И.С. Бортников. «Наше Отечество нас зовёт»

Юность тридцатых годов жила надеждой, что она нужна Отечеству. Она была уверена, что Отечество ждёт от неё трудовых и ратных подвигов. Она горячо любила единственное в мире Отечество, где «Всюду жизнь и вольно и широко,// Точно Волга полная, течёт» (В.И. Лебедев-Кумач). И это действительно было так. Это начиная с хрущёвской «слякоти» и в горбачёвскую катастройку, и нынешнее время либералы-западники пытаются изобразить эти годы, годами всеобщего страха перед репрессивной машиной государства. Дрожали те, в ком совесть нечиста.

Советский народ под руководством Коммунистической партии большевиков построил 9000 новых заводов, перевёл сельское хозяйство на социалистические рельсы и повысив почти в два раза производство зерна на одного работающего, но, главное воспитал нового человека, «думающего прежде о Родине, а потом о себе».

Об одном из них Василии Кубанёве, двадцатиоднолетнем юноше из города Острогожска Воронежской области будет эта статья. Он прожил всего 21 год, но для нас, людей XXI века, его жизнь кажется светом далёкой звезды. Как его мировоззрение, его внутренний мир возвышеннее и чище «поколения пепси»! Когда читаешь его стихи, а особенно письма девушкам, поражаешься, как глубоко по-философски и логично мог мыслить этот юноша.

Вот как он видел назначение поэта в письме Таисии Шатиловой: «Поэт — голос мира. Не эхо, а голос — живой, горячий, зовущий. Поэт не божество. Он человек, но человек, одарённый способностью видеть больше и чувствовать глубже, чем видят и чувствуют те, с кем рядом он идёт. Жизнь поэта принадлежит миру. <...> Вы представляете, какой яркой и ясной душой должен обладать поэт, какой океан чувств должен в нём таиться, если всего в несколько строк, написанные им, способны заставить нас тревожиться, смеяться и рыдать, идти на подвиг, умирать, понимать и переделывать мир! Поэт по кускам переделывает и отдаёт людям свою душу. И награда за это — бессмертие. Но бессмертная слава — не цель. Это лишь награда. Цель жизни поэта — верное служение Родине».

Вот об этом меньше всего думали «шестидесятники», «дети ХХ съезда», не случайно они стали глашатаями перестройки, приведшей к разрушению Советского Союза.

А вот этот отрывок из письма Таисии Шатиловой и Вере Клишиной восьминадцатилетнего юноши говорит о его глубоком понимании состояния современного ему мира и он не может равнодушно его принимать и призывает к этому своих адресатов: «Человечество задыхается в грязи и мраке, тысячи людей умирают на бранных полях, страны — целые страны, изумительные страны — сносятся, стираются с карт; сироты дрожат в ночах беззащитными толпами; кучка собак арийского происхождения пытается особачить человечество, запоганить нашу страну, растоптать нашу культуру, изгрязнить нашу жизнь, навязать нам свои собачьи законы. Мир сошел с ума. И в такие дни, в такие дни, каких не знала еще история, ты можешь быть равнодушной к человечеству, к человеку, к себе?»

Думается как никогда эти его мысли, к глубокому сожалению, можно смело отнести и к сегодняшнему положению человечества. Ведь сегодня та же кучка «высокопородных» англосаксов стремиться расчеловечить человека, руками бандерофашистов уничтожить Русский мир, а в перспективе надеется произвести разделение человечества на два антропологических вида (Смотри А.А. Фурсова о закрытой конференции «Риски уязвимого мира» в Институте сложности Санта-Фе).

Но, к несчастью, большая часть человечества, в том числе и в России, ни о чём не думает «кроме удобства для собственного зада» (Ю. Бондарев). Им всё равно, что их родной русский язык, замещается англицизмами, что СМИ, телевидение, радио насаждают чуждые русскому народу западные ценности, опошляют и искажают образ русского человека, оскотинивают его, и это в то время, когда страна сражается и вооружённым путем, и в мировоззрении с коллективным Западом.

Кубанёва волнует всё, что происходит в мире, и в письмах он даёт свои оценки происходящего и в прозорливости ему нельзя отказать. После подписания договора с Германией он пишет: «Итак, договор с Германией подписан. Он будет нарушен – в этом нет никакого сомнения. Это – немецкая хитрость...» Что ж в этом не сомневалось и руководство страны, но оно страстно желало оттянуть сие событие.

