И.С. Бортников. «Как это всё случилось?»

Вот и настал очередной год чёрных юбилеев контрреволюционного августовского переворота и насильственного разрушения Советского Союза, а спусковым крючком сих событий стал вопрос всенародного референдума, на который тридцать пять лет назад, 17 марта 1991 года, было предложено ответить гражданам нашей страны: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?»

О результатах народного волеизъявления и несколько слов анализа вопроса скажу чуть позже. Сначала кратко о внутреннем политическом состоянии Союза во второй половине восьмидесятых годов ХХ столетия, чтобы читатель понял необходимость проведения референдума.

В целом страна в это время жила полнокровной жизнью. Советские люди продолжали развивать социалистические производственные и общественные отношения, увеличивали производительные силы. Страна обладала крепкой обороноспособностью. Жизненный уровень населения постепенно повышался, рос и образовательный, и культурный уровень. Имела высокий международный авторитет, являясь одной из двух сверхдержав.

Однако писать буду не о достижениях, которых было очень и очень много, а о недостатках, не искоренённых своевременно и способствовавших разрушению Советского Союза. Ибо, как писал К. Симонов: «Там начало конца, где, не выдернув боли вчерашней, // Мы, желая покоя, по-дружески день провели…»

Итак, замалчивание острых общественно-политических проблем, шараханья и безмозглые реформы в экономике и политике Горбачёва, коего А.А. Зиновьев считал «интеллектуальным кретином и моральным уродом», ввергли страну во всеобъемлющий кризис, в результате чего она погрузилась в полный хаос.

Но этому предшествовали другие деяния советского руководства. Всё началось с ХХ съезда КПСС, как полагает профессор В.Ю. Катасонов, более того, он предлагает перечитать внимательно доклад Хрущёва о культе личности и тогда, он считает: «…вы увидите не только и не столько критику Сталина, сколько критику сталинской модели социализма и экономики (...) Фактически доклад означал начало демонтажа сталинской экономики». Думается, в этом он прав.

Н.С. Хрущёв, которого А.А. Зиновьев называл человеком с интеллектом среднего партийного чиновника и с повадками клоуна, своим лживым докладом о культе личности и разрушил морально-политическое единство советских людей, и расколол международное коммунистическое и рабочее движение.

Его непродуманные реформы сорвали выполнение заданий пятого пятилетнего плана, а в 1964 году стало ясно, что и задания семилетки с треском валятся. Ликвидация промысловой кооперации обрушила потребительский рынок товаров народного потребления. Ещё сложнее было на продовольственном рынке страны. Запрещение держать скот в городских поселениях, новое обобществление скота в сельской местности резко сократило производство продуктов животноводства.

Но ещё хуже обстояло дело с решением зерновой проблемы. В постоянных житницах Европейской России «царица полей» вытеснила пшеницу, а на целине были невысокие урожаи, да к тому же из-за пренебрежения наукой и агротехникой произошла рукотворная региональная экологическая катастрофа и страна вынуждена была покупать зерно за рубежом, а советские люди были вынуждены стоять часами в очередях за мукой, крупой и хлебобулочными изделиями. Авторитета партии и руководству страны это не прибавило.

После принудительной отставки Хрущёва руководство страны и партии приняло ряд мер по решению продовольственной проблемы, но увеличение производства продуктов не могло обеспечить запросы возрастающего населения.

Дальше – больше. В 1965 году страна начала реформу управления экономикой, которой посвящены тонны восхваляющих бумаг и сожалеющих, что она была приостановлена. Но бывший руководитель РУСО И.И. Никитчук совершенно правильно сделал вывод: «Реформа Косыгина с неумолимостью законов природы закладывала основы уничтожения социализма как экономического явления, а также предопределила будущее уничтожение в советском человеке сознательного строителя социализма. Что со временем и произошло, завершившись уничтожением Советской власти и Советского государства – СССР».

Но на этом испытания советского народа на пути дальнейшего строительства социализма не кончились. Став Генеральным секретарём ЦК КПСС, Ю.В. Андропов «нанёс по системе после Хрущёва самый мощный идеологический удар» (И.Я. Фроянов «Погружение в бездну), заявив на Пленуме ЦК: «Если говорить откровенно, мы ещё до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живём и трудимся…». Более того, ранее он говорил, что и готовых рецептов у него нет, и это заявил человек, который почти 17 лет входил в состав высшего политического руководства страны.

