П. Палиевский. Рыцарь классической словесности

П. Палиевский. Рыцарь классической словесности

8 октября 2019 года скончался выдающийся русский учёный, доктор фи­лологических наук, главный научный сотрудник ИМЛИ, автор классических тру­дов по отечественной и зарубежной литературе Пётр Васильевич Палиевский. Среди известных специалистов по отечественной и мировой литературе П. В. Палиевский выделялся своим необычайным талантом, одарённостью и любовью к русской классической и зарубежной литературе, к высокой и универсальной культуре прошлого и современности.

Получив прекрасное образование на филологическом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова, Пётр Васильевич всю свою жизнь посвятил изучению произведений великих отече­ственных и зарубежных классиков – А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, Ф. М. Досто­евского, И. С. Тургенева, Л. Н. Толстого, А. П. Чехова, А. И. Куприна, С. А. Есенина, И. А. Бунина, А. Н. Толстого, М. А. Шолохова, М. А. Булгако­ва, В. В. Розанова, К. Н. Леонтьева, П. А. Флоренского, А. Ф. Лосева, Г. Грина, У. Фолкнера, А. Камю, М. Митчелл, К. Гамсуна и многих других. Обладая глубоким, острым и строгим умом учёного, П. В. Палиевский внёс неоценимый вклад не только в раскрытие содержания великих произведений мировой литературы, но и в понимание исключительно важного значения ли­тературы для жизни современного человека.

Много лет назад я познакомился с Петром Васильевичем на одной из тео­ретических конференций, посвящённых советской литературе и искусству. Меня, как и других участников этой конференции, поразил доклад человека небольшого роста, просто и в то же время изящно одетого, который звонким, задорным мальчишеским голосом раскрывал удивительно глубокие, новые, необычные идеи и мысли, содержавшиеся в произведениях классиков совет­ской литературы. С тех пор мы на протяжении многих лот поддерживали дру­жеские отношения и встречались на различных конференциях, симпозиумах, круглых столах, посвящённых вопросам отечественной и мировой литературы, философии, искусства и культуры. Он был членом Философско-богословского общества и Фонда им. К. Н. Леонтьева, целого ряда других общественных ор­ганизаций, в работе которых он всегда принимал самое активное участие. Я вспоминаю, например, такой эпизод, когда ко мне на приём в ЦК КПСС пришли несколько человек во главе с П. В. Палиевским, чтобы посоветовать­ся по проблематике, оформлению и сущности подготовленного к изданию ежегодника. Прежде всего, трудно было выбрать небанальное название этому ежегоднику, и когда я предложил дать ему название «Контекст», Пётр Васильевич от радости воскликнул: «Лучшего названия не придумать!» Этот ежегодник быстро завоевал свою аудиторию и стал весьма значимым и попу­лярным среди учёных-литературоведов и широкой публики.

Надо сказать, что он писал не так много статей и книг, как некоторые ли­тературоведы, но зато каждая ого работа была примером изящества, чистоты русского научного языка, аргументированности и соответствующих хорошо обоснованных выводов и рекомендаций. Идет ли речь о сущности художест­венного образа, об исторических и художественных традициях, о взаимоотно­шении русской классической литературы и литературы Запада, об особеннос­тях таланта того или иного писателя, о путях развития национальных литератур и мировой литературы – в понимание и решение этих проблем Пётр Василье­вич внёс значительный вклад. Его работы были не просто работами литерату­роведа, а человека, глубоко, философски осмысливающего литературные произведения как документы, содержащие анализ духовной ситуации своего времени. Идёт ли речь о произведениях Пушкина, Толстого, Достоевского или Фолкнера, Г. Грина или Камю – все эти произведения, согласно Палиевскому, раскрывают наиболее важные и существенные идеи и тенденции своей эпохи. Пётр Васильевич как бы следовал одному из советов Альбера Камю: если хочешь быть философом, пиши романы. Сам Пётр Васильевич, к сожа­лению, романов не писал, но зато с каким изяществом, глубиной и утончён­ностью он анализировал великие произведения мировой литературы! Можно только удивляться фундаментальности его научного анализа, что с особой очевидностью проявилось в таких его трудах, как «Пути реализма», «Литера­тура и теория», «Русские классики: опыт общей характеристики», «Шолохов и Булгаков», «Из выводов XX века», «Развитие русской литературы XIX – на­чала XX века. Панорама» и других. Казалось бы, что можно сказать нового от­носительно развития реализма в литературе, теории литературы, оригиналь­ности и самобытности таланта того или иного писателя, сравнительного анали­за творчества, итогов развития русской и мировой литературы XIX и XX веков? Все, кто читал и изучал работы Петра Васильевича, удивлялись тому, что по всем этим вроде бы уже давно известным и решённым вопросам он находил свои новые, оригинальные и фундаментальные решения.