А 3 сентября 1939 новое откровение: «Итак, война. То, чего ждешь, совершается неожиданно. Фашизм показал самого себя. Укорить его нечем. Он делает то, что уже делал, и то, что должен делать по своей природе. Для того чтобы он так не делал, надо его бить, душить, а не заключать с ним мирные договора. …Польшу терзают. Польшу! Ведь это же родной народ нам, русским».

Да, мы то поляков считаем родными, как никак славяне, только они вряд ли так считают. А сегодня бандерофашисты при активной поддержке англосаксов и романо-германцев (поляки тоже принимают участие) уничтожают и русских, и украинцев, представителей в общем-то единого народа.

Вообще-то у Кубанёва было поразительно глубокое и чёткое понимание бытия, он воплотил их в философские, нравоучительные высказывания, которые должны стать крылатыми: «Смысл жизни – в самой жизни», «Либо совсем не гореть, либо гореть во всю силу», «Изменять себя – это значит претворяться, а не притворяться», «Бессмертие не слова сами по себе, а дела», «Совершенство – в совершенствовании», «Будь поэтом, землекопом, счетоводом – кем угодно, но будь прежде всего и во всем человеком...».

Среди дошедших до нас философских писем Василия Кубанёва есть особенно загадочные, например такое: «Я живу, чтобы узнать, что такое вечность…»

Читатель, вдумайся как масштабно и глубоко мыслил юноша, выросший в провинции. Но он учился в советской школе, и в нём выразились очень ярко черты поколения тридцатых годов, жаждущих познать тайны бытия, стремящихся постичь жизнь и самого себя. К сожалению, многие из них полегли смертью храбрых на поле боя с ордой посланцев «кучки собак арийского происхождения». Да и в смерти поэта виновата война. Она также уничтожила творческое наследие его.

Те стихи и письма, которые мы можем читать, это результат титанической работы подвижников, которые по крупицам собирали то, что осталось у знакомых и родственников.

Прежде всего надо отметить Бориса Ивановича Стукалина, бывшего другом и коллегой Кубанёва по острогожской газете, впоследствии редактора воронежских областных газет «Молодой коммунар» и «Коммуна», председателя Госкомитета Совета Министров СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли, затем заведующего отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС. Вернувшись с фронта и узнав о трагической судьбе Василия, он начал искать и собирать по знакомым сохранившиеся стихи и письма поэта.

Активно творчество поэта пропагандировала сестра поэта Мария Михайловна Калашникова и журналист Николай Сергеевич Гамов. Также краевед Андрей Объедков написал монографию о Кубанёве и издал книгой. Объедков нашел 30 неизвестных стихотворений и издал отдельной книгой. Их стараниями Василий Кубанёв не забыт. Его книги издавали в Советском Союзе.

В Воронеже присуждается областная литературная премия им. Василия Кубанёва для молодых авторов. С 2001 года в городской газете «Мичуринская правда» существует премия имени Василия Кубанёва за лучшие публикации и присуждается ежегодно внештатным авторам в День печати и день рождения поэта — 13 января. В Воронеже, Мичуринске и посёлке Касторное его именем названы улицы, мемориальные доски имеются на школах, где он учился, в Мичуринске и Острогожске, Воронежской областной юношеской библиотеке присвоено его имя, в Острогожске стоит памятник Василию Кубанёву в сквере его имени, бюст поэта установлен на его родине в посёлке Орехово.

Но главным ему памятником являются сохранившиеся его стихи и письма, в которых раскрывается образ нового человека с социалистическим мировоззрением, у которого должна учиться и которому должна подражать нынешняя молодёжь.

О стихах Кубанёва высоко отзывался К. Симонов, в письме Б. Стукалину он писал: «С горечью думаешь, что смерть на 21-м году жизни утащила из литературы человека, который, будь он жив, был бы способен сделать в этой литературе больше, чем ты сам сделал, и больше, чем сделали многие другие, дожившие до своего возраста писатели».

Когда читаешь стихи Кубанёва чувствуешь в них радость жизни, от них исходит свет, они увлекают в мир юноши, показывая, чем он жил, чем дышал, во что верил. А жил он в ногу со временем и ясно видел пути совершенствования жизни, как и многие его современники.

