Место, рвущее сердце

Место, рвущее сердце

Гражданское население СССР по планам гитлеровской колонизации и германизации «восточного пространства» подлежало массовому уничтожению. Варварское истребление мирных жителей в соответствии с Генеральным планом «Ост» проводилось во всех республиках СССР, подвергшихся нашествию немецко-фашистских захватчиков. В результате их бесчеловечных деяний общее число жертв среди гражданского населения СССР в период оккупации составило 13684692 человека (людей, преднамеренно истреблённых, погибших на принудительных работах в Германии и погибших от преднамеренно жестоких условий оккупационного режима).

Государственная дума, принимая во внимание положения Устава Организации Объединённых Наций от 26 июня 1945 года, Устава и приговора Нюрнбергского трибунала, Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него от 9 декабря 1948 года, Конвенции о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества от 26 ноября 1968 года, признаёт преступные деяния немецко-фашистских захватчиков и их пособников в отношении мирного населения СССР геноцидом народов Советского Союза.

Страшную судьбу Хатыни в годы Великой Отечественной войны разделили более 10 тысяч белорусских городов и сёл, однако именно Хатынь стала символом жестокости гитлеровских захватчиков, неутихающей скорби и вечной памяти обо всех мирных жителях, ставших жертвами геноцида.

В прошлом году по распоряжению президента А. Лукашенко началась реконструкция мемориального комплекса, завершённая к марту, аккурат к 80-летию трагедии. Первым посетителем обновлённого мемориала и музея стал глава государства А.Г. Лукашенко, который ещё в начале строительства подчеркнул: «Главное — экспозиция. Чтобы люди пришли и у них уже рвало сердце». От этих слов оттолкнулись дизайнеры и архитекторы при создании проекта будущего музея.

Неудивительно, почему именно с осмотра экспозиции президент и начал посещение Хатыни, закончив экскурсию словами: «Это действительно оригинально и неповторимо». Увиденное потрясает неспроста. Каждый экспонат при помощи современных интерактивных технологий максимально подробно и реалистично повествует о страшных событиях военного лихолетья.

«Приходите сюда чаще, приводите с собой детей. Если забудем дорогу в Хатынь — всё повторится», — отметил А. Лукашенко.

«Кто не помнит уроков прошлого, обречён пережить все его тяготы вновь. Это основная мысль, к которой подводит экспозиция. Мы не стремились дублировать столичный музей истории Великой Отечественной войны или другие музеи страны. Наша цель — показать, насколько страшна любая агрессия, какой ужас и разрушения она несёт, как превращает в дым человеческие судьбы. Мы даём посетителям ретроспективу, чтобы они осознали, особенно молодёжь, как важно сохранить историческую память о подвиге советского народа, чтобы мы могли созидать будущее, сохранить суверенитет», — рассказывает директор мемориального комплекса «Хатынь» А. Зельский.

На стене у входа — большой экран с военными кинокадрами. В музее шесть залов, каждый из которых посвящён определённому периоду в истории белорусского народа, крупным военным конфликтам и трагедиям мирного населения. Центральный элемент экспозиции — «кровавый ручей», символизирующий всех жертв агрессии.

Первый зал описывает события с Х по ХХ век. Огромный каменный жернов посередине воплощает колесо истории.

— Беларусь многократно становилась заложницей войн, — поясняет директор. — Так, в ходе Северной войны погиб каждый третий житель страны. Война 1812 года забрала четверть населения. Первая мировая унесла жизни пятой части белорусов. Жертв Гражданской войны вообще никто не считал. Вторая мировая — опять каждый третий…

Сухие цифры статистики, за которыми — миллионы жертв и мужество непокорённого народа. Чтобы подчеркнуть ужасы истории, на полу музейных залов сделано углубление в виде широкой изломанной линии под закалённым стеклом — инсталляция струящейся крови. Усиливает эмоциональное воздействие деревянная арочная дверь. Благодаря подсветке она будто тлеет: за ней заживо горят запертые внутри люди. Сотни тысяч загубленных жизней слились в едином кровавом потоке.

