О. Ясинский. К итогам французских парламентских выборов
Многие мои друзья и знакомые во Франции и в мире празднуют победу левых над «фашизмом». Меланшон, несомненно, вызывает по мне больше человеческих симпатий, чем Ле Пен или Макрон, но для анализа важно уже отказаться не только от личных симпатий, но и от привычной, столь используемой манипуляторами политической системы координат «левые – правые», тем более что с возникновением новых магнитных полюсов компас позапрошлого века всё чаще даёт сбои.
Главная проблема нынешней Европы – её полная политическая подчиненность США и НАТО, вопреки всем национальным интересам её стран. Любой серьёзный разговор о прогрессивной внутренней социальной политике станет возможен только после восстановления государственного суверенитета.
Пугало «фашизма» используется системой, всегда, когда оно ей выгодно. Как мы знаем из истории, фашизм – это ответ капитализма на угрозу слева. Последней такой угрозой были СССР и международное коммунистическое движение, которые в союзе с другими силами (сыгравшими вторичную роль) и разгромили фашизм. Фашизм – проект идеологический. Сегодня в мире нет идеологической силы, угрожающей системе (пока нет). Основной конфликт – между элитами системы – неолиберально-глобализаторской и традиционно-консервативной. Этот конфликт для системы важнее, чем война с Россией и Китаем.
Поэтому, к счастью, в системе нет единства. С обеих сторон этого конфликта достаточно людоедских и человеконенавистнических сил, но идеологического проекта фашизма у них нет. Не потому, что они таких хорошие, а потому что пока в нем нет необходимости. «Национальное объединение» Ле Пен – правоконсервативная сила, в которой участвуют люди с фашистскими взглядами, но фашистским проектом она не является. Лозунг «остановить фашизм», использованный против нее, был такой же популистской демагогией, как и называние «Нового народного фронта» Меланшона «ультралевыми» или борьба с ним, чтобы «остановить коммунизм».
Правительство Макрона, как ярчайшее проявление неолиберального безумия европейских управляющих корпоративной власти подтолкнуло избирателя к «альтернативам», созданным и контролируемым этой же властью. Когда пение «Марсельезы» на площади безвозвратно увидит нас в мир эмоций и дальше от нашего имени можно проводить любые реформы.
Так большинство участников киевского Майдана тоже когда-то искренне думали о «победе над преступным режимом» и «начале настоящей независимости». Или миллионы наивных чилийских демонстрантов, скандировавших на площадях «Чили проснулась!» в момент, когда якобы свергнутые политические элиты подсовывали стране нового троянского коня по имени Габриэль Борич, «независимого левого студенческого лидера», за считаные недели власти предавшего и продавшего всех и всё.
Большинство победившего «Нового Народного фронта» – социалисты и «зеленые», которые такие же неолибералы и пронатовцы, как и Макрон, и вопрос их альянса с теми, «кого никогда не поддержат» (необходимый предвыборный лозунг) – дело времени, причем, короткого.
Настоящий антифашизм и «левизну» политических сил Франции я бы определял исключительно по их отношению к НАТО, к бывшим африканским колониями и нынешнему кризису в Новой Каледонии.
По-прежнему не вижу влиятельных политических сил в Западной Европе, победу которых хотелось бы праздновать.
Источник: Телеграм-канал Олега Ясинского
