в возрасте от трех до 16 лет. Мне тогда было 19 лет.
Итак, мы не ограничивались только образованием, принимая активное участие в разных видах деятельности.
После переезда в Йошкар-Олу, работая в обществе «Знание» (1975-2007 гг.) штатным лектором планетария, познакомилась с лекторами-энтузиастами, которые активно делились своими знаниями, просвещая жителей города и республики. Тот, кто их не понимал, думали, что лекторы просто подрабатывают. Я так не думаю, потому что оплата их труда, можно сказать, была символическая. Так что дело не в деньгах, а просто люди не могли ограничиться только своей работой, им надо было общаться с людьми, передавать свои знания.
Штатный руководитель Пономарев Александр Александрович относился к работе с любовью, был спокойный, голос на подчиненных не повышал, в личных целях автомобиль не использовал. Нам с ним работать было комфортно. Работал в Обществе до 1983 года. При нем не было текучести кадров, как впоследствии.
Общество «Знание» не финансировалось из бюджета, было на самофинансировании, поэтому в Обществе с финансами было туго, приходилось экономить. Знаю по себе. Например, в школе моя зарплата была 190 руб., а в планетарии в первые годы работы 90 руб. Из 3 прочитанных лекций сверх нормы оплачивали одну.
Работая лектором планетария, убедилась, что здесь работали энтузиасты. Директор Анциферова Зоя Григорьевна, техник Мухаметрахимова Мадина любили свою работу, Директор умела нас организовать на разные дела, одним словом «спать не давала».
По норме лектор должен прочитать на зарплату 20 лекций в месяц. Поскольку я одна была с образованием по астрономии, мне приходилось порой читать по 60 лекций в месяц. При большой загруженности в первый же год работы вела астрономический кружок в 3-м классе 8-й школы города. А ещё я ездила по районам республики, где старались загрузить так, что мне и поесть было некогда. Брала из дома кипятильник, хлеб, сахар. Были и такие лекторы, которые не хотели себя утруждать, не желали проводить лекции больше нормы.
Тематика моих выступлений была обширной. Приходилось выступать в колониях-поселениях заключенных и тюрьме строгого режима для преступников. Я никогда не пользовалась шпаргалками, записями. Весь материал лекций был в голове.
В отличие от других планетариев, коллектив у нас в штате было всего 6 человек: директор, 2 лектора, техник, организатор лекций, техслужащая. Обслуживали жителей республики, туристов, гостей из-за рубежа. По выходным и праздникам приезжали на специальном поезде по 500-800 человек из соседних регионов. Назывались эти поездки «Клуб выходного дня». Для них приходилось работать целые дни. Когда закрыли на ремонт Московский планетарий, туристы-школьники приезжали к нам в город. Из турбюро могли позвонить и в 9 часов вечера, чтобы им провели сеанс. Я не отказывала.
В 1998 г. совместно с большим знатоком и любителем астрономии Мимеевым Александром Павловичем организовали Клуб любителей астрономии для всех желающих. Опять пришлось жертвовать выходным днем. Обменивались информацией, журналами, выезжали за город наблюдать звезды, кометы, изучали созвездия под куполом планетария. Клуб перестал работать, когда власть пошла на нас «войной» с целью ликвидации планетария.
С штатным лектором планетария Жандармовой Л.И. выезжали на целый день в пионерские лагеря. Иной раз приезжали обратно довольно поздно вечером. По военной тематике выезжали с участниками войны: Героем Советского Союза лётчиком-истребителем Михаилом Александровичем Зарецких, писателем, поэтом Кожаевым Н.В., Сазоновой Н.
В звездном зале из общественников выступала кандидат педагогических наук Лисина Наталья Владимировна, преподаватель астрономии в Марпединституте. Но в зале выступать общественники не хотели: неудобно читать в темноте, стоять за спинами слушателей, не видеть их глаз и т.д.
Самым любимым работником общества «Знание» была организатор лекций планетария Зезина Фаина Евгеньевна. Она буквально влюбилась в свою работу, с ней было легко работать. Добрая, отзывчивая, трудолюбивая пользовалась большим авторитетом. Была старше нас на 20-30 лет.
Мне нравилось выезжать с большой группой лекторов в районы, когда организовывали «Дни науки». В Обществе был свой автобус, поэтому не было проблем с транспортом.
Поскольку другим общественным организациям негде было собираться, мы приютили в планетарии Французский, Английский центры, Ассоциацию жертв политических репрессий.
Большую работу проводили преподаватели немецкого языка Якимова Эмма Семеновна (кандидат филологических наук, Марпединститут) и Ельмекеева Елизавета Готфридовна (Политехнический институт) по выполнению Государственной программы работы с российскими немцами. Они проводили интересные мероприятия по изучению истории, культуры немецкого народа. Мне приходилось опять присутствовать на всех мероприятиях в своё нерабочее время.
