Пассионарная теория Льва Гумилёва – о современном состоянии России

После «либерального» переворота августа 1991 г. прошло уже более тридцати лет. Если кратко оценивать те события, то следует выделить два момента. С одной стороны, накануне 1991 года большинство народа понимало, что действующий строй, действительно, себя изжил и нуждался в реконструкции.

При этом радикальной ломки никто не хотел, и особой социальной активности не проявлял. Основная идея была вполне мелкобуржуазной: дайте нам, наконец, заработать, проявить частную инициативу и так далее. И (как пример) не указывайте нам, какой должна быть высота дачного домика и величина земельного участка – не приходите к нам с рулетками!.. И главное – нам надоели эти ваши «дефициты» и вечные очереди! При этом подразумевалось, что после «перестройки» все льготы социализма останутся.

С другой стороны — «интеллигенция» и буржуазная часть населения (будущие «капиталисты») выступала за радикальную ломку социалистической системы и активно поддерживала так наз. «демократов» (антисистемщиков). Часть из них даже поучаствовала в событиях «путча» 1991 года, за что и получила бонусы в виде «свободы» и «новых возможностей».

Эти два фактора – активность либерально-буржуазного меньшинства и пассивность (если не саботаж) мелкобуржуазного большинства, в том числе в армии, силовых ведомствах, – и позволили либералам-русофобам захватить власть в августе 1991 года. Мы здесь говорим об ОБЪЕКТИВНЫХ, ВНУТРЕННИХ предпосылках этого переворота, а не о предателях в партийной верхушке и КГБ, западных кураторах, агентов ЦРУ и пр. «специалистах», которые, да, сработали очень хорошо.

Ну, а потом начались «лихие 90-е», ставшие бедой для народа и праздником для «либеральной» антисистемы.

Таким образом, наш доверчивый и расслабленный народ в этой «антинародной революции» 1991 г.  все-таки поучаствовал, в основном пассивно. Но!.. Но точку не поставил. Тут, действительно, произошла задержка. Главные причины:

1) С точки зрения этногенеза, основная причина заключается в болезненном фазовом переходе от фазы надлома (кризисной) к фазе инерции (стабильной), когда этнос (суперэтнос) временно теряет сопротивляемость и становится уязвимым (см. ниже).

2) В серьезном давлении на Россию глобалистов, более мощном, чем при Сталине, который в 1930-х решал те же проблемы с антисистемными элитами (троцкистами и пр.), пришедшими к власти после переворота 1917 г.

Если посмотреть на современное состояние нашего народа, с позиции теории Гумилёва, то его можно охарактеризовать, как «стабильно тяжелое», но не безнадежное. Повторим, что в последние 15-20 лет мы имеем ситуацию, когда «либералы» уже не могут справиться с Россией (Болотная площадь, иноагенты и пр.), а Россия пока не может справиться с «либералами» (операция «пандемия», Центробанк, СМИ, олигархат). Но ВНУТРЕННЯЯ динамика, в сравнении с 1980-ми и 90-ми, – все-таки положительная.

Заметим в скобках, что про 1990-е уже стали забывать, а ведь тогда мы подошли к краю пропасти. Помните слова Чубайса: «Ну, вымрет 30 миллионов. Они не вписались в рынок». Вот так, открыто, внаглую!.. Напомним тем, кто забыл – русский народ тогда хотели убить (как нацию), но он, народ, вдруг очнулся и умирать не захотел! Это факт. Он и сейчас живой, этот неудобный для врага народ. При всех неприятностях последних лет, внутренний потенциал сопротивления еще не исчерпан.

Мы здесь говорим не о том либерально-олигархическом тупике, в который зашла страна (это очевидно!), а о внутреннем состоянии народа, — по терминологии Гумилёва — ЭТНИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ, которая продолжает существовать, несмотря на многолетнюю гибридную войну и целенаправленный «тихий» геноцид! Какой бы еще народ это выдержал?!