Примечательно, что Пётр Васильевич никогда не стремился к резкому, лобовому противопоставлению классических литературных сочинений и про­изведений модернистских и постмодернистских традиций, а напротив, искал неизбежные взаимосвязи и взаимозависимости между ними, хотя его симпа­тии всегда были на стороне реалистической литературы.

Пётр Васильевич Палиевский обладал удивительным талантом рассказчи­ка и собеседника по любым вопросам, он завораживал слушателей необычай­но богатой речью человека, не просто изучавшего и изучающего великие ли­тературные произведения. Во время изложения своих взглядов на творчество того или иного автора он как будто преображался на глазах у слушателей в са­мого автора. Беседы с ним всегда доставляли необычайное эстетическое удо­вольствие и удовлетворение глубоко научным пониманием всего того, что да­вала мировая литература. Я знаю это по себе. Когда Палиевский приходил к нам в ЦК КПСС посоветоваться по каким-то серьёзным вопросам, я всегда чувствовал и понимал, насколько наши встречи и беседы важны и полезны для нас обоих. При встречах с ним я вспоминал, как, ещё будучи студентом и аспирантом, по возможности приходил на конференции, проводимые Ин­ститутом мировой литературы, где в то время работали выдающиеся учёные- филологи, специалисты по мировой литературе Б. Л. Сучков, В. Р. Щербина, М. М. Гаспаров, С. С. Аверинцев, Ю. Б. Виппер, Н. К. Гей, Я. Е. Эльсберг и многие другие. (Но случайно директор ИМЛИ Б. Л. Сучков был первым оппонентом по моей докторской диссертации). П. В. Палиевский был одним из тех, кто активно продолжал эти прекрасные научные литературно-культурные традиции.

Наши встречи не носили систематического характера, а были, скорее, встречами по случаю тех или иных культурных событий, и независимо от то­го, были ли они длительными, по два-три часа, или краткими, на несколько минут, они всегда оказывали благотворное воздействие на нас обоих.

Это был удивительно благородный человек, который не скупился делить­ся своими новыми замыслами и идеями. Все, кто обращался к нему за помо­щью, получали дельные советы и рекомендации, которые помогали изучению отечественной и мировой литературы.

П. В. Палиевский был в подлинном смысле гражданином своей родины, во всех его работах прослеживается любовь к отечественной литературе, на­уке, культуре, его патриотизм не был внешним, формальным, напротив, это было внутреннее естество, внутреннее духовное содержание всей его научной и общественной деятельности. Его творчество представляет собой творчество выдающегося учёного и гражданина России. Он гордился достижениями рус­ского народа и глубоко переживал его беды, поражения и катастрофы.

П. В. Палиевский считал откровенным предательством перестройку М. Горбачёва, поскольку было разрушено могучее государство – Советский Союз, где власть впервые за всю историю принадлежала рабочим и крестья­нам, где не было эксплуатации человека человеком и не было места слугам мамоны. При наших встречах и беседах он откровенно говорил, что это, по существу, начало развала Советского Союза как великого государства, что Горбачёв не только невежественный, малограмотный и малокультурный чело­век, ничего не понимающий ни в политике, ни в экономике, ни в культуре, но он к тому же постоянно заискивает пород руководителями США, Велико­британии и других стран Запада. Он постоянно сдаёт позиции, и, говорил Пётр Васильевич, кажется, что Горбачёв, Яковлев, Шеварднадзе и всё их ок­ружение настроены не защищать интересы нашей страны, а сдавать одну по­зицию за другой и угождать и прислуживать Западу. Всегда уравновешенный и спокойный учёный, П. В. Палиевский здесь не жалел резких выражений и с нескрываемой яростью и прозрением отзывался о Горбачёве и его ближай­шем окружении, говоря, что их деятельность похожа скорее на предательство, чем на подлинную перестройку. Переговоры Горбачёва с руководителями США и Европы только подтверждали правильность суждений П. В. Палиевского. На­ряду с такими писателями, как Ю. Бондарев, В. Белов, В. Распутин, и многи­ми другими он горячо отстаивал право русского народа на свободу и незави­симость, веру и культуру, свои обычаи и традиции, на своё, соответствующее ему великое место в мировой истории и культуре.