И в этом море войны и смерти островком мира выглядит деревянная колыбель начала прошлого века, в которой — созданный по архивным документам макет Хатыни: центральная улица, вымощенная камнем, сельская церквушка на пригорке и тот самый сарай, в котором 22 марта 1943 года заживо сгорели мирные жители.

Второй зал погружает в атмосферу начала Великой Отечественной войны. Перед глазами — реконструкция покинутой минской квартиры в первые дни войны: разгромленная комната с битой посудой на полу и брошенной одеждой. Из динамиков в стенах доносятся жуткие звуки бомбёжки. На обоях — гигантская фотография зданий, изуродованных взрывами. Добавляет трагизма голографическое изображение маленькой девочки Аллы Марук, оказавшейся в концлагере.

За поворотом в третий зал, раскрывающий тему оккупации, концлагерей, массовых расстрелов и выживания мирного населения в нечеловеческих условиях, — скульптура юной подпольщицы Кимы Кламбоцкой, которая восходит на эшафот из ящиков. Над ней пеньковая петля. Голова приговорённой к смерти гордо поднята. Фигура девушки в полный человеческий рост сделана из полупрозрачного матового материала и напоминает силуэт, случайно высвеченный лучом прожектора в клубах дыма.

В мае 1942 года Кима пыталась подорвать немецкий эшелон, но была схвачена фашистами и после зверских пыток повешена на базарной площади. Это почти всё, что известно о мужественной девушке. Поэтому её образ скорее собирательный. Образ-призрак. Реквием по утраченной юности.

Карательные операции в оккупированной Белоруссии начались летом 1941 года с операции «Припятские болота». В музее собраны уникальные фотоулики, вмонтированные в световые панели. На одной неизвестная девочка-подросток с волосами, перепачканными землёй, копает себе могилу, а вокруг толпятся палачи в ожидании рокового выстрела. Испуганный взгляд, запечатлённый камерой гитлеровского подонка, дошёл до нас через десятилетия и будоражит душу, как и лежащая навзничь малышка, убитая в Минском гетто.

«Кровавый ручей» приводит к небольшой инсталляции — плюшевому медвежонку и автоклаву для кипячения шприцев, напоминающему потомкам, как нацистские изуверы беспощадно выкачивали кровь из беззащитных детей и переливали её своим раненым офицерам.

В центре следующего, чёрного и пугающего зала, посвящённого сож-жённым деревням, — обугленный сруб деревенского колодца, зловещее нутро которого тянет подойти поближе и заглянуть. Оккупанты любили сбрасывать туда детей.

Инсталляции дополняют светодинамические экраны, воссоздающие эффект нахождения в горящем сарае. Со стен взирают молчаливые лики свидетелей карательных операций. О трагедии Хатыни рассказывает голографическое изображение чудом выжившего семилетнего Вити Желобковича, а о роковом дне напоминает обожжённая стена сарая, на которой — карта Белоруссии, где красными угольками тлеют 216 сож-жённых деревень, разделивших судьбу Хатыни.

На стенах пятого зала выбиты названия населённых пунктов, пострадавших от фашистских захватчиков. Колышущиеся на ветру колосья символизируют продолжающуюся жизнь: люди возделывают землю, засевают поля, отстраивают заново судьбы, дома, страну. Но хатынский колокол в центре зала молчит: онемел от ужаса... О сгоревших заживо людях в сарае осталась лишь вечная память.

В последнем зале собраны исторические исследования военной трагедии, отражающие летопись создания мемориального ансамбля «Хатынь». Писатели А. Адамович, Я. Брыль и В. Колесник записали свидетельства выживших. Их голоса звучат из ретропроигрывателя.

Здесь же собраны уникальные экспонаты, обнаруженные в ходе расследования Генпрокуратурой страны уголовного дела о геноциде белорусского народа. Неподдельным ужасом пронизана найденная в одной из могил монтировка, которой фашисты забивали людей по голове до смерти, чтобы не тратить пули.

Музейная экспозиция, созданная всего за три месяца, органично дополняет обновлённый мемориал. Побывать там — святая обязанность каждого.

