Непокорённая ленинградка. К 100-летию со дня рождения Зинаиды Портновой
Весёлая девчонка с пепельными косичками вместе с подругами сбежала со школьного крыльца. Кружевной воротничок её ученической формы был подхвачен красным галстуком. Зина Портнова окончила седьмой класс — осенью их, восьмиклассников, будут принимать в комсомол. Это уже начало юности. А впереди — летние каникулы!
Вместе с одноклассниками Зина идёт к Нарвским воротам. Там находится огромное здание Дворца культуры. Во дворце Зина второй год занимается в балетном кружке. Подружки искренне считают, что из неё может получиться настоящая балерина.
Звенят трамваи, мчатся машины, а девчонки обсуждают предстоящую поездку в пионерский лагерь. Обычно Зина отправлялась летом с мамой и сестрёнкой к бабушке в Белоруссию, теперь она впервые поедет в пионерлагерь.
Поднявшись к себе на третий этаж, Зина тихонько отперла входную дверь, положила на стол табель и грамоту за успехи в учёбе. Младшая сестрёнка Галя, не умеющая ещё читать, придирчиво осмотрела её табель.
«А это почему же не с круглой буквы начинается? — осведомилась она, ткнув пальцем в оценку, непохожую начертанием букв на остальные. «Хорошо» по русскому языку... Не дотянула до «отлично», — вздохнула Зина.
Пришла с работы мама и сообщила, что отпуск ей пока не дают, а у отца отпуск назначен на осень. «Ладно, мама, — сказала Зина, тяжело вздохнув, — не расстраивайся, раз надо, я поеду в деревню с Галькой». Малышка, не обращая внимания на хмурое лицо сестры, запрыгала.
Зина Портнова появилась на свет 20 февраля 1926 года в городе Ленинграде, в семье рабочего Кировского (бывшего Путиловского) завода. Родители — Мартын и Анна Портновы были выходцами из Белоруссии, оба — из Витебской области. Младшая сестра Галя перед войной готовилась пойти в первый класс.
«Папа родился в деревне Станиславово: в 14-м году он приехал в Петроград на Путиловский завод и всю жизнь проработал на нём простым рабочим. Мама — из деревни Зуи, с той самой станции Оболь, где мы жили во время войны с Зиной. (...) Интересно, как познакомились родители. Отцу было уже 30 лет, а супруги в Ленинграде он всё ещё не нашёл. И вот он купил для своей будущей, ещё неведомой жены туфли, платье, фату и поехал на малую родину искать девушку. Засватал одну, другую, но сердце ни к кому не лежало. За три дня до окончания отпуска они ехали с другом через Зуи. А дедушка — мамин папа — работал путейцем, жил с семьёй в будке путевого обходчика. И вот из окошка этой будки выглянула мама — ей было 16 лет. Как рассказывал отец, сердце у него замерло. «Заедем!» — сказал он другу… Мама потом говорила папе: «Спасибо, что нашёл меня, как бы я без тебя жила!»
(Из воспоминаний Галины Мельниковой (Портновой)
В июне сорок первого, в мирных его числах, семью Портновых на Витебском вокзале встречала родная сестра Анны Ирина со своими сыновьями Лёнькой и Нестеркой. Решили, что Зина с Галей и тётя Ира с мальчиками не сразу поедут к бабушке на Витебщину, а немного поживут в городе Волковыске. Муж тёти Иры работал там начальником вокзала.
Побыв с неделю в Волковыске, Зина с Галей должны будут уже одни отправиться к бабушке в деревню.
Зина так долго прощалась с родителями, крепко обнимая их, что вскочила на подножку вагона уже на ходу.
Вечером 21 июня дядя Коля возвратился домой с температурой. Родные стали его лечить и уснули поздно. А утром проснулись от воя и взрывов бомб — война!
В памяти маленькой Галочки навсегда осталась картина: тётя Ира срывает со стола бархатную скатерть, заворачивает в неё какую-то одежду и они бегут к станции. Под бомбёжками добирались до Витебска, который спустя два дня оккупировали фашисты. Ирина пешком привела детей в деревню Зуи близ станции Оболь, где жила её мать Ефросинья Яблокова.
Зина Портнова, каждое лето гостившая у бабушки, хорошо знала эту лесную местность, там у неё было много друзей. По соседству с бабушкой жила ровесница Зины, Нина Азолина, которая входила в подпольную организацию «Юные мстители», действовавшую на станции Оболь. Зина тоже стала членом этой организации, взяв себе позывной «Ромашка».