Если эти заявления посеяли неверие среди советских людей в возможность коммунизма, а противникам социалистических методов хозяйствования развязали руки для его очернения, то принятые по его настойчивости решения о вводе советских войск в Чехословакию и Афганистан вызвали на Западе истерический вой и усилили антисоветскую пропаганду, а в Союзе вызвали серьёзные экономические трудности и существенно ухудшили морально-психологическое состояние советского общества.

Но вернёмся в годы перестройки-катастройки и посмотрим, что было в стране.

Утрачена руководящая роль КПСС. Снизился её авторитет в народе. Обнажилась её теоретическая немочь, что особенно остро проявилось в невозможности выработать теорию совершенствования социализма, отвечающую вызовам времени.

Союзная власть ослабла. Каждая республика, за исключением РСФСР и Белорусской ССР, старалась побольше урвать (именно урвать) из союзного пирога, при этом громогласно обвиняли союзный центр, что он их грабит, хотя на самом деле каждая из них получала значительно больше от Союза, чем вносила. Донорами же были две вышеуказанные республики.

В промышленности и строительстве нарушены были межреспубликанские, межотраслевые и внутриотраслевые кооперационные связи, что вызывало простои и срыв выпуска продукции. Начались забастовки шахтёров, грозя погасить домны и тепловые электростанции. Кризисные явления захватывали всё новые и новые сферы народного хозяйства. Так ли он был страшен?

А.А. Зиновьев считает: «Его можно было преодолеть теми средствами, какими советское общество располагало, т.е. средствами коммунистическими. При этом не требовалась никакая перестройка социальной системы. Наоборот, необходимо и достаточно было усовершенствование именно коммунистической социальной организации».

Но руководство партии и страны решили выйти из кризиса переводом экономики на рыночные рельсы. А фактически сдаться на милость капитализма.

Отрицательную роль сыграли кооперативы, возродив капиталистические принципы деятельности. Преобладали в основном торгово-закупочные кооперативы, заботой которых было купить (перекупить) подешевле, а продать (перепродать) подороже. Опутывали криминальными делами отдельных хозяйственных, советских и партийных работников. Интенсивно продавали за рубеж продовольствие и товары первой необходимости. Жили по принципу: «И манишку не запачкал, и перчатки белые чисты», а то, что совесть измазана, так её у них не было. И, как всякий народившийся класс, энергично стремились попасть во власть.

Бездумно, без предварительной психологической подготовки, начатая антиалкогольная компания нарушила финансовую стабильность и настроила массы против власти и КПСС. Теневая экономика смогла не только легализовать свои «нажитые непосильным трудом» денежные средства, но и обналичить их. То же самое делали кооператоры и хозрасчётные предприятия. В стране выросла денежная масса, которая не была обеспечена объёмами производимых товаров и услуг, поставками по импорту.

Потребительский рынок страны был обрушен. Продукты и товары первой необходимости отпускались в магазинах по талонам. То есть в стране в мирное время практически была введена карточная система. Люди страдали от недостатка в свободной продаже электробытовых и радиотоваров, стройматериалов, качественной одежды и обуви, которые зачастую уходили из-под прилавка, обогащая нечестных работников торговли. К 11 часам выстраивались длинные очереди у магазинов, торгующих алкогольной продукцией. Всё это вызывало у населения недовольство властью.

А ведь в 1961 году XXII съезд КПСС в новой Программе партии провозгласил: «…обеспечение благосостояния и всестороннего развития всех членов общества посредством наиболее полного удовлетворения их постоянно растущих материальных и культурных потребностей». Обратите внимание: «всех членов общества», а не так, как думал И.В. Сталин: «обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества», а не только личных потребностей. Но на радость обывателя «выпустили джинна из бутылки», открыли дорогу к личному обогащению.

