Личность его огромна

Личность его огромна

Залпы военного салюта прогремели 2 апреля 2020 года на Троекуровском кладбище в Москве во славу бессмертия великого Человека, всей жизнью своей и судьбой доказавшего непобедимость и стойкость духа, легендарного русского писателя Юрия Васильевича Бондарева. Личность его огромна. Размах влияния ума, благородства и жизненной поступи трудно измерить.

...Шёл 1992 год. Потерянный, обескураженный народ в разброде и шата­ниях пытался самоопределиться после свершившейся контрреволюции авгус­та 1991-го, искал разумное решение для дальнейшего развития судьбы своей страны. На площади телецентра в Останкино группа анпиловцев, очертив мо­лом на асфальте границу «Освобождённой территории СССР», отстаивала своё право на жизнь и свободу. В ночь на 22 июня у костра «ровно в четыре часа...» люди взволнованно слушали голос Левитана: «... без объявления войны, веро­ломно…»

Неожиданно всё прекратилось – появились автобусы, из них посы­пались нелюди в чёрных рубашках, с дубинками бросились на сидящих у ко­стра. Началась бойня... Избитые и окровавленные люди утром скопились в холле редакции «Советской России», а вечером из Останкино к Кремлю по­текла людская река ПРОТЕСТА. Демонстрацию сотрясала речёвка: «Ельцин убийца». По ходу колонна наполнялась людьми, и на площади у Рижского вокзала вылилась в огромную чашу гнева (как в концлагере, говорили фрон­товики, которых в числе демонстрантов было много). Среди них – писатели-сталинградцы: Юрий Бондарев и Михаил Алексеев, не находил себе места в толпе Михаил Петрович Лобанов, потрясённый, с огромными кричащими глазами, метался поэт Юрий Кузнецов...

Скопление людей грозило взорваться: путь к центру столицы был пере­крыт со всех сторон тяжёлыми грузовиками, в оцеплении – ОМОН.

А люди всё прибывали и прибывали, казалось, им не будет конца, площадь кипела. Я подошла к Бондареву: «Юрий Васильевич, надо что-то делать!»

- Пойдёмте! – резко сказал он и быстро направился к оцеплению, пере­городившему проспект Мира.

Молодые, в основном растерянные лица плыли перед глазами.

- Ребята! Это писатель Юрий Васильевич Бондарев, знаете его книги?

«Горячий снег», «Горячий снег», «Горячий снег»... – покатилось по цепочке. Они понимали, что происходит, в упор смотрели на знаменитого, многими любимо­го писателя. Затаив дыхание, я ждала, что скажет Бондарев, фронтовик, прошедший всю войну, мужественный, бескомпромиссный человек. Повисла тяжёлая пауза. Он заговорил спокойно, негромким глуховатым голосом: «Ребята, я знаю, что такое при­каз. Хорошо знаю. Поверьте. Но вы подумайте, каждый про себя, ведь вечером вы войдёте в свой дом, там дорогие вам люди, жена, сын... или крохотка-дочка… Через год-два повзрослевший сын вас спросит: “Папа, а что ты делал, ну, тогда, ког­да люди восстали?" Свои люди, братцы, соотечественники ваши... Подумайте об этом», – закончил он неожиданно жёстко. А за оцеплением маячил осатанелый «на­чальник», который, надрываясь, шипел: «Но вступать! Не вступать! Не вступать!!!»

Не выдержав, я крикнула: «Это же Бондарев! Неужели не пустите?!»

- Да пожалуйста... – ответил он, шкодливо усмехнувшись (за спиной Бондарева уже скопилась масса людей). – Нет! Нет! Только вы!

- Все! Дайте пройти! – отрезал Бондарев.

- Не-е-ет!! Не пущу!!! – заорал «начальник».

Бондаров резко развернулся и быстро пошёл к центру площади, которая давно уже была оцеплена со всех сторон, метро закрыто. Это случилось в день начала Великой Отечественной войны 22 июня 1992 года.

«Юность командиров», «Батальоны просят огня», «Последние залпы» — первые повести, с которыми в начале 50-х годов Юрий Бондарев уверенно входил в русскую литературу, любимую им беззаветно с ранней юности. По окончании войны, которую прошёл всю, до самого конца, он поступил в Литературный институт им. М. Горького – жажда учиться была безудерж­ной. Литература приняла его сразу, оценив по достоинству силу незаурядно­го таланта и бесценного жизненного опыта очевидца тех событий, которым он посвящал свои книги. Роман «Горячий снег», вышедший в конце 60-х, принёс писателю всемирную известность и славу.

«Мы стали солдатами в восемнадцать лот. В войну моё поколение научи­лось любить и верить, и ненавидеть, принимать и отрицать, смеяться и пла­кать. Мы научились ценить то, что в силу привычки теряет цену в мирные дни...» – писал Юрий Бондарев.

