И.С. Бортников. «Словно глупые дети, все за сказкой пошли…»

В заголовке использована перефразированная начальная строка геологической песни «Самородок», а первый её куплет звучит так:

Словно глупый ребенок,
Я за сказкой пошел,
Золотой самородок
До сих пор не нашел.

Вот и народ страны Советов пошёл за сказками горе-экономистов из прозападных экономических институтов, которые в годы перестройки захлёбываясь внушали недоучкам из Политбюро, да и всему советскому народу, что внедрим рыночные, а на самом деле капиталистические, отношения и заживём так же хорошо, как на благословенном Западе в рыночном золотом раю.

«Только все мечты такого рода, робкие наивные мечты…» жестокая рыночная (капиталистическая) стихия «…сбросила на землю с высоты», и они сбылись так же, как и у героя песни, оставшегося одиноким, позабросившим работу и пьющим водку горькую.

Вспомним: резко подскочили цены на все товары народного потребления, лекарства, услуги ЖКХ, электроэнергию, остановились заводы и фабрики, разогнали колхозы и совхозы, многие лишились работы, спились и отправились в мир иной. Да и сегодня полстраны испытывает нищету.

Но мы знали, что наши предки отвергли и рынок, и капитализм. Но это было в начале века. Россия была аграрной страной. А СССР – космическая держава с высокоразвитой наукоёмкой промышленностью, но вот только жизненный уровень был ниже, чем в рыночных (капиталистических) странах. Но они горели желанием оказать «дружескую» помощь несчастному, на их взгляд, советскому народу.

Руководство страны решило: «Всё, вперёд к рынку, и заграница нам поможет». Помните, такой девиз был у Остапа Бендера, когда ему требовалось выдоить деньги у старгородских мещан. Вот и прозападные горе-экономисты под этот девиз решили сдать Западу всё, что было нажито трудом советских людей. Не верю, чтобы они не знали из курса экономической географии средней школы, что капитал приходит в другие страны с единственной целью: устранить своих конкурентов.

Теоретические выводы древнегреческих философов Анаксагора, Аристотеля, Платона, Сократа о закономерностях развития человеческих обществ, возможно, либо были им неизвестны, либо они им не придавали значения. А ведь древние философы уже тогда пришли к выводу, что в мире существуют два способа производства общественной жизни: коллективистский и индивидуалистический. Разделение на два типа проходило в ключе их диалектического тождества и различия, считает профессор Н.М. Чуринов.

В основе этого процесса были природно-климатические, географические, этнические и другие особенности. Они оказывают решающее влияние на мировоззрение и психологический склад общества, государственное устройство, хозяйственно-трудовую деятельность. Подробнее об этом можно прочитать в книгах Н.М. Чуринова «Совершенство и свобода» и В.С. Никитина «Заговор против человечества».

Ну поскольку вышеперечисленные обстоятельства так сильно влияют на жизнь общества, то логично считать, что оно своё развитие должно строить с их учётом, чтобы обеспечить наименьшие трудо- и энергозатраты для производства общественной жизни и обеспечить определённый уровень жизни населения для его существования в восходящей истории. Исходя из этих соображений, наш народ выбрал коллективистский способ развития, ибо по-другому невозможно выжить в самой холодной стране мира, где среднегодовая температура – минус 5,5 градусов Цельсия (А. Паршев). В своей книге «Почему Россия не Америка» он убедительно показал влияние климатических условий на более низкую экономическую эффективность производства в России, чем на Западе.

В годы перестройки обыватель и не только он, но и академические учёные, и партийные и государственные деятели восхищались высоким жизненным уровнем в странах с рыночной экономикой.

Но в то самое время, в 1980-х годах, результаты проведённого экспертами ООН исследования выявили, что «ежегодно от голода или связанных с ним причин в мире умирает около 20 миллионов человек», и ещё «не менее 435 миллионов человек на Земном шаре страдают от разных стадий и форм голода» (Е.В. Ковалёв), и они знали об этом, тем не менее, продолжали тащить страну в рыночную пропасть.