В 1942 году товарищи по антифашистской борьбе приняли пионерку Зину Портнову в комсомол.
«Подпольное движение возглавила комсомольская активистка Ефросинья Зенькова. Она собрала 30 надёжных ребят из школы — после их число росло. Зину взяли сразу, несмотря на то, что она была самой младшей, единственная пионерка. Её очень любили и уважали: она была отзывчивой, внимательной, ласковой. Мне тогда было 8—9 лет, и я, конечно, ничего не знала о подпольной работе. Помню, у Зиночки собирались друзья. Меня тогда высаживали на завалинку и говорили: «Галка, у нас вечеринка, если увидишь полицая или кого-то подозрительного, пой: «Во поле берёзонька стояла». И я пела. Вообще в это время Зина была мне как мать — ухаживала, следила, учила читать и писать. Например, говорила: «Запомни наш адрес — Балтийская, 24. Если что-то случится, ты будешь знать, откуда ты, где живут наши родители».
(Из воспоминаний Галины Мельниковой (Портновой)
Под руководством комсомолки Фрузы Зеньковой юные мстители писали и расклеивали листовки, портили, как могли, вражеское имущество. Со временем масштаб действий организации расширился. У подпольщиков появилась связь с местным партизанским отрядом имени К.Е. Ворошилова, откуда к ним поступали фронтовые сводки и взрывчатка. Сразу же возрос масштаб диверсий. Взорвали в Оболи электростанцию, вывели из строя кирпичный и торфяной заводы, сожгли льнозавод с большими запасами льна и подорвали водокачку.
Недалеко от Оболи, в посёлке торфозавода, располагалась офицерская школа. Туда съезжались на переподготовку из-под Ленинграда, Новгорода, Смоленска и Орла артиллеристы и танкисты фашистской армии. Зине удалось устроиться в её столовую посудомойкой. Девочка чистила овощи, мыла полы, а за работу получала остатки еды, которую приносила своей маленькой сестрёнке Гале. Владея немецким языком, она подслушивала разговоры курсантов и офицеров, получая для партизан весьма ценную информацию.
«Это было в августе 43-го. На одной из вечеринок девушки сообщили, что людей начинают увозить в Германию. Я тогда спросила Зину: «И мы тоже поедем в Германию?» Она обняла меня: «Галенька, мы никуда не поедем. Мы в партизаны уйдём, только ты молчи!» Ночью вместе с другими подпольщиками я отправилась в партизанскую зону — за Западную Двину: там, в глубоком тылу у немцев, была настоящая Советская власть, действовали 16 партизанских бригад, и немцы туда носа не совали! Меня сразу определили в госпиталь — в избу, где лежали раненые. Я подавала им пить, читала стихи, пела песни, скручивала из парашютной ткани бинты. Зина пришла к нам на следующий день, как раз перед этим она отравила немецких офицеров! Но отравилась и сама: фашисты заставили её попробовать суп. Несколько дней она болела, её отпаивали молоком. Но выздоровела. Её определили в разведку».
(Из воспоминаний Галины Мельниковой (Портновой)
То был очень рискованный акт возмездия гитлеровским оккупантам: получив крысиный яд, Зина подсыпала его немцам в суп. В результате были отравлены по одной версии — 100, по другой — 24 фашистских офицера.
Два года члены организации «Юные мстители» вели тайную войну против фашистов. А потом…
«В августе 1943-го комсомольское подполье выдал местный житель Михаил Гречухин, — рассказал в интервью информагентству БЕЛТА заведующий музеем Обольского комсомольского подполья — филиала Шумилинского историко-краеведческого музея Юрий Ходанёнок. — Он учился в одной школе с юными патриотами, но работал на немецкую полицию. Провокатору удалось втереться в доверие к бойцам «Юных мстителей» и получить практически все необходимые гитлеровцам данные. 26 августа почти всех схватили. Задержанных страшно пытали сначала в Шумилино, потом в Полоцке. Ребята держались стойко, не выдали палачам никакой информации. 5 октября молодых героев расстреляли у деревни Вторая Боровуха под Полоцком. (...) Михаила Гречухина кара настигла спустя два десятилетия. Виновник гибели десятков обольских комсомольцев спокойно проживал на территории СССР, пока не был выявлен чекистами. На выездной сессии суда, которая прошла в Оболи, предателя приговорили к пожизненному заключению». (БЕЛТА, 21.12. 2024 г.)