Обострились межнациональные противоречия, на этой почве вспыхнули вооружённые конфликты в Сумгаите, Баку, Тбилиси, в Фергане, в Нагорном Карабахе, подняли головы «лесные братья» в Прибалтике и помилованные Хрущёвым бандеровцы на Украине, их деяния нашли поддержку у национальной интеллигенции.

В прибалтийских республиках были созданы «Народные фронты», ставившие своей целью добиться независимости. Такие же организации возникли в Закавказье. На Украине поступили по-иезуитски, создав националистическое движение под видом «Народного движения Украины за перестройку» (РУХ), в Учредительном съезде которого принял и выступил секретарь ЦК КП(У) по идеологии Л. Кравчук, начавший свою трудовую деятельность в бандеровской «сотне отважных юношей».

Деятельность всех этих движений поддерживал и направлял член Политбюро, секретарь ЦК КПСС А.Н. Яковлев, его зловещее мурло торчит во всех антисоветских мероприятиях эпохи перестройки.

После XIX Всесоюзной партийной конференции начался парад суверенитетов союзных и автономных республик. Первой декларацию о суверенитете и верховенстве законов республики над союзными в ноябре 1988 года приняла Эстония, та которая от Союза получала в четыре раза больше, чем производила сама. В мае – июне 1989 года такие декларации приняли Литва и Латвия. 12 июня 1990 года I Съезд народных депутатов РСФСР, среди которых 86,3 процента были членами КПСС, принял Декларацию о государственном суверенитете РСФСР.

Вслед за РСФСР декларации о суверенитете приняли Узбекистан, Молдова, Украина и Белоруссия. О своём суверенитете объявляли автономные республики Карелия, Татарстан, Башкортостан, Абхазия.

Но это – то, что мы знали из газет. Но вот, выступая на секции XXVIII съезда КПСС «Партия, Советы, общественно-политические организации и движения», Маршал Советского Союза Н.В. Огарков говорил: «В Армении уже реально существуют штабы двух национальных армий и десятки тысяч боевиков. Подобные отряды, в том числе и из числа призывников, открыто создаются в Литве, в Эстонии, в Латвии, в Молдавии, в Грузии, со своими командирами и штабами со своим оружием и обмундированием». Но Горбачёва это мало беспокоило, его больше волновало жгучее желание остаться властью.

Фундаментальное противоречие капиталистических стран с единственной социалистической страной, возникшее после победы Великой Октябрьской социалистической революции никуда не исчезло, но после Великой Отечественной войны оно превратилось в противоречие между мировой капиталистической и мировой социалистической системами. Как и предполагал И.В. Сталин, по мере укрепления социализма классовая борьба обостряется, но его теоретическое наследие было признано ошибочным и упрятано в спецхран.

Но жизнь постоянно подтверждала этот его вывод. Просто изменились методы ведения классовой борьбы: она переместилась в духовную сферу.

И вот в 1977 году председатель КГБ Ю.В. Андропов направляет в ЦК КПСС записку, подготовленную Внешней разведкой Комитета, об активизации враждебной деятельности ЦРУ США, направленной на разложение советского общества и дезорганизацию социалистической экономики, с использованием советских граждан – агентов влияния. В конце записки он заверял ЦК, что «КГБ учитывает полученную информацию по организации мероприятий по вскрытию и пресечению планов американской разведки».

В своё время профессор И.Я. Фроянов (там же) выразил обоснованное сомнение, что КГБ выполнил данное обещание, ибо, как указывает он, «агенты влияния сделали своё чёрное дело» в разрушении СССР. Возможно, главным агентом влияния и был никто иной, как А.Н. Яковлев, кстати, к такому выводу склоняются некоторые современные историки.

Надо признать, что КГБ не смог купировать деятельность агентуры влияния и не смог обезвредить шпионскую сеть ЦРУ в Союзе. Как указывал А.И. Фурсов, наш агент Эймс, возглавив советский отдел ЦРУ, поразился тому, что обнаружил в секретных материалах своей «конторы». В СССР — партийный, государственный, хозяйственный, научный и даже спортивный аппарат — оказался нашпигован агентурой ЦРУ настолько, что «страна — главный противник» представилась ему сыром, в котором дыр больше, чем самого сыра. А ведь ещё были и агентуры МИ-6, Моссада и других разведок.