Наиболее полно своё видение он изложил в стихотворении «Наше Отечество нас зовёт», с подзаголовком (Из выступления на районном совещании учителей) указав к кому оно обращено. Он понимал, что именно учитель формирует человека будущего и для него важно, чтобы и учителя, и их питомцы исповедовали следующие принципы: «Время берегите!// Дороже денег оно!»; «Труд любите!// Нас питает и радует он.// Труд — наша слава, наша доблесть и честь!»; «…не всякому грамотею// Права учить детей даны.// Мы больше других людей потеем// За будущее своей страны». И обращается к учителям с призывом:

Слышите:

грохотом эшелонов,

гуденьем пропеллеров

в небе холодном,

Стуком станков и вспышкой домен,

Вдруг озаряющей завод,

На честный труд,

как на подвиг славы,

Наше Отечество нас зовет!

……………………………..

Так будем же вожаками по делу,

А не только по званию,

Чтоб вечность над нами

ветрами гудела,

Шумя знаменами знания.

То, что понимал и к чему призывал школьник тридцатых годов не могли уразуметь многие партийные руководители, для которых выполнение физических объёмов плана было альфой и омегой их деятельности, а к формированию духовного мира человека у них руки не доходили. О нынешних отцах образования и говорить нечего. Их задача сформировать квалифицированного потребителя, а кто же будет производить продукты потребления об этом они не думают.

Но Кубанёву и ближе и дороже человек труда. В стихотворении «Бригадир» поэт показал, как бережно относились колхозники к сохранению плодов своих трудов. Над селом опустилась ночь, и все колхозники улеглись спать. Но «Чернеет суровыми тучами небо» и бригадиру не спится: «Колосистого хлеба// Не связаны в поле участки лежат.// Сгниет под дождем золотая пшеница,// «Которую нежно лелеял колхоз». И она идёт по селу к звеньевой и вместе с ней подымают колхозниц ото сна и вот

Веселые песни прогнали тревогу,

Задорной улыбкой светились глаза.

Пылит и шуршит под ногами дорога,

Да громко звенят в тишине голоса.

Всю ночь колхозницы вязали пшеницу в снопы и складывали их в суслоны. И это тоже дыхание эпохи, радость «свободного труда свободно собравшихся людей» (В. Маяковский). Так это было на земле.

Кубанёв с юношеским восторгом принимает всё что происходит в жизни советского народа и вместе с ним радуется победоносному шествию социализма. В стихотворении «День выборов» он рассказывает, как люди с «будто внутренним пламенем залитыми ясными лицами», когда «ещё солнечный блеск на холодных снегах не обвык,// Еще лампы желтеют, и кроется сумрак под крышей» идут на избирательные участки.

Это, как пишет он в стихотворении «Кандидату»:

Сегодня

Наш народ-великан

Подводит итог

своим   победам.

Сегодня,

грядущее видя свое,

Полный силы, ума и страсти,

Рукой победителя

он кует

Железное сердце

народной власти.

И это было. Помню в детстве, как в день выборов машины, украшенные кумачёвыми флагами и соснами, тройки лошадей в разноцветных лентах свозили избирателей из дальних окраин села к избирательному участку.

И как поэту тоже хотелось:

Эту жизнь,

восходящую над горизонтами лет,

Я всей кровью и мыслью своей

поддержать и возвысить желаю.

Мой черед подойдет. Я конверт опущу, как обет,

В нем, как клятва, моя запечатана радость живая. (День выборов)

Юность Кубанёва пришлась на тревожное время, империалистические акулы Великобритании и США усиленно подталкивали нацистскую Германию к походу на СССР, народ которого готовился дать отпор непрошенным гостям. Эта тема звучит во многих стихотворениях поэта. В одном из ранних его стихотворений «Брат» один из мальчишек с гордостью говорит своим друзьям: «А братуху моего в летчики назначили…». Это было время, когда все мальчишки бредили авиацией. Друзья хорошо знали «братуху», потому что он всегда организовывал для них походы и в лес, и на озеро. И они в знак благодарности под вечер понесли ему цветы, после небольшой заминки он им отвечает (точнее даёт клятву):

Пусть, за спину руки спрятав,

Точит враг свои ножи,

Я подарок ваш, ребята,

Постараюсь заслужить» -

можете не сомневаться, что слово он своё сдержит, потому что юношеская клятва крепка. Кажется простые, рядовые строки, но они передают дух эпохи, когда страна готовилась в любой миг дать отпор и «захватчиков подлых с дороги смести».