И, как в 1995 году писал Пиндар рыночных реформ – Егор Гайдар, после того как остался не у дел: «большинство стран с рыночной капиталистической экономикой (точнее, с элементами такой экономики) пребывают в жалком состоянии, застойной бедности. Они куда беднее, чем Россия, лишь вступающая на рыночный путь, хотя миллионеры там есть (как есть и у нас). Сам по себе отказ от социализма еще не гарантирует ни экономического процветания, ни достойных условий...»

А что, он и его подельники из академических институтов и редколлегии журнала «Коммунист», где работал Гайдар, не знали об этом? Знали и стремились при приватизации отхватить себе лакомые куски пожирней, чтобы спокойно продолжать коптить небо не только им, но и их потомкам. На остальных людей, чьим трудом было создано национальное богатство, им было наплевать.

Да, в стране были серьёзные проблемы, а в каком государстве их не было? Наиболее остро в Союзе в социальной сфере было две проблемы: жилищная и продовольственная. Много позже замечательный публицист-историк В.В. Кожинов в книге «Россия. Век ХХ-й» кратко коснулся обеих проблем.

О жилищной проблеме он приводит данные эмигранта, видного специалиста в области градостроительства в США Б.С. Пушкарёва, который в книге «Россия и опыт Запада», указывает «о резком превосходстве США над Россией по количеству жилой площади на душу населения: 49 кв. м против российских15 кв. м, то есть в 3 с лишним раза больше». И далее продолжает, что «дешевизне господствующей в США лёгкой не огнестойкой конструкции односемейных жилых домов из деревянных планок, фанеры и картона, в которых живёт три четверти населения», благоприятствует климат. На большей территории России, чтобы провести зиму, позднюю осень и раннюю весну в таких домах, надо круглосуточно топить печь.

Нельзя не учитывать, что в наиболее густонаселённой части Союза в ХХ веке дважды прогремели разрушительные бои – с интервентами и белогвардейцами в Гражданскую войну и с нацистами в Великую Отечественную войну. Председатель Госплана СССР в то время Н.А. Вознесенский в своей книге «Военная экономика СССР в период Великой Отечественной войны» указывал: «Варварскому уничтожению путём взрывов и поджогов подвергся жилой фонд населения СССР. Из 2 567 тыс. жилых домов в городах СССР, подвергавшихся оккупации, уничтожено и разрушено 1 209 тыс. домов, причём по размерам жилой площади это количество домов составляло свыше 50% всей городской жилой площади указанных городов. Из 12 млн. жилых домов сельского населения районов СССР, подвергавшихся оккупации, разрушено и уничтожено немецкими оккупантами 3,5 млн. жилых домов».

На территории США боевых действий в ХХ веке не было.

Продовольственная проблема в России всегда стояла остро. Ещё наш поэт из пушкинского круга Пётр Вяземский писал:

…За тризной земной печально место ваше!

Вас горько обошли пирующей чашей.

На жертвы, на борьбу судьбы вас обрекли:

В пустыне снеговой вы – схимники Земли.

Бог помощь! Свят ваш труд, на вечный бой похожий…

Прошу прощения у читателя, но позволю себе привести длинную цитату из выше упомянутой книги В.В. Кожинова: «Американский историк Ричард Пайпс, который, между прочим, родился и вырос в соседней с Россией Польше, констатировал в 1981 году: «Важнейшим следствием местоположения России является чрезвычайная краткость периода, пригодного для сева и уборки урожая» – всего в разных климатических зонах – от четырёх до шести месяцев. «В Западной Европе для сравнения, – продолжал Пайпс, – этот период длится восемь-девять месяцев. Иными словами у западноевропейского крестьянина на 50-100% больше времени на полевые работы».