Говорят, когда Гречухина нашли на Урале и привезли в Оболь, то местные жители его чуть не разорвали.
В декабре 1943 года Зина Портнова получила задание выйти на связь с оставшимися в живых подпольщиками.
«Она ушла на задание, поцеловала меня, сказала: «Вернусь через три дня». Больше я её не видела. Незадолго перед этим мы с ней отправили родителям, которые ничего не знали о нас, письмо. Зина написала: «Здравствуйте, мамочка и папочка! Мы живы и здоровы, чего и вам желаем. Мама, мы находимся сейчас в партизанском отряде, бьём немецко-фашистских оккупантов. Галочка тоже вместе с нами. Мамочка, пока писать много не буду, так как не знаю, получите ли вы эту записку. Как получите, так сейчас же дайте ответ. С приветом, ваша дочь Зина». Письмо это шло полгода, но родители получили его. А скоро им пришло ещё одно послание — от командира партизанской бригады, где он на трёх листах сообщал о подвигах и гибели Зины».
(Из воспоминаний Галины Мельниковой (Портновой)
Во время возвращения в отряд Зина была опознана в деревне Мостище родственницей полицая Анной Храповицкой, которая принародно стала кричать: «Вон, смотрите, партизанка идёт!» Полицаи схватили девочку.
На одном из допросов следователь гестапо угрожал ей пистолетом, но Зина молчала. Вдруг во двор въехали машины, и следователь отвлёкся. Схватив со стола пистолет гестаповца, девочка застрелила его и ещё двух гитлеровцев. Затем выскочила в окно и попыталась добежать до реки, где можно было скрыться. (Ах, как мы в детстве хотели, чтобы немцы не догнали Зину Портнову!..) Но девочку ранили в ногу, пленили и бросили в полоцкую тюрьму, где ещё месяц страшно истязали за её непокорность и отвагу.
10 января 1944 года Зина Портнова была расстреляна. «Ромашка даже ночью светится, не веришь?» — «Ты фантазёрка... А хочешь, я тебя тоже буду звать Ромашкой?» — «Сегодня?» — «Нет, всегда…»
Маленькой Гале Портновой о смерти старшей сестры ничего не сказали. А потом девочку отправили на Большую землю, в детский дом. Ей было всего десять лет, и кто знает, как бы всё обернулось, если бы Галя не забыла постоянные наставления сестры Зины: «Галка запомни: Ленинград, улица Балтийская, 24. Запомни!»
«Я помнила домашний ленинградский адрес и написала на Балтийскую, 24: «Дорогие мама и папа, я жива, приезжайте за мной». И пришёл ответ: «Галочка, за тобой едет папа!». (...) Помню Балтийский вокзал, бумажные полоски на окнах и разбитые дома. Мне казалось — весь город разбит! Потом я бежала по своей лесенке, звонила в колокольчик и встретила маму, которую не видела три с половиной года».
(Из воспоминаний Галины Мельниковой (Портновой)
Родители юных партизанок Зины и Гали Портновых работали в блокадном Ленинграде и в 1943 году были награждены медалью «За оборону Ленинграда». Семья рабочего Кировского завода Мартына Портнова в полном составе приближала Победу над фашистской Германией.
В 1955 году белорусский журналист и писатель Владимир Хазанский встретился с комиссаром партизанского отряда им. К.Е. Ворошилова Борисом Маркияновым. И тот всю ночь рассказывал ему об операциях, которые совершали обольские комсомольцы-подпольщики.
Статья Владимира Хазанского «Дело было под Витебском…» стала настоящей сенсацией в СССР.
1 июля 1958 года указом Президиума Верховного Совета СССР партизанке Зинаиде Мартыновне Портновой было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).
«Знаете, многие спрашивают — почему и за счёт чего мы победили в ту страшную войну? Я считаю, что нашему народу удалось победить фашистов потому, что у нас в то время учителя были необыкновенные! Патриотизм в нас воспитывали со школы, а может, даже и раньше…»
(Из воспоминаний Галины Мельниковой (Портновой)
В феврале 2015 года в школе №608 имени Героя Советского Союза Зины Портновой Кировского района Ленинграда был открыт музей юной подпольщицы — экспонаты и личные вещи старшей сестры передала Галина Мартыновна. На снимках она всегда держит портрет любимой Зиночки и часто — букетик ромашек.
Любовь ЯРМОШ
Источник: «Правда»
