О глубинном народе и Февральской революции 1917 года. Разговор с историком Е.А. Евтушенко
Вопрос: Как вы оцениваете Февральскую революцию 1917 года?
Ответ: Когда заходит речь о революциях 1917 г., многие наши историки и публицисты начинают сразу же говорить об элитах, заговорщиках, английском посольстве и так далее. И все бы ничего (это было), если бы не одно «но»: при этом они часто забывают про народ! А если и говорят о нем, то как о чем-то вторичном, темном, необразованном, кого можно обмануть и использовать для достижения своих целей. При этом отмечается, что внутри этих темных масс могут пробуждаться дикие инстинкты и страсти, что ведет к разрушению налаженного порядка и комфорта и наносит ущерб цивилизации.
Кроме того, в рамках данного, «правого» подхода к истории говорится о процветании России в начале XX века — небывалом развитии экономики, процветании наук, искусств, книгопечатания, о приличных зарплатах рабочих (да, в крупных промышленных центрах) и наличии земли у крестьян (да, но сколько?). Возникает вопрос: если все было так хорошо, то почему наш народ вдруг «озверел» и устроил в 1917 году самый грандиозный «бунт» в русской истории?!
Помню, в советское время нам было не очень понятно, как народ может вдруг «озвереть»? Сейчас это стало понятней. Достаточно посмотреть вокруг. Внешне все выглядит вполне прилично — небоскребы, витрины, множество автомобилей, неплохие зарплаты (в «центрах»), – а напряженность растет! До полного озверения еще не дошло, и будем надеяться, не дойдет, но ведь НАКАПЛИВАЕТСЯ! Вот и тогда накапливалось. Как минимум, начиная с реформ Александра II (1860-е гг.). И тогда ВНУТРЕННИЕ противоречия были глубже, чем сегодня! Да-да, как это ни покажется кому-то невероятным.
И здесь уже надо выходить на уровень историософии (науки о законах истории) и говорить о ПОНИМАНИИ ИСТОРИИ, опираясь на пассионарную теорию этногенеза Льва Гумилёва, которая объясняет то, что другие теории объяснить не могут.
Для понимания истории надо, в первую очередь, видеть историю в ДВИЖЕНИИ — десятилетий, веков, даже тысячелетий (по Гумилёву, срок жизни суперэтноса — 1200-1500 лет). Этот момент, к сожалению, многие упускают. Ведь то, что выстреливает в один год, может накапливаться десятки и даже сотни лет! Строго говоря, 1917 год накапливался с XVII века, с церковного раскола и реформ Петра I. Да-да, именно с XVII века! А по отдельным моментам даже раньше.
И еще — надо различать поверхность истории, часто внешне благополучную (экономика, высокий уровень жизни и пр.), и глубинный исторический процесс, который может быть весьма деструктивным. Посмотрите на современный Запад. Тут не надо ничего доказывать — уже лет 30-40 как Европейский суперэтнос загнивает (явно) — это последняя фаза обскурации по Гумилёву (100-150 лет, без учета современных «катализаторов»). А ведь когда 100 лет назад Шпенглер предсказал «Закат Запада», ему не поверили! Сейчас сбывается. Кстати, Шпенглер опирался на труды русского ученого Н. Данилевского (1860-70-е гг.).
Мы эти вопросы еще затронем, а пока вернемся к революции 1917 года. Пример такого, уже привычного подхода к истории, — фильм митрополита Тихона (Шевкунова) «Гибель империи. Российский урок». Справедливости ради надо оговориться, что в целом фильм качественный, информативный, профессионально сделанный. В нем даны интересные свидетельства, использована масса кино и фото-документов. Все хорошо, кромке одного — в фильме почти нет народа! Того самого народа, который в КОНЕЧНОМ СЧЕТЕ и делает историю!