Этот этнический (этнологический) фактор русского сопротивления очень важен, ибо, в КОНЕЧНОМ СЧЕТЕ, именно от состояния этнической системы – т. е. уровня пассионарности и степени сплоченности этноса – зависит состояние всех остальных систем — политической, экономической (на что обычно делается упор), социальной и даже культурной. К сожалению, не все эту зависимость сегодня осознают... Это к вопросу, что начальство может сколько угодно проводить «реформы» и издавать правильные «указы», в том числе «майские», но толку от этого не будет никакого…

Что значит «болезненный фазовый переход от надлома к фазе инерции»? Для нашей темы это ключевой момент. По Гумилёву, любой фазовый переход в ходе этногенеза болезнен потому, что в это время МЕНЯЕТСЯ ЭТНИЧЕСКАЯ ДОМИНАНТА, которая объединяет большинство членов этноса. Наступает момент (на годы, десятилетия), когда старого мировоззрения уже нет, а нового еще нет. Особенно это касается перехода от фазы перегрева к фазе надлома и от надлома к инерции. В это время, говорил Гумилёв, этнос становится беззащитным, «как змея, когда она меняет кожу» (см. в моей кн. раздел «Фазы этногенеза»: подъема, акматическая (перегрева), надлома, инерции, обскурации (умирания). Которые составляют полный виток этногенеза – 1200-1500 лет).

Следует пояснить, что нынешний фазовый переход к инерции — это тот острый «шизофренический» период, «без идеологии» и «стратегии», который Российский суперэтнос переживает последние 30 лет. Чем, со своей, этнологической стороны, и объясняется феномен «многовластия» в политике («башни кремля», «властные группировки»), а, так же, «двоящаяся» позиция нашего президента… Как говорится, ничего личного – чистый этногенез.

Мы помним, как с 2020 г. в период «пандемии» (про которую «забыли») ситуация во власти качнулась в «либеральную» сторону (глобалистов), потом, с началом СВО в 2022 г. – в патриотическую. Тогда у многих появилась надежда. Но… внутренняя динамика так и осталась двоящейся и «мерцающей» – от попытки «мягкой консервативной революции сверху», заявленной в январе 2020 года (закон о двойном гражданстве чиновников и депутатов, поправки в конституцию и др.), которая провалилась, – до первых побед и присоединения новых территорий на Украине в 2022 году. А затем – отступления и «странного» топтания наших войск на месте, при неоправданных лобовых штурмах и прочих «ошибках».

Так что маятник качается. От башни к башне.

Теперь — главное. По Гумилёву, суть любого фазового перехода заключается в смене этнического стереотипа поведения. Это означает, что у нас на смену старому – героическому, религиозному, коллективистскому стереотипу, доминирующему в XIV – нач. XIX вв. (в фазе подъема и акматической, когда создавалась военная империя), идёт новый – мещанский, прагматический, умеренно буржуазный (фаза инерции). Борьба между этими двумя стереотипами поведения, даже глубже — ментальностями — русской традиционной и российской модернистской (буржуазной), продолжалась в течение всей фазы надлома, начиная со средины XIX в. (от появления первых чичиковых). При этом бурное развитие капитализма с конца XIX века (глобалистский фактор фининтерна) только подстегнуло и ужесточило внутреннее ментальное противоречие.

Сначала новый, «модернизированный» стереотип поведения в этой борьбе ментальностей проигрывал, но, проиграв очередной раз, особенно сокрушительно в 1917 г., он вновь оживал и продолжал набирать силу. К концу советского периода он уже составлял серьезную конкуренцию традиционному, коллективистскому стереотипу. Старшее поколение все эти вещи прекрасно помнит.

Именно это, ЗАКОНОМЕРНОЕ для ФАЗЫ НАДЛОМА, накопление носителей данного стереотипа поведения («буржуазных людей», по Гумилёву), с их передовым отрядом: партноменклатурой и «торгашами» — и позволило «либералам» захватить власть в 1991 году (подробнее см. в моей кн. гл. «Фаза надлома»).

Для нашей же темы важно, что при переходе от кризисной фазы надлома, к стабильной и сытой фазе инерции всегда происходит МЕНТАЛЬНЫЙ ШТОРМ, когда напоследок сталкиваются старое и новое мировоззрение. В нашем случае — несколько конфликтующих мировоззрений, в том числе и антисистемных («либеральных»), которые в России с XIX века довольно сильны.

