И.С. Бортников. Шестьсот сказочных сюжетов дал миру А.Н. Афанасьев: к 200-летию русского фольклориста
С малолетнего возраста нам знакомы русские народные сказки «Колобок», «Репка», сказки про хитрую Лису, коварного, глуповатого Волка, добродушного, доверчивого Медведя-Мишку, трусливого Зайца, грозного Петуха с косой на плече и ещё о многом. Сперва мы их слушали из уст родителей, бабушек и дедушек, затем сами читали и тоже рассказывали своим младшим сёстрам и братьям, своим детям, а сейчас рассказываем внукам и правнукам.
Вот так постепенно мы познавали вековые премудрости жизни, заряжались русским человеколюбивым мировоззрением, осваивали высокие нравственные ценности русского народа, учились мыслить по-русски, быть добрыми и честными, смелыми и трудолюбивыми, с уважением относиться к старшим и дружить друг с другом. Русские сказки учили нас любви к Родине и вселяли в нас веру в победу добра над злом.
Но мало кто из нас задумывался: «Откуда есть пошла русская сказка? Кто из устного народного творчества ввёл её в большую литературу? Кто собрал и сохранил в “Общерусском своде”, как считал сам собиратель, “архангельские, астраханские, владимирские, вологодские, воронежские, енисейские, казанские, калужские, костромские, курские, московские, нижегородские, новгородские, оренбургские, пермские, рязанские, саратовские, симбирские, тамбовские, тверские, тульские и иные сказки”?» (Мария Седых).
Собрал, записал и литературно обработал их Александр Николаевич Афанасьев, который родился 200 лет назад, 11 (23) июля 1826 года, на просторах Дикого поля в городе Богучар Воронежской губернии, в семье стряпчего. Однако большую часть своего детства провёл в другом городе той же губернии – Боброве. В наши дни там появился Музей русской народной сказки имени А.Н. Афанасьева «Правда и Кривда». Он находится в детском саду №1.
В семье Афанасьевых было семь детей, а мать рано умерла. Воспитанием занимался отец, и он стремился дать детям образование. Уже мальчишкой Александр свободно читал по-французски и по-немецки, знал «священную историю».
У них сохранилась большая библиотека деда, и много позже Афанасьев вспоминал с нежностью, хотя и не без иронии: «Пользуясь дедовской библиотекой, я рано, с самых нежных детских лет, начал читать, и как теперь помню, бывало, тайком от отца (мать моя умерла очень рано) уйдёшь на мезонин, где помещались шкапы с книгами, и зимою в нетопленой комнате, дрожа от холода, с жадностью читаешь...»
Он также вспоминал, что «чтение это сменило для меня сказки, которые, бывало, с таким же наслаждением и трепетом слушал я прежде, зимой по вечерам, в углу тёмной комнаты, от какой-нибудь дворовой женщины».
Думается, это воспоминание и объясняет стремление Афанасьева к сбору сказок, легенд, других произведений русского устного творчества. Поскольку моё детство прошло в тех же местах, то помню в степи высокие курганы, называемые могилами. Старухи говорили, что под ними погребены либо военачальники, либо знаменитые храбрые воины. Так это или нет – не знаю. Но знаю, что по этим краям в средние века двигались татаро-монгольские, ногайские и крымские орды, и по ним они уводили в полон русских девушек и парней. Поэтому всегда горело желание познать сию тайну. Возможно, и у юного Александра были такие же чаяния, которые он и исполнил в зрелом возрасте: с детскими мечтами живёшь всю жизнь.
Но вернёмся к биографии Афанасьева. Он смог получить весьма хорошее образование. В 1837 году Афанасьев поступил в первый класс Воронежской гимназии, в которой окончил курс в 1844 году. В гимназии Афанасьев обнаружил литературные способности, начав писать стихи.
После окончания гимназии он в том же году поступил на юридический факультет Московского университета. Ему очень повезло, поскольку в это время преподавателями работали властители дум молодёжи. Он слушал лекции словесности и всеобщей истории вместе со студентами 1-го отделения философского факультета, и был, таким образом, учеником С.П. Шевырёва и Т.М. Грановского. Первый был поэтом и публицистом славянофильских убеждений, а второй – один из ярких представителей западничества. Естественно, что лекции обоих профессоров глубоко запали в душу молодого человека из провинции.