Несомненно, о социально-политической и экономической обстановке в стране соответствующие органы информировали Горбачёва, но он упивался властью и купался в лучах восхваления буржуазными лидерами и доморощенной творческой интеллигенцией.

А теперь немного об отношении к нему в Советском Союзе. Хотя марксизм и не признаёт руководящую роль личности в истории, но он не отрицает и определённого влияния личности на ход восходящей истории человечества. В марте 1990 года в СССР Съезд народных депутатов учредил пост президента страны и избрал на него Горбачёва. С этих пор его ответственность за внутреннее и внешнее положение резко возросла. Но беда в том, что к этому времени его авторитет из-за его политической бесхребетности, провинциальности и болтовни в народе опустился, как говориться, до плинтуса, даже возникло прозвище «Мишка Райкин» — намёк, что он был подкаблучником жены.

Горбачёву и ранее давали понять, что он не имеет авторитета и среди коммунистов. Он это чувствовал. К тому же ему пришлось пережить много горьких минут на XXIII съезде КПСС, когда делегаты говорили ему в лицо немало неприятных фраз. На встрече с первыми секретарями райгоркомов КПСС (пишу об этом, поскольку видел это своими глазами) у него вообще не выдержали нервы и он, обидевшись на ряд справедливых горьких упрёков, подобно институтке, пытался уйти из зала заседаний. Против избрания его генеральным секретарём проголосовала почти четверть делегатов съезда.

Здесь следует обратить внимание на то, что при выборе руководящих органов съезд допустил политическую ошибку, приняв решение избирать генерального секретаря и его заместителя на съезде, тем самым предоставил им возможность противопоставлять себя Центральному Комитету, а ведь Сталин, рассматривая поправки к Конституции СССР в 1936 году, выступал против избрания Председателя Президиума Верховного Совета СССР всем населением именно поэтому. К тому же избранного всем съездом руководителя мог освободить только съезд, поэтому попытка убрать Горбачёва с поста генерального секретаря в 1991 году провалилась.

Но вернёмся в 1990 год. Скорее всего, в конце этого года Горбачёв трепыхался, как уж на раскалённой сковородке. Он начал понимать, что во всех республиках слишком сильны центробежные настроения, а с распадом Союза он может лишиться удобства для собственного зада, что его как человека с мелочной душою волновало больше всего всю жизнь. И тогда он вспомнил о народе. Решил обратиться к нему за помощью, организовав проведение Всесоюзного референдума. Эта идея была поддержана Съездом народных депутатов и хорошо встречена советским народом.

В референдуме, в соответствии с официальными результатами, приняло участие 148 574 606 человек или 80,03 % от общего числа избирателей, из них 113 512 812 человек (76,4 %) ответили на вопрос референдума утвердительно, 32 303 977 (21,7 %) — отрицательно.

Всё было хорошо. Но вся беда в том, что в вопросе была зарыта собака, которую сразу не разглядишь. Ставили вопрос об ОБНОВЛЁННОЙ ФЕДЕРАЦИИ, а вот как собирались её обновлять, умолчали.

И умолчали не случайно. Втайне от партии и народа клика Горбачёва по-шулерски готовила антисоветский переворот. А.И. Лукьянов, тогдашний председатель Верховного Совета СССР, отвечая на вопросы после своего отчёта о деятельности его как кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС на секции XXVIII съезда КПСС «Партия, Советы, общественно-политические организации и движения» (пишущий сии строки работал в другой секции, а со словами Лукьянова познакомился уже после съезда, изучая стенографические отчёты ежедневных заседаний), вынужден был признаться: «Должна быть новая федерация, Союз суверенных социалистических государств». Ну и где слово «СОВЕТСКИХ»?!

Не подозревая о тайных планах горбачёвской камарильи (а после разрушения СССР и Горбачёв, и Яковлев неоднократно откровенничали о своём скрытом антисоветизме и антикоммунизме), советские люди проголосовали за обновлённую федерацию, не зная сути обновления. Но не могли же они не проголосовать за социализм и Советскую власть, а также за гарантию в полной мере соблюдать права и свободы человека любой национальности.

