Надо не наказывать людей за бедность и нищету, а создавать достойные условия для их жизни!

Недавно некий руководитель федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией Виталий Бородин предложил ввести уголовную ответственность за тунеядство: от обязательных работ до года исправительных работ или ограничения свободы. Давайте разберёмся: откуда взялась эта идея, что за ней стоит — и почему она не только неэффективна, но и опасна.

Подобная инициатива, к сожалению, не нова, и поднимающие время от времени эту тему общественные деятели и депутаты, обычно ссылаются на:

- Рост числа людей, не состоящих в трудовых отношениях (включая тех, кто получает пособия, работает неофициально или временно не ищет работу).

- Страх перед «социальным паразитизмом» — якобы всё больше граждан «живут за счёт государства».

- Примеры из прошлого: в СССР за «тунеядство» могли привлечь к ответственности по статье 209 УК РСФСР (до 1991 года).

Однако современные предложения не дошли и, будем очень надеяться, не дойдут до стадии законопроекта в Госдуме, а если их и пытаются внести и озвучить, то они не получают реальной поддержки. По крайней мере, пока. Однако как легко и просто самые дикие и абсурдные, на наш взгляд, идеи становятся законами с подачи «Единой России», мы все прекрасно знаем. Но не будем отвлекаться.

Итак, по замыслу инициаторов возрождения «уголовки» за тунеядство, под ответственность могут и должны попасть граждане, которые:

- Длительное время не работают,

- Не зарегистрированы в центре занятости,

- Не учатся, не служат, не воспитывают детей,

- Не имеют инвалидности или других уважительных причин.

Некоторые «гуманисты» вместо тюремных нар для «виновных» предлагают штрафы и обязательные работы, но основной сути это не меняет.

Почему же эта идея бесперспективна и вредна? Да хотя бы потому, что она игнорирует реальное положение дел в отечественной экономике. В России сегодня нет достаточного количества рабочих мест, особенно в малых городах и сёлах. По данным Росстата, в 2025 году официальная безработица составляет около 2,8%, но неофициальная занятость при этом достигает — 15%. если даже не больше. Многие работают «в тени», потому что не могут найти официальную работу. Ну и наказывать людей за отсутствие рабочих мест — всё равно что штрафовать за дождь. Хотя... Чем чёрт не шутит?

Ещё инициатива об уголовной и прочих видах ответственности для «тунеядцев» нарушает конституционные права граждан. И пусть правящий режим сейчас о них не вспоминает, но это не означает, что они перестали существовать и что нам нужно о них забыть.

В чём же состоит это нарушение? А в том, что статья 37 Конституции РФ гарантирует свободу труда — то есть право каждому выбирать, где и как работать. Принуждение к труду — это форма рабства, запрещённая международными конвенциями. И уголовное преследование за отсутствие работы — прямое нарушение прав человека.

В конце концов, нельзя не принимать во внимание и социальную действительность. Люди сейчас часто не работают и по уважительным причинам: например, ухаживают за пожилыми родственниками, воспитывают детей (особенно до 3 лет — пособие при этом путь и небольшое, но работа не всегда доступна); проходят переобучение; болеют, но не имеют инвалидности, которую сейчас стало невероятно сложно получить или продлить; ищут работу, но не могут устроиться из-за возраста, профессии или региона, либо отсутствия необходимых связей и «блата». Семьи, где один человек работает, а другой ведёт хозяйство, — по нынешним меркам нормальная модель, а не «тунеядство».

Если идея о «посадках» и «штрафах» для тех, кто вынужденно сидит без работы, воплотится в жизнь, это грозит административной и правовой катастрофой, порождая целый ряд вопросов: кто и на каком основании будет решать, кто «тунеядец», а кто нет? Как людям доказывать «намеренное бездействие» при отсутствии официальной занятости? Как и в чём измерять «достаточность усилий по поиску работы»? Одним словом, это всё приведёт лишь к очередному всплеску произвола чиновников, коррупции и появлению фальшивых трудовых договоров.

Такая новация серьёзно повлияет и на психологическое состояние людей, снизив, а то и вовсе уничтожив их мотивацию к полноценному труду. Вместо поиска работы человек будет бояться, что его обвинят в «тунеядстве», и этот страх заставит его думать о том, как разными окольными путями с помощью фиктивного либо нелегального трудоустройства, самозанятости, мошеннических схем и обмана уйти от возможной и несправедливой ответственности. И экономика «на выходе» получит ещё больше «серых» схем, а не реальную занятость, что усугубит и без того незавидную ситуацию.

Административная и уголовная ответственность за «тунеядство» повторяет не очень удачную в этом плане советскую практику. Вместе с тем, в Советском Союзе нежелание работать не носило и не могло носить тотального характера.

В то время у граждан были мощные стимулы к труду: распределение «хорошистов» и «отличников» после техникумов и вузов на работу, возможность учиться и устроиться по полученной специальности, исходя из своих склонностей, способностей и интересов; свободно сменить место работы, не опасаясь, что тебя никуда не примут; получить служебное жильё и встать в очередь на предоставление бесплатного жилья на условиях найма. И, наконец, имелась главная «плюшка» в виде полного пакета социальных гарантий – от достойной оплаты труда и отдыха в лучших советских здравницах и странах соцлагеря до безбедной пенсии по достижении 60 лет у мужчин и 55 лет у женщин.

С детских лет государство воспитывало в гражданах любовь и уважение к любой честной и созидательной трудовой деятельности. И создавало им максимальные условия для профессиональной и личностной самореализации. Благодаря чему подавляющее большинство жителей страны Советов и хотело, и могло работать.

И теперь, даже в условиях дикого полуфеодального капитализма, народ, конечно, ещё хочет трудиться. Но, увы, зачастую не может. Хочет потому, что это стало вопросом личного выживания для каждого. А не может – из-за отсутствия самой работы, мизерных зарплат, постоянного нарушения трудовых прав и резкого сокращения либо полного отсутствия социальных гарантий. И это всё никак нельзя не учитывать, когда у нас вновь начинают рассуждать о тунеядстве и наказании за него.

Вместо необоснованного преследования безработных, эксперты, включая представителей КПРФ, предлагают:

- Развивать и создавать реальные рабочие места с социальными гарантиями и приличной зарплатой — особенно в регионах и на местах.

- Поддерживать переобучение и карьерный рост — особенно для возрастной категории 40+.

- Упрощать трудоустройство — сокращать бюрократию и поддерживать самозанятых.

- Развивать удалённую работу — особенно для жителей малых городов и сельской местности.

- Повышать различные пособия и делать их стимулирующими — например, с постепенным снижением при выходе на работу.

Важно понять – идея уголовной ответственности за «тунеядство» — не решение задачи «с одним неизвестным», а попытка переложить вину за системные проблемы на плечи обычных людей. И попытка эта – нереалистична, социально опасна, аморальна, антигуманна и экономически контрпродуктивна.

Маловероятно, что она воплотится в форме закона — поскольку даже власть понимает, что это настоящий социальный пороховой погреб.

Но пока такие идеи возникают в чьём-то воспалённом и явно больном ультралиберальном воображении, это пугающий и очень волнующий и серьёзный сигнал. Как гласит народная мудрость: не буди лиха, пока оно тихо. Нужно не наказывать людей за бедность, а создавать условия, в которых трудоустраиваться и работать им будет выгодно, безопасно, комфортно, престижно, надёжно и возможно.

Александр КИРЕЕВ, руководитель Чувашского регионального отделения ООД «ВСД «Русский Лад», секретарь Алатырского городского комитета КПРФ