Только из последней серии этого фильма мы узнаем, что при выборах в Учредительное собрание, в ноябре 1917 г. наш народ сделал, — как бы это помягче, — какой-то странный выбор. Он, в большинстве своем, проголосовал — цитата: «за партии, которые в уставе своем обозначили терроризм, как инструмент своей политики» (т. е. в основном, эсеров и большевиков). И поэтому, дескать, «сами виноваты». Это явилось для меня неожиданностью! Я-то думал, и студентам рассказывал, что наш народ тогда проголосовал за социализм, то есть за СПРАВЕДЛИВОСТЬ, а оказывается – он просто поддержал террористов!
Вопрос: Но ведь, действительно, народом можно манипулировать?
Ответ: Можно, но до определенного предела. Мы знаем, что людей можно обмануть, прельстить или запугать. И это часто срабатывает на первых порах. Но не надо думать, что народ можно дурить и насиловать бесконечно. Даже в современной информационной войне есть пределы пробиваемости мозгов — не вскрываемые слои наследственной памяти — архетипы!.. История учит: если народ НЕ ПОТЕРЯЛ СВОЕЙ ПАССИОНАРНОСТИ и ИДЕНТИЧНОСТИ, то рано или поздно он прозревает и начинает сопротивляться! Всегда и везде! Сначала — отдельные группы, затем — «массы». Это — один из основных законов истории.
Однако здесь надо оговориться, что в истории бывали исключения из этого правила. Это происходило, когда народ переставал быть народом и превращался в аморфную массу «потребителей», с рабской психологией. И вот тогда с ним можно было делать что угодно. Так, кстати, и будет в конце времен, перед приходом антихриста.
Вопрос: А что такое народ, в вашем понимании?
Ответ: Под народом я понимаю не все население, а его НАЦИОНАЛЬНО ОРИЕНТИРОВАННУЮ, ПАССИОНАРНУЮ (мотивированную) часть, плюс более широкие слои активных обывателей, которые их сознательно поддерживают. В мирное время люди подобного склада особенно не выделяются; они проявляют себя во время больших войн и других потрясений, когда наступает момент ПРЯМОГО ДЕЙСТВИЯ.
Если говорить о русском народе, то это люди имперского типа, с обостренным чувством СВОЕЙ ЗЕМЛИ, которым «за державу обидно!». Главное отличие этих людей в том, что они никогда не согласятся стать рабами. Можно назвать такой народ — ГЛУБИННЫМ НАРОДОМ.
И еще один важный момент. В этническом аспекте, глубинный народ является хранителем ЭТНИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ, которая включает в себя мировоззренческие установки и стереотипы поведения (как следует себя вести в той или иной ситуации), а так же – привычные политические и хозяйственные формы, сложившиеся за сотни лет.
В идеале, т. е. на пике этногенеза (максимальной пассионарности), народ — это большинство населения. Затем, по ходу этногенеза (постепенной утраты пассионарности) это большинство уменьшается. Но даже когда этнос стареет и вырождается — как это сейчас происходит с большинством этносов в Западной Европе — внутри него продолжает оставаться небольшое ядро, сохраняющее этническую традицию. Когда это ядро исчезает, исчезает этнос. Люди после этого остаются, но уже не как системная целостность, а как поголовье.
Разумеется, могут быть исключения из этого правила, есть этносы-долгожители, но их немного. И, строго говоря, это не всегда «те» этносы. Например, современные китайцы — это четвертые по счету китайцы, они относятся к древним китайцам, как современные египтяне к древним египтянам. С той разницей, что за три тысячи лет китайская культура (коды!) передавалась по наследству почти без потерь.
Вопрос: Вернемся к революции 1917 г. Почему идеи социализма были столь востребованы?
Ответ: Что касается популярности социалистических идей в 1917 г., то рекомендую посмотреть информацию о выборах в Учредительное собрание 1917 г. И станет понятно, почему за эсеров проголосовало чуть более половины избирателей (!) и еще четверть — за большевиков.
Ну, а кому лень смотреть партийные программы, рекомендую посмотреть старые фотографии митингов и демонстраций, в период с февраля по октябрь 1917 г. (сейчас это нетрудно). И вы увидите, что и в Петрограде, и в провинции преобладали одни и те же призывы и лозунги — социалистические! Точнее — антикапиталистические, в разных вариантах. И это были не «купленные» группы поддержки, а те самые массы — тысячи и тысячи людей!