Окрылённая успехом, горбачёвская клика втайне от народа, органов законодательной власти и партии начала разрабатывать договор о Союзе Суверенных Государств, который упразднял СССР. 20 августа его собирались подписать делегации РСФСР, Казахской ССР и Узбекской ССР, но сие мероприятие сорвал ГКЧП. И здесь проявилось коварство истории: гекачепистов, пытавшихся сохранить СССР, пропагандистская орава, возглавляемая Яковлевым, обвинила в измене Родине, а тех, которые выступали против этого, провозгласила героями и обеспечила захват ими власти.

Решение о смене конституционного строя клика Горбачёва пыталась провести, не спросив мнения народа, ибо не было организовано всенародное обсуждение предлагаемого договора. Да, вроде, текст его был опубликован в печати. Но, хотя со студенческих лет всегда читал «Правду» и «Советскую Россию и не должен бы его пропустить, не помню, чтобы видел его на их страницах. Будучи депутатом Верховного Совета Якутской АССР, тоже не помню, чтобы на сессии или в комиссиях обсуждали его текст. И даже на объединённом пленуме ЦК и ЦКК КП РСФСР, проходившем в начале августа, о нём не было ни слова.

Но, перечитав ныне опубликованное 23 июля 1991 года «Слово к народу», знаковое, своевременное обращение истинных советских и русских патриотов, до глубины сердца болеющих за судьбу Отечества, не нашёл упоминания о зловещих планах Горбачёва с подельниками о ликвидации социализма и Советской власти, предусматривающими проектом Союзного договора. Возможно, авторы обращения тоже не ведали об их замыслах. Вот такая демократия и гласность по-горбачёвски.

Сейчас уже мало кто знает, а знавшие помнят, как проходило изменение Основного закона – Конституции в «тоталитарном» Советском Союзе. Думается, стоить напомнить.

Начну с 1936 года. Недавно ушедший из жизни замечательный историк Юрий Емельянов писал:

«После того, как в апреле 1936 года был выработан “черновой набросок” Конституции СССР, он был переработан в “Предварительный проект Конституции СССР”, который 15 мая 1936 года был принят конституционной комиссией. Проект был одобрен июньским (1936 г.) пленумом ЦК ВКП(б), а 11 июня — Президиумом ЦИК СССР, который распорядился опубликовать его.

Он был опубликован во всех газетах страны, передан по радио, издан отдельными брошюрами на 100 языках народов СССР тиражом свыше 70 миллионов экземпляров. Было организовано всенародное обсуждение проекта Конституции, в нём приняли на 450 тысячах собраний и 160 тысячах пленумов Советов и их исполкомов, заседаний секций и депутатских групп, в них участвовало свыше 50 миллионов человек (55% взрослого населения страны), в ходе которого внесено около двух миллионов поправок. Все они были опубликованы в печати».

О том, как проходило обсуждение проекта Конституции в «застойные» и «тоталитарные» времена, пишет А.И. Лукьянов в статье «Разработка и принятие Конституции СССР 1977 года (1962-1977 гг.)»:

«За четыре месяца (с 4 июня по 1 октября 1977 года) в обсуждении проекта Конституции в общей сложности приняло участие свыше 140 миллионов человек, или более четырех пятых взрослого населения страны. Обсуждению проекта было посвящено 1.497 тысяч собраний граждан, в которых приняли участие свыше 129.395 тысяч человек. На собраниях выступило более 6375 тысяч человек. Они высказали 5.740 тысяч предложений об одобрении проекта Конституции, а также о внесении в него некоторых поправок и дополнений.

30.110 тысяч человек участвовало в обсуждении проекта Конституции на 469.789 открытых партийных собраниях. Здесь выступило более 3.239 тысяч человек, которые внесли 1360 тыс. предложений по проекту и замечаний по тексту его отдельных статей.

В обсуждении проекта Конституции на сессиях всех республиканских и местных органов власти участвовало более 2 млн. депутатов, внесших почти 200 тысяч предложений.

Состоялось 465.102 комсомольских собрания, на которых присутствовало 46.180 тысяч юношей и девушек и выступило свыше 5.077 тысяч человек, высказавших 5.120 тысяч предложений и замечаний.

