Л.Г. Баранова-Гонченко. Назад – к культуре!

Вынесенный в заголовок этой статьи слоган «Назад к культуре» ни в коем случае не следует читать как призыв к отступлению. И лозунг «Время, вперед!», взятый первоначально на вооружение движением «Русский Лад», вполне коррелирует с призывом Томаса Манна. Он был выдвинут этим честнейшим и талантливейшим немецким писателем еще в 50-е годы минувшего века.

А сегодня этот громкий, содержательный и убедительнейший тезис стоит в авангарде. И его пехота и полевая артиллерия в лице КПРФ и Движения «Русский Лад» по-прежнему бьются за русскую и мировую культуру, наследниками которой мы являемся в том числе.

Наше наступление «Назад к культуре» по-настоящему началось в 2013 году, в год празднования Дня русского языка в Российской Федерации. Это наступление очевидно усилила работа Г.А. Зюганова «Русский стержень Державы».

Сегодня, в новом, уже не переломном, а ломающем основы всей мировой культуры веке эту эвристическую догадку Томаса Манна завершила недавно ушедшая из жизни Ирина Александровна Антонова – «музейная легенда», много лет возглавлявшая Музей изобразительный искусств имени Пушкина, «хранительница искусств», как ее называли.

Ирина Антонова оставила нам почти невероятное по своим несовместимым свойствам пессимистическое и одновременно оптимистическое завещание. Оно полно неисчерпаемой мудрости и прозрения. «Мы видим, как разрушается принцип идеала», – писала она нам на прощание. По мнению Антоновой, своим «Черным квадратом» Малевич сказал нам просто: «Ребята, всё кончено». А дальше началась деформация, кубизм, дадаизм, сюрреализм, печально известные заспиртованные «акулы в формалине» и прочее. «С этим упрощением и обеззвучиванием, – говорила она, – человечество будет жить долго… Необходимо будет снова воспитать в человеке понимание, что ему необходим сам подлинник, а не репродукция».

Свои печальные выводы Ирина Александровна заключила всё же неожиданным обнадеживающим наблюдением: «Я не могу предвидеть изменений во всей полноте, но знаю, что необходимость в искусстве снова наберет силу… люди – вы, я, много еще людей – они продолжают рисовать пейзажи…»

Вот на этом волшебном ключевом слове пейзажи нам и следует остановиться. Нам – в России. Что такое пейзаж для русских художников и не художников тоже – для крестьян, вдыхающих запах пашни, как запах земли, интеллигенции, с замиранием сердца взирающей на берег Волги и читающей лермонтовское «Люблю дымок спаленной жнивы»?

И даже иронизируя над Львом Толстым, идущим за плугом, наша интеллигенция догадывается о подлинном значении этого совсем не демонстративного жеста для гения, который от плуга шел писать сцену «Салон Анны Павловны Шерер» в романе «Война и мир», а от письменного стола – к плугу.

Ибо культура – это прежде всего возделывание, обработка земли – понятие, оставленное нам Древним Римом в назидание. Мы, конечно, и без Древнего Рима (мы сами «Москва – Третий Рим, и четвертому не бывать!») полюбили бы свою землю в прямом утилитарном и метафизическом возвышенном смысле. Ядром же нашего внимания сегодня должна стать проблема русской земли не только в метафизическом, но в первом и прямом смысле слова – земли как пахоты, как кормилицы. Земли и леса. Земли и воды. Русский Лад, Русский Мир, Русский Космос вопиют по поводу отравленных почв России, заброшенных и замусоренных лесов, загрязненных рек и водоемов. И тогда насущным становится правило: Слово и Дело.

Вот что говорит о состоянии земли-кормилицы Евгений Савченко, экс-губернатор Белгородской области: «Естественное плодородие почвы за несколько столетий снизилось в два-три раза. Площадь пашни за счет эрозии, опустынивания, хозяйственной деятельности человека катастрофически сокращается. Существует прямая причинно-следственная связь между плодородием почвы, качеством урожая и состоянием здоровья россиян, две трети из которых в настоящее время страдают хроническими заболеваниями… Здоровая почва – это здоровое население. И только применение минеральных удобрений, ядохимикатов поддерживает высокие урожаи… Результат налицо: земледелие подсело на капельницы “большой химии”, а население – на капельницу “большой фармы”… Плюс применение трансгенных технологий в селекции растений может уже в третьем-четвертом поколении привести к полной депопуляции человечества, что уже доказано на животных. В этой связи развитие российского сельского хозяйства должно основываться исключительно на применении природоподобных технологий… Второе направление, ставшее "притчей во языцех", касается накопления и утилизации бытовых отходов… Нужен импульс…»

Обратим внимание – наше якобы просвещенное гражданское российское общество столетиями, десятилетиями, а народившийся «Русский Лад» – уже годами обсуждают проблему поиска русской идеи и русскости. Но, как говорится, сколько ни говори «халва-халва», сладко во рту не будет. А будет горько. Уже горько. И чем же это не подлинно русская идея, высказанная в озабоченности Евгения Савченко?!