Сергей ГРИШКЕВИЧ

Источник: «Правда»

***

Сёстры Хатыни

Встретилось сообщение о том, что в мемориальном комплексе «Ола» 22 марта этого года прошёл митинг-реквием, посвящённый 80-й годовщине трагедии Хатыни. Об этом рассказала газета «Светлогорские новости».

К участникам митинга обратился председатель Гомельского облисполкома Иван Крупко: «Сегодня Ола — символическое место, где не нужно напоминать, какой может быть цена за мир. Сюда едут со всей Беларуси, из разных уголков планеты. Ведь это ещё одна возможность заглянуть в прошлое, ещё раз задуматься о будущем. Хатынь, Ола, как и тысячи других деревень, воскресли: в камне, в колокольном звоне, в наших сердцах. Мы будем приходить сюда вместе со своими детьми и внуками, чтобы сострадать, чтобы навеки помнить, чтобы делать выводы из уроков истории».

Я вспомнила: июль 2021 года. Мы с сёстрами едем в свою белорусскую деревню. 34-й километр дороги Р-149 Светлогорск — Жлобин. На небольшом указателе написано слово «Ола». Наш водитель Саша Ходько предложил свернуть по указателю, пообещав показать что-то интересное. Дорога, попетляв километра 4, привела к необыкновенному сооружению — музею под открытым небом — мемориальному комплексу «Ола». Что-то рассказал наш сопровождающий, но многое было понятно и без слов.

История Хатыни очень трагична, но не единична. В годы Великой Отечественной войны такая же участь постигла 628 белорусских деревень. Они также были сожжены с жителями. 186 сёл так и не были восстановлены. В том числе и деревня Ола.

Табличка на камне у креста: «На этом месте 14 января 1944 года были расстреляны, сожжены мирные жители деревни Ола и соседних населённых пунктов. Всего в тот жуткий день погибло 1758 человек, из них 950 детей. Вечная память жертвам фашизма».

Сразу после входа можно увидеть каменный барельеф с картой, на которой нанесены названия сожжённых деревень Гомельской области, и текст: «На оккупированных землях Гомельской области полностью уничтожены 1452 населённых пункта, из них 52 деревни так и не возродились, потому что были уничтожены вместе со всеми жителями, от детей до стариков. На карту нанесено меньше десятой части уничтоженных деревень нашей области — это деревни, которые не возродились после войны, и те, в которых погибло более ста мирных жителей. Из 9200 населённых пунктов, которые были сожжены фашистскими оккупантами и коллаборационистами на белорусской земле во время Великой Отечественной войны, больше 5295 были уничтожены вместе со всеми жителями либо с частью населения».

Мы идём по бывшей центральной улице деревни Ола. Она вымощена красной плиткой, будто раскалёнными углями, на месте сгоревших домов — стилизованные калитки, изломанные, как судьбы живших здесь людей. Плиты, сквозь которые проступают силуэты людей — тени тех, кто навсегда остался в этой земле.

В центре мемориальной зоны — символичный крест и колокол. Рядом — звонница в виде стилизованного деревенского сарая с 12 беззвучными колоколами (на снимке) по числу деревень, жители которых здесь погибли. Белые прямоугольники — словно парты, за которые уже не сядут дети.

Как это случилось? Деревня Ола была захвачена в конце июля 1941 года. Утром 14 января 1944 года немецкий карательный отряд вместе с войсковой частью, которая насчитывала около 1 тыс. солдат, окружил деревню. Людей загоняли в дома, которые затем поджигали. Тех, кто пытался убежать, расстреливали из пулемётов и автоматов, бросали в огонь живыми. Таким образом было расстреляно и сожжено 1758 мирных жителей, в том числе 950 детей.

После войны деревня Ола не возродилась, прожив на белом свете 149 лет. (Впервые упоминается в 1795 году.) На её месте в 1958 году была сделана символичная братская могила, в которой захоронены мирные жители и советские воины (всего 2253 человека). Над могилой был установлен памятник — скульптура коленопреклонённого солдата с венком.

