М. Костриков. Вступительная «лотерея»
Первое сентября не за горами, и в эти августовские дни как раз прошёл этап зачисления первокурсников. Раньше ему предшествовали вступительные экзамены в высшие учебные заведения, но теперь вместо них ЕГЭ — Единый госэкзамен, родственник тестовых испытаний, которые давно используются, к примеру, в общественных школах в США. То есть в самых низкосортных средних учебных заведениях, из которых в вузы идут единицы выпускников.
Некоторые российские вузы, правда, не довольствуются результатами ЕГЭ и добились проведения дополнительных вступительных испытаний (ДВИ). Это МГУ, например. Сам факт уже кое-что говорит о доверии к системе государственной итоговой аттестации.
Два десятка лет назад ЕГЭ подавался как нечто сверхпрогрессивное, удобное и даже человеколюбивое. Любой абитуриент из любого уголка страны сможет поступить в абсолютно любой вуз — так нам говорили. А ещё про предельную открытость конкурса, про отсутствие стресса у школьников, ну и, конечно же, про то, что сдал экзамены всего один раз, а дальше подаёшь документы и ждёшь результатов конкурса.
Но потом в дело вмешалась суровая и бессердечная практика бюрократизма, безграмотности, неразворотливости и просто лени ответственных лиц, а также коррупции, конечно. На то, чтобы сделать из ЕГЭ не тестовую угадайку, а действительно более или менее приличное средство для оценки знаний выпускников школ, ушло более десятилетия. А нельзя ли было сперва провести апробацию новой системы, избавить её от недостатков и уже потом заняться её внедрением во всероссийском масштабе?
Нет, конечно, так сделать было нельзя. На повестке дня стоял немедленный отказ от «тяжёлого советского наследия» — лучшей в мире системы всеобщего образования. У неё был существенный недостаток в глазах новых капиталистических властей: она дорого обходилась государству. Потому и была безжалостно оптимизирована.
Что имеем сегодня? Не секрет, что обучение в старших классах теперь зачастую сводится сугубо к натаскиванию школьников на егэшные задания. Причём только на обязательные русский язык и математику плюс те предметы, которые нужны для поступления в конкретный вуз. Остальное и ученику, и его родителям, и педагогу, как правило, до лампочки... Если школьник не планирует сдавать «профильную» математику для вуза, то он может сдать «базу» в 10-м классе и в 11-м вообще не будет ходить на этот предмет.
Избавились от стресса? О, да! Видеонаблюдение, процедура досмотра (от изъятия мобильных телефонов до заглядывания в носки) перед ЕГЭ и учеников, и педагогов, и экспертов ЕГЭ, проверяющих экзамены, — всё это вызывает ассоциации с пенитенциарной системой.
Процесс прозрачен? А как же! Подал документы в 5 вузов на 5 разных направлений (это максимум, то есть разом 25 конкурсов!). И ждёшь: где прошёл — туда и везёшь оригинал школьного аттестата.
Но на самом деле более-менее понятен процесс зачисления только для призёров олимпиад и «трёхсотбалльников» ЕГЭ. Для остальных — туман. Бюджетных мест на некоторых факультетах может оказаться 8—10, а то и всего 3—5 (речь в данном случае про ведущий педагогический вуз). Прочие оставлены «квотникам» — это те, кто имеет различные льготы. В этом году один такой «квотник» поступил в Физтех с результатом ЕГЭ в 127 баллов при проходном балле под 300 для прочих! Есть подозрение, что после первой же сессии он вылетит...
Но «квотники» могут и не прийти, и оставленные для них места будут распределены в рамках общего конкурса. Тогда начинается лотерея: ведь никто из абитуриентов не в силах предугадать, в каком вузе и на каком факультете сколько бюджетных мест добавится. Вполне реален вариант, когда человек с более высоким баллом «не угадал» с факультетом при подаче оригинала аттестата и будет учиться за деньги, а другому, с более низкими баллами, повезёт проскочить на бюджетное местечко, не нужное «квотнику».
В итоге имеем максимально запутанную систему, не лишённую коррупционных лазеек. Впрочем, как и многое в нынешней РФ. Может, для того всё и делалось?
Михаил КОСТРИКОВ
Источник: «Правда»