В период любого фазового перехода люди теряют под собой твердую почву. В это время, подчеркивал Гумилёв: «системные связи разрушаются, происходит их перестройка... стереотип этнического поведения заметно модифицируется и поэтому легко деформируется». Здесь надо выделить — «деформируется»! Именно это и происходит у нас с 1980-х гг. – домашний «когнитивный диссонанс» усугубляется внешним фактором глобализации (журнал «Огонек» и пр. демпропаганда). Вот она – наша «ахиллесова пята»!

Сегодня мы наблюдаем последнюю схватку на этом ментальном поле боя. Почему последнюю? Потому что в мещанской фазе инерции, на пороге которой мы находимся, страсти утихают и наступает относительно мирное сосуществование двух мировоззрений: консервативного и модернистского. Так всегда происходит при переходе в эту предпоследнюю фазу этногенеза, которая продолжается около 300 лет. Например, в Византии иконоборцы перестали враждовать с иконопочитателями, а в Европе — протестанты с католиками. После эпохи бурных страстей в фазах перегрева и надлома, в фазе инерции начинает доминировать «толерантный» принцип: живи сам и дай жить другим! (Императивы: «Ну сколько можно!» «Дайте же жить, гады!»)

Все ли народы переживали такие «фазовые переходы»? Да, за редкими исключениями, — и переходы, и сами фазы. Но, подчеркнем, все это с поправкой на географию, климат и религиозно-культурную традицию (коды) данного этноса (суперэтноса). Заметим, что с учетом этих «местных» факторов, можно прогнозировать, что в России традиционное мировоззрение его коллективистскими архетипами еще долго будет сохраняться, постепенно размываясь.

Гумилёв говорил, что природная закономерность этногенеза — одна для всех этносов, но вариаций может быть много. Например, Европейский суперэтнос выходил из своего надлома – Реформации XVI в. – с очень большими потерями. Там более 100 лет шла почти постоянная Гражданская война с обострениями и затуханиями. Последней вышла Германия, потеряв в Тридцатилетней войне (1618-1648) три четверти своего населения! Было 16 млн., осталось – 4 млн.

И только после этого европейцы, наконец, успокоились и зажили стабильной буржуазной жизнью. «Европа рыцарская превратилась в Европу торгашескую», — писал Гумилёв. Ее, кстати, и увидел Петр I в конце XVII века. И начал перенимать… что надо, и что не надо.

Для сравнения: фаза надлома в Древнем Риме — это период гражданских войн (100-30 гг. до н.э.) и восстаний Спартака и Катилины. В Византийском суперэтносе — это иконоборчество (VIII в.) — типичный пример раскола единой ментальности, проявившийся в религиозных столкновениях. В Древнем Китае — кровавая эпоха семи «Воюющих царств» (IV в. до н. э.); в Средневековом Китае — тяжелое время раздробленности после распада империи Тан (X в.).

В Китае, заметим, в такие периоды людские потери были выше, чем в других суперэтносах. Случалось, что поголовно вырезались целые княжества. Таким образом «регулировался» избыток населения… Это яркий пример влияния на ход истории не только фактора этногенеза, но и этно-культурной традиции (генетическая память – культурные коды).

С привычной точки зрения то, что происходит с Россией после 1991 г., называют переходом от социализма к капитализму. С точки зрения этнологии (этногенеза) — это переход от этнической доминанты фазы надлома (двоящейся!) к этнической доминанте фазы инерции (цельной).

Вообще, внутренний настрой нашего общества в последние 30-40 лет можно определить, как вялотекущую ценностно-мировоззренческую какофонию в условиях ломки стереотипа поведения. Смута в стране действительно происходит от смуты в головах. Какая уж тут «общенациональная» идеология! В такие времена ее, в принципе, быть не может!  (См. в моей кн. гл. «Что впереди? Фазовый переход — процесс болезненный».)

Самое неприятное, что в этих условиях постоянного психологического стресса выросло почти два поколения (!) «россиян», не знающих, что такое стабильность. Поэтому неудивительно, что многие из них смотрят в будущее без особого оптимизма… Конечно, в этом смысле ситуация в России нестабильная, но, повторим, с точки зрения этнологии, отнюдь не катастрофичная. Да, сейчас температура растет, национальный организм лихорадит, но высокая температура пациенту на пользу, поскольку она способствует выздоровлению.