С первых дней войны он не сомневался в нашей победе и осознавал, что нашей стране суждено спасти человечество от ига «кучки собак арийского происхождения», стремящихся «навязать свои собачьи законы» всему человечеству, «особачить» его. 23 июня 1941 года острогожская газета «Новая жизнь» опубликовала статью Василия Кубанёва «На наших плечах судьба человечества!». А чуть позже он пишет в стихотворении «К ногтю»:

Еще от Франции рук не вытерев,

Европу в тюрьму заперев на замок,

Осатанелые, дикие гитлеры

Над нами свой заносят сапог.

Но мы под чужую черную силу

Не склоним гордой своей головы.

Вы ищете места себе под могилу?

Ну что ж!

Это место получите вы.

И действительно многие из них получили место «среди не чуждых им гробов», жаль, что их история ничему не научила и они вновь бряцают оружием и поддерживают родственных себе по духу укробандеровцев.

В этом цикле, очевидно, самое знаковое стихотворение «По полю прямому», ибо в нём показана высокая человечность советского бойца и его политическая зрелость. Раненный и умирающий солдат говорит товарищам:

А кончится битва —

Солдат не судите чужих.

Прошу, передайте:

Я с ними сражался за них.

И ещё раз повторю: они этого не поняли и опять, как и всё тысячелетие, прутся Drang nach Osten, чтобы получить по зубам и унести ноги в свой Faterland. Это, конечно, их дело. Но почему Россия должна терять своих лучших сыновей и дочерей в этой битве и куда смотрит мировое сообщество?

Влюблённый в социалистическое преобразование жизни, он не мог не обратиться к тому, кто был их вдохновителем и организатором – В.И. Ленину. В стихотворении «Ленин» поэт пишет о своём восприятии и понимании роли Ленина в жизни людей. «Каждое имя для нас не пусто! – пишет поэт. – Но он в нас будит не просто любовь».

Он стал нашей совестью,

нашим чувством,

Таким же живым,

как восторг или боль.

Поэт пишет, что когда смятение и противоречивость наших чувств мы сами не можем разрешить, тогда он ласковым светом из тьмы вырастает и призраки горя и бед исчезают и тогда

Мечте моей

видится

даже рожденье

Мыслей,

которые смерти сильней,

Которые мир приводят в движенье

Огневою силою своей.

И вслед за этим поэту видится и «бессонные руки, берущие голову в ласковый плен», и «усталость в глазах», «и неновые брюки, немножко растянутые у колен», (а не костюм от Версаче), и «калоши, чернеющие в уголке». То есть поэт видит вождя каким он был в жизни. Он видит его рабочее место, низенький стол, зажжённую лампу, часы и «пачку исписанных мелко листов». Но главное за всем за этим поэт видит и об этом говорит:

Я вижу,

как высится все прямее

Голов неколеблемая гряда

Народа,

который и в скорби

и в гневе

Хранит единенье

в своих рядах.

А обеспечивает это единение ленинская партия большевиков, о которой он пишет в стихотворении «Партия большевиков», посвящённое XVIII съезду ВКП(б). И вновь удивляешься мудрости школьника, который в отличии от «высоколобых» интеллигентов с «верхним» образованием, понимал, что в социалистическом обществе должна быть одна партия. Сейчас у нас много партий, но большинство из них не могут даже собрать необходимого количества подписей для участия в выборах, а допущенные к участию получают меньше одного процентов голосов, вот так их поддерживают массы, да и все они проправительственные. Поэт пишет, что в СССР когда-то было много партий, «но они лишь путались в ногах» и «их снесли события в глубь веков».

Партией бессмертною

осталася

одна —

Ленинская

партия большевиков.

Ею было все

открыто

и намечено,

Ею время

было сдвинуто

с своих основ,

Ею делалось

степенно

и навечно

То,

что раньше

мнилось

дивным сном.

……………….

Она — не отдельно,

она — народ.

Она — это мы

в своей

лучшей части.

Всё верно, пока партия была тесно связана с народом, как мифический герой Антей был связан со своей матерью Геей – она была непобедима. Но, когда начиная с хрущёвской «слякоти» руководство и аппарат партийных органов оторвался от народа, а партия перестала быть лучшей частью его – то в КПСС начался разлад, и в конечном случае, когда перевёртыш Ельцин незаконно запретил её, то 19 миллионов её членов, за исключением небольшого количества стойко убеждённых, смиренно с этим согласились.