Сегодня его книги, как никогда, современны, но погрязшее в низости и пошлости общество отупело настолько, что не знает, чем занять себя в сво­ём доме. Однако не хочет ни слушать, ни знать, с каким душевным подъемом, как жадно принимали их соотечественники, едва-едва начинавшие отходить от боли и страданий военного лихолетья, книги Юрия Бондарева, которые бук­вально взорвали сознание общества тем, о чём в них говорилось: во время войны, на фронте, вопреки жестокости битв и фронтовых будней утвержда­лись нравственные основы советского гражданина с его культом человечности.

В книгах писателя-фронтовика естественно переплетались леденящие душу факты фронтового быта и вдохновенные порывы восторженного восприятия мира юношей, входящим в жизнь, по воле рока ставшим солдатом; докумен­тальная жестокость войны и восторг вдохновенного поэта, очарованного кра­сотой и всемогуществом жизни. Писатель раскрывал самые сокровенные, самые важные думы народной памяти. Такой подход к осмыслению опыта войны Юрием Бондаревым ставил веху в истории русской литературы. Эту мысль об­разно выразил Василь Быков: «Все мы вышли из бондаревских “Батальо­нов”...». Юрий Бондарев стал признанным лидером целого направления совет­ской литературы: произведения «военной прозы» полнились именами Виктора Астафьева, Григория Бакланова, Евгения Носова и Виктора Курочкина, Васи­ля Быкова, Константина Воробьёва, Бориса Васильева, Виктора Некрасова, Владимира Богомолова...

Самое удивительное – книги Юрия Бондарева о войне дают людям заряд огромной силы, в них добро учит такой человечности, какой сегодня, порой, не получишь и толики в мирной и сытой жизни. Герои книг Юрия Бондарева – люди красивые, одержимые мечтой о высоких порывах, думой об идеале, они ценят в других и в себе человеческое достоинство и не мыслят жизни без со­страдания. Это люди богатые нравственно, мелочность им не знакома. Каких девушек повстречаете вы в его книгах! Величественные и прекрасные, они женственны и отважны. И каким возвышенным и почтительным чувством в от­ношении к ним наполнены души мужские!

Никогда не забуду голос Юрия Бондарева, прозвучавший ранним утром летом 1991-го, когда в редакции раздался звонок и голос его прохрипел в трубке: «Погибла Юлия Друнина. У меня в руках ее записка. В ней строки стихов “...Как летит под откос Россия, не могу, не хочу смотреть!" Она по­кончила с собой... Это протест». Он чеканил слова, как отливал пули, в них было спрессовано столько боли и уважения, скупого мужского преклонения: «Она была прекрасным человеком высочайшего благородства. И мужества. Санинструктор. Понимаете, что это такое?!! Девочка, юная, хрупкая, нежная, беззащитная, она бросалась в самое пекло боя и, не зная страха, тащила не­подъёмного и неподвижного окровавленного бойца. И спасала ему жизнь. Не одну жизнь. И никогда ни слова упрёка всем нам, сильным, здоровым...».

Откройте книги Юрия Бондарева, и вы найдёте ответы на те важнейшие вопросы, что не дают нам сегодня покоя.

«В характере людей мы исследуем историю. В событиях истории мы по­знаём человека. Мы хотим осознать истоки духовной силы – это обостряет на­ше отношение к жизни, напоминает о мужестве и боевом товариществе, скреплённом общей кровью и борьбой... Принаряжать историю - это значит непростительно забыть о тех, кто под таранным натиском танков в бессилии погиб на изрытых снарядами полях сражений в первые отчаянные месяцы войны... Будущий историк прикоснётся к годам этой священной войны с фа­шизмом – и будет потрясён мужеством нашего народа».

Бондарев работал одержимо. Напряжённость творческой загрузки зашка­ливала. Работа над романом «Горячий снег» длилась несколько лет, в 1969 го­ду он был опубликован, в эти же 60-е годы вышли повести «Двое» и «Родст­венники», параллельно Бондарев писал и ещё одну книгу. Она вышла в 1962 году под названием «Тишина».

Середина шестидесятых – расцвет таланта и необычайной популярности на родине и за рубежом писателя Юрия Бондарева. Книги расходились мол­ниеносно, огромными тиражами. Он не уставал встречаться с людьми в биб­лиотеках и институтах, по всей стране, вступал в диспуты с иностранными корреспондентами и рабочими коллективами, и везде его книги были прочитаны, их не только знали, их любили, они побуждали людей думать, искать, стремиться к действию, и всегда на диспутах писателю задавали неизменный вопрос: в чём смысл жизни? Зачем работает художник?

Он отвечал, часто обращаясь к примеру Толстого, которого любил и у кото­рого учился, кто был для него непререкаемым авторитетом в искусстве художе­ственного творчества. «Поразительное здоровье исходит от книг Толстого. По­слушайте, как звучит, как вырастает крепнущая волна толстовской мысли... Толстой никогда бы не поднялся до роли властителя дум и чаяний, не будь он стойким выразителем дум народа. Но что такое сама литература? Это и память истории, и память народа. Это память и совесть как единое целое».