Я близко познакомилась с лекторами-общественниками, которые сотрудничали с планетарием, распространяли знания по естественно-научной тематике.
Левенштейн Генри Рудольфович. Бывший врач-рентгенолог, мастер спорта по альпинизму, путешественник, прекрасный фотограф. Все его выступления сопровождались красочными слайдами, которые он сам изготовлял. Его слайдами пользовались и мы, лекторы планетария. Мы его любили за пунктуальность, за интересные встречи с ним. Он побывал во многих уголках нашей республики и страны, зарубежных стран, так что тематика его выступлений была обширная.
Ковалев Александр Васильевич, сотрудник национального музея им. Т. Евсеева. Общительный, весёлый, эрудированный, с хорошо поставленным голосом, его очень любили слушать. К любой аудитории находил подход. Хорошо знал историю марийского края. Своими эмоциональными рассказами о героях войны мог слушательниц довести до слез.
Кислицкий Виктор Дмитриевич – участник войны, работал в ЦНТИ. Его тематика выступлений: природные богатства СССР, Япония, об алмазах, о БАМ-е. Организатор лекций звонила (по договоренности) ему на работу, В ЦНТИ не приветствовали лекторов-общественников, поэтому Ф.Е. Зезина звонила ему, соблюдая конспирацию: «Продается шкаф (что означало, заказали лекцию). – Где? (называлось предприятие). – Цена? (сообщалось о назначенном времени лекции)».
Кислицкий создал Клуб поэтов, где объединил любителей поэзии. Пригласил и меня. Нас было более 40 человек, в основном пенсионеры, люди разных профессий. Мы изучали теорию стихосложения, писали стихи, разбирали их, спорили. Впоследствии работа расширилась. Была организована, как назвали по-старому, агитбригада. Мы выступали перед студентами техникумов, ветеранами. На свои средства выпускали сборники, книги.
Клуб перерос в объединение «Патриот». В последние годы постепенно члены объединения стали уходить по разным причинам: по старости или по болезни. Работа прекратилась.
С 1996 г. руководители республики «бросили глаз» на здание общества «Знание» и планетария, распложенных в центре города. Их просветительская деятельность не интересовала. В кабинетах власти, на заседаниях судов на защиту здания, имущества, просветительства встали учёные, активные лекторы, возглавлявшие в разные годы общество «Знание» на общественных началах.
Галкин Иван Степанович, д.фиолог.н., директор МарНИИ.
Вейцман Лев Натанович, д.биол.н., МарГУ, участник, инвалид войны.
Антипин Аркадий Яковлевич, канд. ист.н., ректор Марпединститута.
Шорин Виктор Михайлович, профессор МарГУ.
Никонов Константин Павлович, канд. физ-мат наук, декан физмата Марпединститута. Хоть и очень был занят на работе, находил время для выступлений. Был председателем секции по распространению естественно-научных знаний
Лебедев Виталий Федорович, канд.истор.н., Мар. политехн. институт.
Лычёва Л.И., учитель физики, астрономии школы №6.
Ашанин Лазарь Николаевич, военный в отставке.
Славин Владлен Ильич, врач-рентгенолог, засл. врач, засл. работник культуры Марий Эл. Организовал городской Клуб книголюбов. У него богатая библиотека с редкими книгами, с подписями известных писателей. Он давал книги желающим почитать что-то редкое. Знания у него были разносторонние, любил искусство многих направлений. Был членом Клуба поэтов. Сам стихи не писал, но прекрасно декламировал. Выступал с лекциями по разной тематике. Активно боролся за сохранение общества «Знание» и планетария.
Особенно хочется отметить учителя-истории пенсионера Ходоровскую Мальвину Сергеевну. Удивительно доброжелательная, справедливая, честная, гостеприимная, трудолюбивая, смелая. Правду говорила в глаза, невзирая на лица. Мальвина Сергеевна почти до последнего дня своей жизни была рядом со мной, выступая за сохранение просветительства, планетария.
Один за другим по разным причинам уходили из жизни истинные борцы за продолжение просветительской работы, за справедливость. Пришлось мне возглавить и планетарий, и Общество. Это были самые тяжелые годы моей жизни, полные бесконечных судов, разочарования, болезней из-за стрессов и т.п. Сохранить Общество и планетарий мы не смогли, силы были неравные. В 2006 году здание, построенное на средства общественной организации, было незаконно снесено, многомиллионное оборудование планетария выкрадено. Наши обращения во все высшие инстанции России, вплоть до Президента, отклика не получили. Все документы возвращались в республиканские органы власти.
Я написала о тех, кто в свободное от основной работы время посвящал благородному делу на ниве просвещения народа. Это были люди, которые подхватили призыв С.И. Вавилова, Президента наук СССР, работавшего в годы войны в Йошкар-Оле, распространять свои знания и умения среди населения республики. Они ушли из жизни, но оставили след в моей душе.
Алевтина КРЫЛОВА, заслуженный работник культуры Республики Марий Эл