Чирковичи, Здудичи, Ракшин, Рудня, Искра, Светоч, Дедное, Коротковичи, Плесовичи, Антоновка, Сельное, Мормаль — это названия деревень, жители которых тоже были убиты фашистами в Оле.

Тишина. Ясный день. Только птички перелетают с ветки на ветку, чирикая о чём-то о своём: им уже нечего бояться. А в ушах — как будто крики людей, лай собак и автоматные очереди. А ещё запах гари, дыма и огонь, огромные костры. Мы подошли к огромным валунам, на них высечены языки пламени, в которых тают дома, люди. Вот девочка с ужасом смотрит на всё это, а в руке у неё кукла, которую прошила автоматная очередь, выставила перед собой руку и как будто просит: «Не стреляй!» (на снимке). И, кажется, ладоням горячо от холодного камня.

А вот камень «Вынужденное самосожжение». В нём воплощён один из самых трагических эпизодов того дня. Жена бухгалтера колхоза Аксинья Курлович просила у нацистов разрешения сгореть в своей хате. Под издевательский смех нелюдей она твёрдым шагом пошла к своему пылающему дому. Её на ходу опрыскивали бензином. На пороге женщина вспыхнула факелом…

Задержались у братской могилы, на плитах которых читаем высеченные имена похороненных жителей и красноармейцев. Могилу охраняет солдат в каменной гимнастёрке с автоматом.

Эту территорию освобождали бойцы 48-й армии. Бывший офицер Сергей Голицын вспоминал, что даже немало повидавших военных поразила жестокостью представшая перед глазами картина. Спустя годы не мог он забыть, как из подпола вытащили сгоревшего ребёнка лет шести. У малыша уцелели ножки в новеньких лаптях — сына своим телом прикрыла мама (источник — газета «Республика»).

Как появился мемориальный комплекс «Ола»?

В 2009 году здесь начали строить дорогу — для нужд лесхоза. Когда поднимали грунт в районе умершей деревни, обнаружили человеческие останки, обгоревшие кирпичи, дерево, расплавившееся стекло и превратившиеся в пепел скелеты. В 2013-м на этом месте был установлен памятный крест. Но этого показалось мало, и появилась идея создать мемориальный комплекс.

Саша Ходько рассказал, что комплекс строила вся Беларусь. Большую работу провёл знаменитый писатель и поэт Изяслав Котляров. Идею поддержал А.Г. Лукашенко. Проект стал по-настоящему народным, свой вклад в его создание и финансирование вносили предприятия, общественные организации, руководство и молодёжь региона. Были открыты благотворительные счета «на реконструкцию братского захоронения на месте сожжённой деревни Олы в Светлогорском районе Гомельской области».

Мемориальный комплекс «Ола» был открыт 21 июня 2020 года. На его открытие приезжал президент Беларуси А.Г. Лукашенко.

А закончить своё повествование хочу словами, высеченными на одной из плит комплекса: «Мы жывём пакуль помнiм. Мы жывыя пакуль нас помняць».

Тамара ВОЛКОВА

Источник: «Правда»

Читайте также

На горизонте – всадники ядерного апокалипсиса? На горизонте – всадники ядерного апокалипсиса?
С 17 июля по 2 августа 1945 года в немецком городе Потсдаме проходила конференция делегаций СССР, США, Великобритании, трёх стран — победительниц во Второй мировой войне. К началу встречи в верхах Ам...
18 июля 2024
Т. Куликова. О двух новых законах про сбережения Т. Куликова. О двух новых законах про сбережения
На минувшей неделе Госдума приняла закон о социальных банковских вкладах. Из-за отсутствия в нем господдержки этот закон окажется мертворожденным, хотя идея, заложенная в нем изначально, была правильн...
18 июля 2024
Разделить долю пророка: юбилей закрытого музея (50 лет Дому-музею Николая Семёновича Лескова) Разделить долю пророка: юбилей закрытого музея (50 лет Дому-музею Николая Семёновича Лескова)
Память о писателе бережно сохраняется в уютных залах Дома-музея Н.С. Лескова на его родине в городе Орле – в центральной части России. Усилиями работников музея создана уникальная экспозиция и своеобр...
18 июля 2024