В адрес Конституционной комиссии и её председателя было получено 29.702 письма, 147 тысяч писем поступило в местные органы, в газеты, журналы, на радио и телевидение.

В Секретариате Конституционной комиссии в общей сложности было учтено и рассмотрено около 400 тысяч поправок и дополнений».

А вот о принятии в 1993 году Конституции РФ в стране победившей «демократии» лучше всего сказал приснопамятный Геннадий Бурбулис, цинично заявивший: «Конституция, принятая 12 декабря, пусть через ухо, пусть через задницу принятая, – она есть, и она является той правовой основой, которая необходима для продвижения вперед» (Русская мысль. 1994. 2–8 июня. С. 9).

Как говорится, без комментариев…

А теперь коротко о концепции нового Союза, причём обращаю внимание, что пропаганда вслед за Горбачёвым твердила: «Больше демократии. Больше социализма!», но из названия новой федерации убирались ключевые слова «советских» и «социалистических». Как говорил небезызвестный с детства капитан Врунгель: «Как яхту назовёшь, так она и поплывёт».

Итак, новым договором предполагалось (по материалам из Интернета) «создание мягкой федерации со значительным усилением самостоятельности республик в новом государстве. Под непосредственным контролем союзного центра оставалось только руководство едиными вооружёнными силами, обеспечение госбезопасности, а также координация внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности. В новом государстве оставалось девять союзных республик: Россия, Украина, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Узбекистан, Туркмения, Азербайджан, Таджикистан. Предполагалось, что со временем к договору присоединятся Молдавия и Армения» (life.ru).

А вот некоторые основные положения проекта Договора о Союзе Суверенных Государств (тоже по материалам из Интернета):

Декларировалось «Добровольное членство государств в Союзе, сохранялось право свободного выхода из его состава.

Республики-участники создавали единое политико-экономическое пространство и определяли сферы совместного ведения.

С целью реализации своих полномочий республики заключали многосторонние соглашения: об экономическом сообществе, о совместной обороне и коллективной безопасности.

Главой Союза должен был стать президент, избираемый на всеобщих выборах.

Законодательная власть передавалась Верховному совету, одна палата которого — Совет Союза — избиралась населением, другая — Совет Республик — формировалась высшими органами власти субъектов.

На основе договора предстояло выработать Конституцию Союза ССР» (cyberleninka.ru).

Но далее, несмотря на то, что в тексте договора говорилось о выработке Конституции Союза ССР, чуть позже недвусмысленно говорилось о ликвидации Советского Союза, поскольку объявлялся преемник: «Договор об образовании Союза ССР 1922 года утрачивал свою силу после подписания этого Союзного договора, Союз Суверенных Государств признавался правопреемником Союза Советских Социалистических Республик» (cyberleninka.ru).

Поистине, у горбачёвцев правая рука не знала, что делала левая.

Расстраиваться, что подписание этого документа было сорвано, не стоит. Вряд ли бы сие образование, созданное за спиной народа, просуществовало долго. Пример тому – печальный опыт Содружества независимых государств.

Дальнейшие события читателям хорошо известны, и они требуют отдельного разговора. Здесь же отметим, что, с одной стороны, нерешительные действия ГКЧП, а с другой стороны – отсутствие чёткой ясности понимания социально-политических обстановки в стране позволили либералам изменить конституционный строй.

Но это была не единственная причина. Возможно, это следствие более веской причины. После «исторического» ХХ съезда КПСС не только произошёл раскол морально-политического единства советского общества, но и усилилось влияние западного умственного ига на советских людей. В обществе развивалась и набирала обороты борьба за умы советских людей, короче говоря, классовая борьба в духовной жизни общества.

Проницательный читатель, особенно из тех, кто в свое время получал политическое образование в университетах марксизма-ленинизма и в высших партийных учебных заведениях, скажет: «Что за бред? Эксплуататорские классы уничтожены. Какая классовая борьба между двумя дружественными классами?». Что ж, так рассуждал и Хрущёв, о котором Д.Т. Шепилов говорил: «Теоретической подготовки он не имел, специальной литературы не читал. Любил говорить: “Я практик, и нюхом чую”…» Что верно, то верно, нос он всегда держал по ветру: «Выгодно – он возвеличит, выгодно – врагом назовёт» (Евг. Евтушенко).