На Афанасьева обратил внимание и опекал его К.Д. Кавелин, исповедовавший либеральные взгляды на развитие личности, но признававший важность коллективных форм социальной организации. Но ещё сильнее влиял на Афанасьева молодой профессор Фёдор Буслаев, развивавший идеи мифологической школы и изучавший древнерусское искусство. Под влиянием этих идей Афанасьев начал увлекаться фольклором, размышлять о народном характере, о возможности познания мира через мифы.
Он чувствовал в себе призвание историка. В студенческие годы он написал и опубликовал в лучших литературных журналах большую статью и монографию на исторические темы и заслужил признание коллег. В 1848 г. Афанасьев окончил курс со степенью кандидата.
Он вполне мог остаться на преподавательской работе в университете. Но Афанасьев не принимал официальной идеологии. В публичной лекции «Краткий очерк общественной жизни русских в три последних столетия допетровского периода», раскрывая значение самодержавия в установлении в России крепостного права, высказал либеральные взгляды. Присутствующий на лекции министр народного просвещения граф С.С. Уваров сделал лектору несколько замечаний, на что Афанасьев позволил себе вступить в пререкания. Об университете пришлось забыть.
После окончания университета Афанасьеву пришлось согласиться на должность учителя в частном пансионе Эннеса, где он преподавал русскую историю и словесность.
Но вскорости с помощью друзей он поступил на службу в Московский главный архив Министерства иностранных дел, где прослужил 13 лет. Служба Афанасьева в архиве была самым плодотворным периодом в его научно-литературной деятельности. В работе с уникальными документами: древними рукописями и летописями, редкими книгами, историческими документами он познал огромный мир героической и трагической истории Отечества.
Тогда же он увлёкся мифологическими исследованиями, результаты которых составили трёхтомный капитальный труд «Поэтические воззрения славян на природу». Подробно проанализировав происхождение образов Бабы-Яги, Кощея Бессмертного, Змея Горыныча, Жар-птицы, русалок, домовых и других персонажей народной мифологии он объясняет их происхождение через древние представления славян о природе. И хотя его некоторые выводы в результате новых исследований были признаны ошибочными, они до сих являются одной из вершинных работ не только русской мифологической школы, но и мировой науки о фольклоре вообще.
Научные интересы Афанасьева были обширны и не случайно его называют выдающемся русским историком, литературоведом, фольклористом и этнографом. Им было опубликовано много статей по истории России, литературоведению и этнографии. Исследователь постепенно завоевывал авторитет в научной среде. Он, действительно, посвятил свою жизнь сохранению богатейшего наследия русского народа: сказок, легенд, народных верований, фольклора. В 1860 году Афанасьев издал сборник «Русские народные легенды», включив в него 33 рассказа о жизни святых и Христа, как их понимали в народе. Святейший Синод нашёл в легендах расхождения с оценками Русской православной церкви и добился их запрещения.
Но не только сборники Афанасьева впадали в немилость, он и сам испытал гонение. В 1858-м Афанасьев стал редактором задуманного им журнала «Библиографические записки», издавал которые сын выдающегося актера Малого театра – Николай Щепкин. Они выпустили всего двенадцать журналов, опубликовав впервые некоторые рукописные произведения Пушкина, Лермонтова, Гоголя. Журнал завоевал учёную аудиторию. С ними сотрудничал известный историк Иван Забелин, мечтавший через этот журнал ввести в научный оборот всю «потаённую» русскую литературу, ходившую в списках. Но «узкие райские врата цензуры» пропускали не всё. Самые крамольные рукописи они переправляли в Лондон, Герцену, для публикации в «Полярной звезде».
В 1860 г. Афанасьев предпринял путешествие за границу, посетил Германию, Великобританию, Францию, Швейцарию, Италию. Вероятно, во время заграничного путешествия Афанасьев познакомился с русскими политическими эмигрантами. В 1862 г., по возвращении в Россию, он был привлечен к следствию по делу «О лицах, обвиняемых в сношениях с лондонскими пропагандистами». Несомненно, сыграла свою роль и переписка с Герценом. Это привело к его увольнению со службы в министерском архиве и запрету на службу в государственных учреждениях.