Маяком в поэзии, и возможно в жизни, для Кубанёва был Маяковский (прости, читатель, за вынужденный каламбур). Маяковскому он посвятил два стихотворения. В 1938 году он пишет стихотворение «Он прост и велик». В нём он признаётся, что «В этих железных изломах строк пряталось то, чего мне не хватало». Да и «сразу властно вошли, как живые, стихи его в мир неширокий мой». Но поэта «увидел впервые в газете с траурной каймой» и удивился «лицо, налитое гордой силой, похожее на страстный воинственный клик. И весь он — глыбистый, близкий и милый — по-земному прост и велик». Кубанёв выстрел его считая нелепым, «горечь слез проглотил тогда»

И себе приказал:

"Зови и мсти!

Плавь свое сердце

в огне труда

И лей эту лаву

в звенящий стих.

Делая новое и новое любя,

Мсти пошлости,

забравшейся в сердца угол.

Она отняла у страны

и у тебя

Такого

неповторимого друга!"

В 1939 году Кубанёв вновь возвращается к образу любимого поэта в стихотворении «Маяковский». Он продолжает восхищаться «агитатором, горланом-главарём», который в поэзии «был ломовым, мускулистым мустангом, впряженным в поэзию, как в экипаж», который «мчался крупным, решительным почерком, напропалую, в трам-тарарам, и встречные свертывали к обочинам, и рощи шарахались по сторонам». Кубанёв понимает «какие массивы прорваны, пройдены, как трудно давалась победная новь!»:

За это он ждал,

как зарплату от Родины,

Не званье, не славу,

а просто любовь.

Слава — призрак, слава — помеха,

Слава — пустая, красивая грусть.

Но если разносятся щепки

от смеха,

Но если учат стихи наизусть,

И если рабочие,

как пословицей,

Кроют мерзавцев

его строфой —

Этим не имя его славословится,

Этим он сам остается живой.

Что ж, Кубанёв прав, в советское время Маяковский всегда был с молодёжью на самых трудных участках, его поэзии боялись бюрократы и обыватели, потому что Маяковский был путеводной звездой для увлечённых коммунистической идеей:

Он реет, как знамя,

над уймою лет,

У всех на виду,

у ветров навыкате.

Такие

в церковных мощах

не хранятся.

Такие сами

сгорают огнем,

Чтоб всякий

выравниваться и равняться,

Блукая во мраке,

мог по нем.

Во многих стихах Кубанёв размышляет о значении и роли поэзии в жизни человека, о предназначении поэта. В стихотворении «Сегодняшнее» он пишет:

но надо,

чтоб жил и горел

поэт

Сегодняшней

жизнью Родины

И сам несмотря на юношеские годы не мог жить в отрыве от того, чем жила Родина и считал, что поэзия должна побуждать человека стремиться к добрым и светлым делам и бороться с проявлениями зла, поэтому призывал

Пусть шагом

спокойно широким, —

От мощи своей легки, —

Идут в наступление

строки,

Как праведные полки.

Кубанёв с детства мечтал о бурной, полной борьбы жизни, в стихотворении «Мечта» он писал:

«вломиться в большое пространство,

Чтоб ветер слезящий в ресницах хрустел,

Чтоб жилы трещали, чтоб поры потели,

Чтоб, двигаясь, двигать, горя, зажигать …»

Об этом мечтали тысячи его сверстников, и всюду они были нужными и равными, всюду им родина, всюду им дом. Они понимали, что прекрасна жизнь только в коллективе, в дружбе с товарищами, а счастье они видели в работе на благо общества:

Мир действием жив, разнороден и светел.

Отдельное — смертно. Но в смерти его —

Закон и залог мирового бессмертья.

Бессмертья всеобщего и моего.

Прекрасное было время и прекрасные были люди. В стихотворении «Расставании студентов» поэт написал много о том, что было и о том, что их ждёт, но главное звучит в двух строках, которые отражают чувства людей нового социалистического сознания:

У всех у нас одно желанье:

Счастье для всех людей.

Призыв к активной жизни в обществе звучит и в стихотворении «Третьему “Б”», которое посвящено 3-му классу «Б» Острогожского педучилища:

Бой благодушию!