Много лет подряд я призываю наших соратников в «Русском Ладе» повернуться лицом к русской деревне. Стать пропагандистом и опорой КПРФ в этом вопросе. Недавно на одну из видеоконференций «Русского Лада» я пригласила известного поэта Григория Калюжного, бывшего штурмана гражданской авиации, настоящего подвижника и создателя «Энциклопедии уходящих и ушедших русских деревень». Его история более чем драматична. Дело энциклопедии было прервано перестройкой и лихими 90-ми, которым проблемы русского села, русской земли, почвы были, мягко говоря, неинтересны.

Хочу напомнить, что и поворот северных и сибирских рек на юг, и программа ликвидации неперспективных деревень в России были остановлены именно русскими писателями: Юрием Бондаревым, Валентином Распутиным, Василием Беловым, Сергеем Залыгиным, Григорием Калюжным, Михаилом Лемешевым.

Несколько замечательных литературно-музыкальных программ, которые мы подготовили совместно с художественным руководителем ансамбля России имени Зыкиной, заслуженным артистом России Дмитрием Дмитриенко под названием «Вот моя деревня» на больших театральных и музыкальных сценах, пока не нашли своего заслуженного места ни в одном из эфиров. Хотя уже эти программы и были движением к формуле «Слово и Дело».

На предстоящем очередном съезде «Русского Лада» я намереваюсь предложить в качестве основной культурной программы тему «Вот моя деревня – вот мой дом родной». Как она разовьется в наших региональных организациях, будет зависеть от творческого энтузиазма наших товарищей и от глубины понимания темы «русская идея – культура – почва».

Возвышенное отношение к своей земле в значительной степени и ослабило нашу бдительность. Мы привыкли к тому, что «от Москвы до самых до окраин» наша земля прекрасна и в этом качестве будет служить нам вечно. А она устала от нашего иррационализма и бесхозяйственности, и теперь нуждается в нашей защите. А защитить ее могут только обнявшиеся Слово и Дело.

Вот почему программа комплексного развития сельских территорий, которую отстаивает КПРФ, и остро поставленный крестьянский вопрос могут стать и нашим Делом, совмещенным со Словом. Необходимость обновления национально-аграрной политики и сбережение сельского населения, само сбережение деревенской жизни обязано быть и содержанием нашей культурной и идеологической работы.

Мы очень надеемся на товарищескую и наставническую помощь в этом вопросе наших опытных депутатов-«деревенщиков» – В.И. Кашина, Н.М. Харитонова. Слово «деревенщики» я употребляю в том высоком значении, которое было присвоено писателям-деревенщикам Валентину Распутину, Василию Белову, Василию Шукшину, Федору Абрамову, Сергею Залыгину, Владимиру Личутину, Виктору Лихоносову, Владимиру Тендрякову, Вилю Липатову, Виталию Маслову, Сергею Шелтакову и многим другим.

Показательна речь Михаила Александровича Шолохова на XX съезде КПСС, где он очень строго буквально упрекает и стыдит советских писателей, оставивших свои родовые деревенские гнезда и поселившихся в Москве, а также в столичных и областных городах. Это был еще только 1956 год, а гениальный Шолохов уже тогда, по сути, призвал русских писателей повернуться лицом к деревне – особенно к русской деревне. Потом и появились писатели-деревенщики.

Итак – Слово и Дело! В этом контексте понятно особое шолоховское расположение к писателю Андрею Платонову – к тому самому, кто дал нам в 1937 году лучшую из формул Пушкина: «Пушкин – наш товарищ!» Это, смею сказать, не меньше, чем «Пушкин – это наше всё».

Главная тема писателя и инженера Андрея Платонова – творческое начало трудового человека. Его вдохновенная красота. Неслучайно и то, что и в очерке «Ленин» Андрей Платонов нашел самые, на мой взгляд, точные и живые характеристики вождя – он назвал его «первым работником революции, великим другом труда». Труда, заметьте! Какой замечательный урок для родства Слова и Дела.

Истерзанная русская земля подвигает нас к самому важному мобилизационному решению – Слово и Дело: культура суть русская земля и почва. Если на данном историческом этапе актуальна мобилизационная экономика, то не менее актуальна мобилизационная культура. Программа «Вот моя деревня – вот мой дом родной» – это русская мечта. Это тот дом, куда могут и должны возвращаться герои сегодняшней СВО. Здесь, на земле, я вижу место приложения наших общих сил. Место Силы. Место смысла.

Чтобы и мы вместе с новым поколением могли сказать вслед за нашим любимым поэтом Николаем Рубцовым: «В этой деревне огни не погашены…» Возможность приблизиться к этой мечте дает нам выверенная во всех национальных смыслах Программа Победы КПРФ, с которой мы можем уверенно идти вперед.

Л.Г. БАРАНОВА-ГОНЧЕНКО, советник Председателя ЦК КПРФ, заслуженный работник культуры Российской Федерации

Источник: «Советская Россия»