На несколько месяцев он лишился средств к существованию, в трудные дни ему пришлось распродать за бесценок свою обширную библиотеку. Только после долгих стараний удалось занять, ради некоторого обеспечения семьи, совершенно неподходящее его призванию место секретаря – сначала в московской городской думе, а затем в мировом съезде, но эту работу он воспринимал как мытарство. А ведь в научном мире его по праву считали корифеем фольклористики.
Действительно, именно Афанасьев открыл русскую сказку не только для филологической науки, но и для широкой читательской аудитории на много поколений вперёд. Вообще-то сюжеты сказок весьма вольнодумны, сказители не очень-то оглядывались на власти предержащие и зачастую представляли их в комическом виде. Афанасьева не устраивало положение общества в середины XIX века с кажущимся благополучием власть имущих и хижинами простонародья, с его дремучим невежеством, безграмотностью, с его низменными, практически животными инстинктами.
Не потому ли он подготовил сборник эротических и сатирических сказок под названием «Русские заветные сказки», которые при жизни собирателя вышли в свет только в Швейцарии? В этих сказках народ высмеивает бар, попов, их глупость и жадность, но и обличает пороки простолюдинов. Составление Афанасьевым этого сборника было смелым делом. «Здесь много юмору, и фантазии дан полный простор», – писал он. Часть сказок была получена от В.И. Даля, который, передавая их Афанасьеву, сожалел, что их печатать нельзя. «А жаль, — продолжал Даль, — они очень забавны». Сейчас рукописи хранятся в Институте русской литературы РАН.
В русских народных сказках он видел отражение жизни народа, его представлений о добре и зле, справедливости, труде, семье и нравственных ценностях и полагал их необходимость в воспитании исторической памяти народа. Сказки показывали, что наши предки уважали, кого любили, о чём мечтали, кого ненавидели, а чего боялись.
Жаль, что не все их уроки мы усваиваем и делаем в жизни много ошибок.
Афанасьев писал, что «Народные русские сказки раскрывают пред нами обширный мир. Поверья и предания, встречаемые в них, говорят о старинном доисторическом быте славянских племён; олицетворенная стихия, вещие птицы и звери, чары и обряды, таинственные загадки, сны и приметы — всё послужило мотивами, из которых развился сказочный эпос, столько пленительный своею младенческою наивностью, тёплою любовью к природе и обаятельною силою чудесного».
Как указывают исследователи творчества Афанасьева, им самим было записано порядка десяти сказок в Воронежской и Московской губерниях. «Большую часть повествований составили тексты, собранные В. И. Далем. Остальные же сказки были либо получены в совете Императорского Русского географического общества, либо переданы ему земляками-воронежцами Н.И. Второвым и К.О. Александровым-Дольником. Ещё 15 сказок были записаны П.И. Якушкиным для архива известного собирателя былин и народных песен П.В. Киреевского».
Тем не менее, именно Афанасьевым в 1855 году выпущен первый выпуск «Русских народных сказок», а всего их было 8 выпусков, содержащих 600 сказок. На тот момент это стало крупнейшим собранием русского сказочного фольклора. Но всё же думается, что самым важным вкладом в литературу, его лебединой песней стал сборник «Русские детские сказки», изданные Афанасьевым в 1870 году. В следующем году он скончался от чахотки. К изданию этого сборника, хрестоматии домашней педагогики он шёл целых двенадцать лет. И лишь когда он «собрал их поболее и тщательно сличил со сказками других народов», только тогда выпустил их к читателю.
«Своим изданием А.Н. Афанасьев спас от забвения для будущих поколений ценнейшие произведения искусства народа, – считает учёный-фольклорист Владимир Аникин. – Без него сокровища сказочного фольклора могли затеряться, погибнуть. Сказки сохранили всю глубину смысла, богатство вымысла, свежесть выраженного в них народного нравственного чувства, блеск поэтического стиля».
Благодаря подвижничеству Александра Николаевича Афанасьева и мы, и наши потомки имеем возможность пользоваться бесценным его подарком – удивительным миром русской сказки, слышать голос народной мудрости, не подвластной времени и совершенствовать самоё себя.
Иван Стефанович БОРТНИКОВ, публицист, г. Ленинград, июль 2026 г.