Согласно теории этногенеза народы, как и люди, болеют, иногда довольно долго (до 200 лет), с обострениями и временными облегчениями, наступающими после применения интенсивной терапии (Сталин)). Затем народы, за редким исключением, выздоравливают. Конечно, если это не старость, переходящая в дряхлость, т. е. последняя фаза этногенеза – обскурации (100-150 лет). В которую, напомним, уже вступила Европа. А до нее последовательно вступали: Древний Египет, Междуречье, несколько Китайских и Индийских суперэтносов, Рим, Византия и множество других народов поменьше, которых уже нет (но названия некоторых сохранились).

Так что, пока в России все идет по известному историческому алгоритму, хотя и с дополнительными осложнениями (Фининтерн, «цифра» и пр.), которые создают неприятные зигзаги в природном процессе этногенеза, но не отменяют его. Еще раз повторим: этнос (суперэтнос) в отличие от государства и социума СИСТЕМА БОЛЕЕ ГИБКАЯ И ЭЛАСТИЧНАЯ, то есть, ЖИВУЧАЯ! Поэтому социально-экономические и политические системы приходят и уходят, как, например, система капитализма, а этнос остается! (Это к актуальному сегодня вопросу: «Что будет после капитализма?». Отвечаем – после капитализма… будет!)

Важно уяснить, что можно развалить подгнившую с головы империю, — у нас это было дважды, — но нельзя уничтожить суперэтнос, не потерявший своей пассионарности и ВНУТРЕННИХ СВЯЗЕЙ. Именно в этой этнической живучести и заключается феномен русского Ваньки-встаньки. (Поясним уважаемым читателям, что какие-то вещи из уже опубликованного материала мы повторяем сознательно. Во-первых, потому, что не все читали предыдущие тексты, а во-вторых, так легче запоминаются ключевые положения, что при нынешних информационных перегрузках немаловажно).

Вероятно, сегодня наш потрепанный суперэтнос находится где-то на входе в стабильную и упорядоченную фазу инерции (если уже не вошел в нее), в которой, повторим, все конфликтующие стороны успокаиваются и начинают заниматься своими обывательскими делами. (Дайте, наконец, пожить спокойно!!) В любом случае, процесс ЭТНИЧЕСКОЙ СБОРКИ идет. Главные показатели — заметное сглаживание «красно-белых» противоречий и рост в народе имперских настроений, в частности, повышение рейтинга Сталина (при котором «была страна!» и «был порядок!»). И это несмотря на многолетнюю промывку мозгов и активизацию в последнее время провокаторов-антисоветчиков!

Здесь у читателя может возникнуть вопрос: о какой «сборке» народа можно говорить, если, например, в период «пандемии» наши люди разделились на две части – сторонников и противников «вакцинации», QR-кодов и пр. «глобалистики»? Ответ прост: это не то разделение, какое было в 1917 году, когда русские раскололись на два разных народа. Это психологическое, даже глубже — метафизическое (!) разделение внутри ОДНОГО НАРОДА — на тех, кто не желает жить «под контролем», и тех, кто согласен заплатить своей свободой за спокойствие и комфорт (имеются в виду те, кто «в теме»).

С точки зрения религиозной — это первая серьезная тренировка последних времен Апокалипсиса. И заодно проверка-тестирование. Как для простых людей — принять-не принять (сейчас — код, в конце — начертание), так и для глобалистов (насколько готовы «мы» и – «массы»?). То есть, это совсем другой уровень разделения, не внутриэтнический, а общественный. И так было всегда. Всю историю христианства.

Еще раз подчеркнем, главное отличие глубинного народа от «населения» заключается в том, что ЭТИ ЛЮДИ НИКОГДА НЕ СОГЛАСЯТСЯ СТАТЬ РАБАМИ. Просто потому, что они органически неспособны носить «ошейники» и «намордники»!

Делаем вывод. Судя по всему, наш затянувшийся фазовый переход близится к завершению. И многие еще успеют увидеть, как делается история, когда народ, наконец, выздоравливает и созревает для действия. Разумеется, уже не такого действия, как в 1917-20 гг., фаза сменилась. Формы будут другие. Но в любом случае, точку в этом тошнотворном балансировании над пропастью ставить надо.

Евгений Альбертович ЕВТУШЕНКО, г. Красноярск

(В основу статьи лег текст 2021 г.)