Морис и Вера: признание спустя десятилетия

Из далекого детства Морис Константинович Москвитин (известный иркутский художник,1933 года рождения) вспоминает, как в 1947 г. вернулся из Александровского золотоносного прииска с родителями и старшим братом в Нижнеангарск. Родители купили дом в распадке Сырой Молокон. Помнит, как пошёл учиться в Нижнеангарскую щколу, имена директора Петра Карповича, завуча Анания Степановича, но особенно имя Веры – одноклассницы, в которую был тайно влюблён.

Подойти к девочке и сказать о своих чувствах Морис так и не решился. Вера была отличница, очень красивая, с большими глазами и золотистыми волосами, аккуратно заплетёнными и уложенными на голове. Проучился в этой школе Морис совсем не долго, сильно заболел и не посещал школу до самого своего отъезда в г. Улан-Удэ. Спустя много лет брат Иосиф вернулся в Нижнеангарск и по просьбе Мориса узнал о Вере. Новость от брата была печальная: ему сообщили, что Вера уехала и что её нет в живых.

Мне Морис Константинович (мы знакомы с 2014 г.) много раз рассказывал о своей первой любви – Вере – и говорил, что она так и осталась в его сердце на всю жизнь. Поэтому история, которая произошла в наши дни, просто невероятная, и мне бы очень хотелось поделиться ею с читателями.

Случилось это в 2024 году. Морис Константинович пришёл на приём к глазному врачу, в факультетскую клинику. Врача назначили в регистратуре. Он пошёл один, я тогда не смогла его сопровождать, но положила ему в паспорт талон и результаты обследований других глазных клиник. Врач взяла паспорт с документами и прочитала место рождения Мориса Константиновича, оказалось, что он, как и она, родом из Нижнеангарска.

Они разговорились, и не писал бы Морис Константинович стихи, может быть, и ничего бы не было, но он писал и пишет стихи по сей день, и именно это обстоятельство сыграло немаловажную роль. Обрадовавшись тому, что он встретил землячку, Морису Константиновичу захотелось прочитать доктору своё стихотворение о своей Родине, но не всё, а именно последний куплет, в котором были такие слова:

«Нижнеангарск – моя Родина малая!

Северо-Байкальский район.

Улица Набережная, бывалая.

Прииск Александровский

и ключ Сырой Молокон…»

Именно это название ключа Сырой Молокон и оказалось судьбоносным, потому что доктор, как и Морис, тоже жила в детстве со своими родителями в распадке посёлка Нижнеангарск-Сырой Молокон. Морис Константинович рассказал, что в школе был влюблён в девочку по имени Вера и о том, что брата просил узнать о ней, но ему сказали о её гибели.

Доктор поведала Морису Константиновичу о том, что её родная тётя Вера (ровесница Мориса) тоже жила в Сыром Молоконе в то же время, что и он, и она жива, живёт в Иркутске. Когда она назвала её фамилию (она у Веры оставалась девичья), Морис Константинович уже не сомневался, что это она – та самая Вера, очень обрадовался, вспомнил, что брату сказал, для её розыска, похожую, но другую фамилию.

Доктор нам дала телефон Веры Васильевны, и мы позвонили ей. Сначала я всё сама объяснила Вере Васильевне, а потом дала трубку своему мужу, Морису Константиновичу, и услышала о его признании в любви этой уже немолодой женщине. Не скрою, у меня катились слёзы. Это было очень трогательно. До сих пор не укладывается в голове, что такое вообще могло случиться.

Вскоре одноклассники встретились, спустя 77 лет. Мы пришли к Вере Васильевне с цветами и подарком. Оказалось, что Вера Васильевна 1932 года рождения, но декабрьская, а Морис Константинович родился в июне 1933 г., и, конечно же, они учились в одном классе. Вера Васильевна не вспомнила Мориса, ведь много лет прошло, да и проучились они вместе совсем немного. Морис хорошо помнил старшую сестру Веры, помнил имя и фамилию девочки, соседки по парте Веры, вот её-то тоже вспомнила и Вера Васильевна.

Поговорили и об общих знакомых, которые тоже жили в этом распадке, особенно о китайце, который часто стоял за штакетником у своего дома и выглядывал на прохожих и детей, идущих в школу. Морис вспоминает, что ему было как-то не по себе, когда он проходил мимо этого китайца.

Отец Веры, как оказалось, тоже работал на золотых приисках северного Байкала, и, возможно, родители обоих знали друг друга, но об этом теперь вряд ли мы узнаем.

Вот такая неожиданная и незабываемая встреча случилась в наши дни. Такие совпадения нечасто бывают, и мы счастливы, что Вера нашлась и жива и что мы имеем возможность теперь общаться с ней и её семьёй. Она не выходила замуж, но родила сына-богатыря. Радует, что её окружают добрые и заботливые родственники.

А подарок художника Мориса Москвитина – её одноклассника – теперь всегда перед глазами: это репродукция его картины «Сырой Молокон» (1975 г.), где, по счастливой случайности, изображён и дом Веры, в котором она жила. Всё-таки чудеса бывают на Земле и любовь делает мир краше и прекрасней, как это случилось с художником Морисом Константиновичем Москвитиным, который в душе верил всегда, что его Вера жива.

Лариса МОСКВИТИНА