Память о Петре Васильевиче Палиевском останется навсегда в умах и сердцах всех, кому были знакомы его труды и он сам как удивительно свет­лый, умный, оригинально мыслящий, духовно богатый, истинно интеллигент­ный, обаятельный, жизнерадостный человек. Его произведения давно уже стали научной классикой, а он как личность всегда будет вызывать искренний интерес учёных новых поколений.

P.S.: Около двух месяцев назад я позвонил Петру Васильевичу догово­риться о встрече, чтобы обсудить некоторые литературные вопросы. Он от­ветил своим на удивление молодым, задорным мальчишеским голосом: «Я нахожусь в больнице, а завтра уезжаю на пару недель отдохнуть. После возвращения я тебе позвоню, мы встретимся и обо всём поговорим. Кста­ти, – сказал он, – во втором номере “Нашего современника” у меня вышла статья “Завещание русского консерватизма”, в которой я раскрываю содер­жание миросозерцаний двух великих русских мыслителей-консерваторов – твоего любимого К. Н. Леонтьева и В. В. Розанова. Парадоксальные взгляды этих во многом несогласных друг с другом философов, по существу, намети­ли и определили как развитие основополагающих идей народов Востока и За­пада, так и их реальное историческое развитие. Я думаю, ты оценишь содер­жание моей статьи именно как завещание русского консерватизма, духовный опыт которого нам ещё предстоит освоить и использовать как в теории, так и на практике. Я просил бы тебя также назвать твои последние работы, с ко­торыми мне необходимо познакомиться».

Я прочитал статью П. В. Палиевского и ещё раз убедился в философской глубине, тщательном анализе материалов, тонкости и изящности мышления человека, глубоко переживающего исторические метаморфозы, выпавшие на долю России. Я полностью согласен с его выводами о необходимости изуче­ния и использования творческого наследия этих великих писателей и филосо­фов. Статья явилась своеобразным обобщением не только их творчества и идей, но и обобщением классического наследия всех выдающихся русских писателей и философов, которым всегда были дороги судьбы Отечества.

Однако вечером 11 октября (уже после похорон) я узнал о его кончине, ко­торая оказалась для меня, как, может быть, и для многих других, полной нео­жиданностью, потрясшей меня. Я очень сожалел, что не мог проводить этого удивительного, благородного и близкого мне человека в его последний путь. Моя статья является выражением моего преклонения перед Петром Васильевичем Палиевским и моим глубоким поклоном его светлой памяти. Я счаст­лив, что встретил в своей жизни такого человека, учёного, друга и товарища. В моей памяти, как и в памяти многих коллег-учёных, которые его знали, он остаётся всегда молодым, энергичным, стройным, изящным, с голосом и по­ходкой юноши и всегда новыми, неожиданными идеями.

С горечью приходится отметить, что СМИ, прежде всего, телевиде­ние почти единодушно проигнорировали смерть выдающегося русского мыслителя. Их молчание особенно заметно на фоне повсеместной реакции на кончину другого видного автора — Льва Александровича Аннинского. Безусловно, Лев Александрович достоин тёплых и скорбных слов, сказанных в его адрес. Но почему же российские СМИ столь избирательны?

Константин ДОЛГОВ, доктор философских наук

«Наш современник», № 12, 2019

Читайте также

«Браво! Дитя Шаляпина!» К 100-летию Александра Огнивцева «Браво! Дитя Шаляпина!» К 100-летию Александра Огнивцева
Ну кто бы мог подумать из детского и юношеского окружения паренька с исконно русским именем Александр, сына машиниста из Луганщины, с ранних лет увлекавшегося техникой и любившего мастерить, что ему у...
19 Сентября 2020
Утечка «мозгов» Утечка «мозгов»
Согласно исследованию сервиса «Работа.ру» и портала «Рамблер», большинство россиян (64%) не работают по профессии, которую получили в училищах и вузах, и лишь 36% трудятся по специальности, полученной...
19 Сентября 2020
В.С. Никитин. Куликовская битва 1380 года как символ сплочения русского народа В.С. Никитин. Куликовская битва 1380 года как символ сплочения русского народа
В 2020 году 16 сентября исполнилось 640 лет со дня Куликовской битвы на Дону. Победа войска князя Дмитрия Ивановича Донского над ордами темника Мамая на Куликовом поле стала символом сплочения русских...
18 Сентября 2020