По-своему не менее существенно и другое отличие: «… особенность осадков в России состоит в том, что дожди обыкновенно льют сильнее всего во второй половине лета», из-за чего часто бывает засуха «весной и ранним летом, за которой следуют катастрофические ливни в уборочную. В Западной Европе дожди на протяжении всего года распределяются куда более равномерно. Следствие всего этого – предельно «низкая урожайность в России».

Советские учёные-аграрии знали об этих особенностях земледелия в России, и по их предложениям в 1948 году правительством СССР был разработан и принят план интенсивного развития сельского хозяйства в Европейской части Союза, получивший название в народе «Великий Сталинский план преобразования природы». Посаженные до 1953 года лесополосы до сих пор защищают поля от суховеев, повышая урожайность.

Но начиная с 1954 года по инициативе Хрущёва, которого, по словам Молотова, Сталин насмешливо величал «Мой маленький Маркс», план был свёрнут. Все силы были направлены без достаточного научного обоснования на освоение целинных и залежных земель в Казахстане. Предупреждение Ф. Энгельса о том, что «не будем слишком обольщаться нашими победами над природой, за каждую такую победу она мстит нам», не замедлило сказаться, разразились чёрные бури, сметая маломощный плодородный слой, и урожая не было. И в стране, как шутили остряки, наступила третья серия «Русского чуда». (Как раз в это время на экранах страны шёл двухсерийный документальный фильм «Русское чудо»). Страна прочно села на импорт зерна. Осведомлённый читатель скажет: «Хлебопекарным зерном страна себя обеспечивала полностью, закупалось зерно фуражное». И будет прав. Люди моего поколения помнят, какой вкусный был хлеб в Советском Союзе и как аппетитно он пах.

Проблему достаточного количества животноводческих продуктов в СССР решить не удалось. За время его существования трижды прокатилась волна катастрофического уменьшения численности поголовья скота. К 1929 году практически было восстановлено поголовье скота в сравнении с 1916 годом, но в период коллективизации из-за кулацких происков оно было резко сокращено. В годы второй пятилетки поголовье крупного рогатого скота и свиней восстановлено, а на оккупированной территории было в больших количествах уничтожено или вывезено в Германию, но уже в средине 1950-х годов поголовье скота в Союзе превзошло двоенный уровень и продолжало расти. Но росло и население страны. Самый большой ущерб животноводству был нанесён в хрущёвские времена, когда было запрещено держать скот жителям малых городов, посёлков, в пригородах больших городов, а существующий был пущен под нож.

Обо всех этих перипетиях обыватель, конечно, не помнил. Но учёному люду из аграриев и журналистам надо было помнить и видеть, что в коллективных хозяйствах, пусть не быстрыми темпами, но рост поголовья скота шёл, да и промышленные предприятия создают подсобные животноводческие комплексы. Но кто-то им в голову вбил: «Фермер страну накормит», и они изо всех сил трубили сей лозунг. Как страну накормил фермер, мы ощутили на своём горьком опыте. Россия утратила продовольственную безопасность.

Насаждение законов и обычаев индивидуалистического общества в России грозит ей уходом в небытие, потому что «российская география не благоприятствует единоличному земледелию… климат располагает к коллективному ведению хозяйства» (Ричард Пайпс). Но на земледелии держится жизнь человека. Поскольку оно даёт пищу человеку. Для воспроизводства жизни человека при прочих необходимых условиях Маркс на первое место ставил необходимость пищи. В «Немецкой идеологии» он писал: «Первая предпосылка человеческой истории состоит в том, что люди должны жить, следовательно, должны иметь пищу, питье, жилище, одежду».

Сталин, повторяя эту Марксову формулу, добавлял: «Чтобы иметь эти необходимые жизненные блага, нужно их производить». Об этом мы должны помнить всегда и заботиться о самообеспечении всеми необходимыми для жизни продуктами и не ходить за сказками, какими бы красивыми они не были, что сделали на рубеже 1980-90 годов.

Иван Стефанович БОРТНИКОВ, публицист, г. Ленинград, август 2025 г.