Будни борьбы бессонны.

Брезговать бременем буден не будем.

«Б» — буква,

бьющая

барабанным

боем.

Будьте большевиками, «Б»!

Нельзя не упомянуть о написанном в 1937 году стихотворении «Трус». Оно было опубликовано в газете «Будь готов». В нём поэт высмеивает трусливого мальчишку, всего боящегося. Он заканчивает его строками, утверждающими чувство коллективизма и дружбы среди советских мальчишек:

Мы — веселая семья,

Мы — отважная семья.

Тот, кто с глупым страхом дружит,

Не годится нам в друзья.

На это стихотворение обратил внимание ленинградский учитель Владимир Дмитриевич Кошелев, он пригласил поэта к себе, познакомил с К.И. Чуковским, который хорошо отозвался о стихах Кубанёва и между ними завязалась переписка, которая отразилась в его творчестве.

И, конечно, Кубанёву не чужды были романтические чувства к девочкам. В Острогожске он питал нежные чувства к Вере Клишиной, в Мичуринске к Таисии Шатиловой. Что ж любовь не бывает без размолвок и в своих стихах поэт пишет о своих переживаниях. В стихотворении «Тебе» о встрече после разлуки какая буря чувств:

И вдруг

эта встреча —

совсем по-новому:

Как льда ожог,

как поющий камень.

Ты пришла нежданно,

чем-то взволнована,

Теребя косички

робкими руками.

Я не знаю,

зачем,

почему

и за что

Мы так громко,

сложно

и мало

дружили.

Но всё-таки его музой стала Вера Клишина и в 18 лет он написал «Завещательную записку»: «В случае моей смерти прошу все, что останется после меня, — мои рукописи, книги и документы — считать принадлежащими Вере Петровне Клишиной и передать их ей без промедления».

Ей он посвятил поэму «Я человечествую», написав посвящение: «Вере Клишиной – человеку, начинающему жизнь». В поэме показана с философских позиций связь человека с миром и обратная связь мира с человеком, указывается необходимость быть человеку всё время в движении, если он не хочет сделать свою жизнь адом. Рассмотрев все эти постулаты, он приходит к выводу:

Пусть всё поет
своим особым голосом
О том, о чём поют
и все другие.

То есть он признаёт и приветствует разнообразие мира в его единстве.

В статье коснулся только нескольких стихотворений, на мой взгляд наиболее точно отражающий внутренний мир поэта, но и остальные стихотворения прекрасны, во всех живёт неповторимая эпоха тридцатых годов, так какой её воспринимала юность.

Пора привести биографические сведения о поэте.

Василий Кубанёв родился 13 января 1921 года в селе Орехово Воронежской губернии, сейчас это территория Курской области. Его отец Михаил после участия в гражданской войне работал счетоводом. Чтобы прокормиться, Кубаневы выращивала скот, из-за чего их признали кулаками, и семью отправили на Соловки, а мальчик остался у тёти-учительницы. Через два года, выяснив обстоятельства, их оттуда отпустили. После этого семья часто меняла место жительства, Колодезная, Лиски, Острогожск, Мичуринск. Окончив среднюю школу в Мичуринске, Василий возвратился в Острогожск, где сначала поработал учителем в начальной школе, а затем работал журналистом в острогожской газете «Новая жизнь».

Узнав о начале войны, он сразу направился в военкомат, но в призыве ему отказали из-за слабого здоровья. Он всё-таки добился, чтобы его направили учиться на стрелка-радиста в Борисоглебское авиационное училище, которое вскоре эвакуировали в Орск. В дороге, а затем на тренировочных полётах Василий простудился, у него обострился туберкулёз и его комиссовали.

Он возвратился в Острогожск, где продолжил работу в газете. В поездке в отдалённый колхоз простудился и у него началось воспаление лёгких. Спасти его не удалось и 6 марта 1942 года он умер. Его похоронили в Острогожске, но при бомбёжке одна из бомб попала в его могилу и уничтожила её. Вскоре бомба попала и в дом, где он жил, к счастью, в нём никого не было, но в нём погибли все стихи и дневники Василия Кубанёва. Но память о нём жива и живы его стихи, зовущие в светлый мир.

Иван Стефанович БОРТНИКОВ, публицист, г. Ленинград, сентябрь 2025 года