Например, мой прадед по матери, работавший на Красноярской железной дороге, принял активное участие в восстании рабочих-железнодорожников в 1905 году, и затем в революции 1917 года. А когда в 1918 году Советская власть пала, ушел в партизанский отряд. Спрашивается, куда его понесло? С его отнюдь не повышенной пассионарностью? Почему он не жил спокойно и не занимался своей семьей, в которой к 1917 году было уже шесть детей? Получается, что и у него — «накопилось»!
Именно поэтому левые, антикапиталистические партии и набрали на всероссийских выборах, в конце 1917 г., подавляющее большинство! Это было ПРОТЕСТОМ народа против тогдашней ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ, которая всех уже достала! Именно это неприятие и нежелание оставаться в том «диком капитализме», с той бюрократией и той «элитой», обеспечило в дальнейшем победу большевиков. Еще раз повторю главный тезис — просто так целая страна не взрывается. Для этого надо зайти в ИСТОРИЧЕСКИЙ ТУПИК.
Вопрос: Какой тупик?
Ответ: Закономерный для кризисной фазы надлома, когда этнос раскалывается на 2-3 части. Здесь надо пояснить, что надлом — это «возрастная» этническая болезнь, во время которой пассионарная энергия гасится во ВНУТРЕННИХ КОНФЛИКТАХ. Продолжается фаза надлома около 150-200 лет (после фаз подъема и акматической — пассионарного максимума), и ее, за редким исключением, переживают все этносы (суперэтносы). (Подробнее см. в кн. «Пассионарная теория этногенеза Л. Н. Гумилёва: осмысление и попытка применения»; гл. «Фаза надлома».)
Важно отметить, что в нашем случае (надлом с сер. XIX до кон. XX вв.) эту внутреннюю болезнь следует умножить на внешние отрицательные факторы — банковскую глобализацию (вторжение финансового капитализма, с XIX в.) и европеизацию России (вторжение чужих идей и людей, с кон. XVII в.).
Что же касается тупика начала XX в., то перечислю по пунктам:
1) Это финансово-экономический тупик — зависимость от иностранного капитала, на грани потери Россией экономического суверенитета к 1917 году (долги и прочее). Так что, «экономическое процветание» было не в пользу России, а в пользу банкиров-глобалистов.
2) Политический — деградация большей части правящей элиты, особенно, русской аристократии (в т. ч. русско-европейская этническая химера).
3) Идеологический — засилье чуждых евро-идеологий! В «образованном обществе» — это либерализм.
4) Нравственный кризис — упадок морали, нарастание атеизма, сектантства, снижение авторитета церкви, особенно среди горожан, начиная с «перестройки» 1860-х. гг.
5) Острейший социальный кризис — бедность крестьян, рабочий вопрос, социальная незащищенность широких слоев населения.
Ну и наконец, последний, 6) пункт – культурно-поведенческий (очень важный фактор, редко упоминаемый!) — разделение бытовой, языковой, и, главное, поведенческой культуры на народную (русскую) и «барскую» (нерусскую!), что очень раздражало народ. Подчеркну, это были не классовые, а более глубокие — ЭТНИЧЕСКИЕ противоречия, на подсознательном уровне: «свои – чужие»! Барин и интеллигент стал для народа «чужим», НЕРУССКИМ. Историки об этом мало писали, но русская литература хорошо отразила.
Это, кстати, к вопросу о «необъяснимой ненависти» народа к «очкам» и «шляпам» в период революции и Гражданской войны. «Очки» и «шляпы», конечно, были не виноваты, корни этого противоречия уходят в допетровский период XVII века, когда в России появляются первые западники.
Гумилёв говорил по поводу этнической совместимости-несовместимости: «Основа этнических отношений лежит за пределами сферы сознания — она в эмоциях: симпатиях — антипатиях, любви – ненависти». То есть, в таких ощущениях, которые с рациональной точки зрения объяснить невозможно – просто есть внутреннее чувство (этот – наш, а этот – не наш). И все!
(Опубликовано на ресурсе «РНЛ» в 2023 году. В основе – текст 2021 года. Окончание следует)