В начало 70-х выходит новый роман Юрия Бондарева «Берег», и он вновь поражает читателя неожиданностью сюжета и масштабом философских разду­мий о сущности бытия. Роман покорял пронзительной мелодией любви, про­низавшей всю ткань художественного повествования, образами героев, не только воплотивших красоту личностей участников рассказанной истории, но и отразивших величие идеалов страны, их воспитавшей. По ним, этим ге­роям, будут судить потомки о той великой Державе, которой верным солда­том, защитником до последнего вздоха оставался выдающийся русский ху­дожник слова Юрий Васильевич Бондарев.

Богатство его литературного наследия полнится книгами, в которых он не уставал откликаться на самые острые, самые актуальные проблемы текущей жизни страны. Один за другим выходят романы «Выбор», «Игра», «Искуше­ние», «Непротивление», «Бермудский треугольник», и в каждом из них чита­тель находит то главное, что тревожит его, не даёт уснуть по ночам, а именно: стремительную эволюцию общества совсем не в лучшем направлении. Именно этому противостоял писатель. Настойчиво он ищет причины уродливых проявлений общественной жизни, особой сферой его внимания становится ин­теллигенция, которой он выставил счёт как творцу той культурной атмосферы в стране, где тревожные процессы деградации художественных идеалов, вы­ступающих под флагом модерна, становятся всё очевиднее. «Настоящее не может быть оторвано от прошлого, - не уставал повторять Юрий Бондарев, - иначе теряются нравственные связи. В настоящем всегда ость прошлое». Каж­дой своей книгой он объяснял эту мысль, он восстал против растления, оно становилось всё очевиднее, подминая под себя всё чистое, естественное, жизнелюбивое. Юрий Бондаров продолжал бороться за власть человечности.

Но конец XX века, зверея, неудержимо насаждал новые «идеалы», и они с иезуитской изворотливостью принуждали общество предавать свою исто­рию, свою культуру, самих себя. Официальная пропаганда, ломая души, при­вычный, утверждённый веками образ и стиль жизни, впихивала общество в какую-то вновь испечённую этику. Здравый смысл отступал, пасуя перед на­пором разврата. Юрий Бондаров жестоко страдал: «То, что случилось с нашей страной и нашей историей, - это моя жизнь, и я не хотел бы от этого отре­шиться, хотя невыносимо больно и трудно примириться со многим». Страна сползала в пропасть, деградировала сё великая культура, так недавно восхи­щавшая мир, насаждался культ жестокости и разбоя.

Ночью с 3-го на 4 октября 1993 года тревожный телефонный звонок разо­рвал тишину. Взяв трубку, я услышала: «Посмотрите в окно, идут танки, в полной боевой выкладке, с полевой кухней. Это очень серьёзно». Это был голос Юрия Васильевича Бондарева.

Ранним утром 4 октября лучезарное небо Москвы взорвали адские взры­вы танковых снарядов. Дом Советов был расстрелян. Америка транслировала этот расстрел на весь мир силой своего телеканала. Россия была унижена, распята, подавлена, оскорблена.

«В том белом здании сидели люди, избранные народом. И плохие они или хорошие, устраивают они кого-то или нет, - это законная власть. И если армия стреляет в эту законную власть, в депутатов, избранных народом, зна­чит, по формальной логике, она стреляет в народ. Значит, там были наёмни­ки, и за спиной их стояли люди, которым не дорог свой народ».

Такой вывод сделал великий русский гражданин, проданный сын своей многострадальной Родины, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленин­ской премии и двух Государственных премий СССР, лауреат Государственной премии Российской Федерации имени маршала СССР Г. К. Жукова в области литературы и искусства, обладатель литературной премии имени Льва Толстого, мысль которого – «в художественной правде – трезвость, влюблён­ность, элемент фантазии, гротеска, идеал. А идеал – это путеводная звезда, без неё нет твёрдого направления, а нет направления – нет жизни». Мысль гения русской словесности – опора в основе художественного творчества пи­сателя Юрия Бондарева.

Галина ОРЕХАНОВА

«Наш современник», № 5, 2020

Читайте также

«Браво! Дитя Шаляпина!» К 100-летию Александра Огнивцева «Браво! Дитя Шаляпина!» К 100-летию Александра Огнивцева
Ну кто бы мог подумать из детского и юношеского окружения паренька с исконно русским именем Александр, сына машиниста из Луганщины, с ранних лет увлекавшегося техникой и любившего мастерить, что ему у...
19 Сентября 2020
Утечка «мозгов» Утечка «мозгов»
Согласно исследованию сервиса «Работа.ру» и портала «Рамблер», большинство россиян (64%) не работают по профессии, которую получили в училищах и вузах, и лишь 36% трудятся по специальности, полученной...
19 Сентября 2020
В.С. Никитин. Куликовская битва 1380 года как символ сплочения русского народа В.С. Никитин. Куликовская битва 1380 года как символ сплочения русского народа
В 2020 году 16 сентября исполнилось 640 лет со дня Куликовской битвы на Дону. Победа войска князя Дмитрия Ивановича Донского над ордами темника Мамая на Куликовом поле стала символом сплочения русских...
18 Сентября 2020