Да, советский народ под руководством Коммунистической партии быстро создал социалистические вещественные производительные силы, но ведь для построения полного социализма необходимо на эту ступень поднять социальные и духовные производительные силы, это не так просто. Нас интересуют духовные производительные силы, которые, с одной стороны, являются производными от первых двух: общественное бытие определяет общественное сознание, а с другой стороны, общественное сознание определяет восходящую историю материального и социального развития общества.

Духовный мир человека весьма консервативен и очень сложно поддаётся не только полной переработке, но и совершенствованию. Вспомним, что строительство социализма начинало общество, в котором подавляющее большинство составляло в основном неграмотное крестьянство, имеющее двойственную природу: и труженики, и собственники. Революционный авангард – рабочий класс на фронтах Интервенции и Гражданской войны потерял лучших своих представителей, а часть рабочих, спасаясь от голода, ушла в деревню и окрестьянилась.

С началом индустриализации и коллективизации в город пришла большая масса крестьян, часть из них пошла на производство, где наряду с профессией осваивала и азы социалистической идеологии, меньшая часть ушла в сферу услуг, где было сильно влияние мещанской психологии.

Не надо забывать, что в стране были и остатки эксплуататорских классов, которые на словах отреклись от своего прошлого, но в душе мечтали о возврате утраченной собственности и общественного положения, злорадствовали неудачам Советской власти и потихоньку вредили ей.

Кроме того, в стране существовали цивилизационные противоречия: национальные и местнические. На национальных окраинах помнили гнёт царских чиновников, более того, часть последних продолжала работать в государственных учреждениях и хозяйственных органах. Да ещё лишённые власти беки и баи всячески подогревали эту память.

И вот такое кипящее противоречиями общество большевики во главе с И.В. Сталиным смогли за два десятилетия превратить в крепко спаянное социалистической идеей, выдержавшее испытание кровавым нашествием западноевропейского фашизма во главе с нацистской Германией.

Да, в семье не без урода, но, по разным источникам, на стороне захватчиков с оружием в руках воевало около 50 тысяч наших соотечественников и во вспомогательных войсках вермахта, так называемых «хиви», служило около 1.2 миллиона военнопленных. Если сравнивать с общей численностью действующей армии, то по приблизительным оценкам в пособниках оккупантов оказалось менее 0.5 процента.

Кроме того, на оккупированной территории около 400 тысяч наших граждан служили полицаями. Поддержку оккупантам оказывали коренные народа Крыма и некоторых территорий Северного Кавказа. Несомненно, и в советском тылу были люди, враждебно настроенные против Советов, но свою злобу держали в себе.

Советский Союз из Великой Отечественной войны вышел монолитным морально-политическим обществом, с единством народа и власти, и пребывал таковым до «исторического» ХХ съезда КПСС. Закрытый доклад Хрущёва о культе личности, странным образом вскоре ставший широко известным, посеял смуту в умах советских людей. Выше словами Катасонова показано, что доклад, хотя и целил в Сталина, но нанёс сокрушительный удар по социализму, который к тому времени был не только построен, но и защищён от фашистской империалистической банды.

У части творческой и научной интеллигенции появились сомнения в верности пути к светлому будущему, отрицательное отношение к советскому прошлому и силе духа народа. Эти сомнения усилились, когда по городам и весям страны «забегали злые и хитроватые Иваны Денисовичи» из числа тех, кого С.Н. Семанов называл «необоснованно реабилитированными», рассказывая о своей невиновности и о лагерных ужасах.

Ну а иностранные разведки лучшего подарка, чем доклад Хрущёва, не могли себе представить даже в радостном сне, получив прекрасный материал для очернения советского строя и социалистической системы хозяйствования. Буржуазные идеологи поняли, что социализм в СССР вооружённом путём нельзя ликвидировать. И потому, в отличие от советских обществоведов, тщательно изучали духовный мир человека и основательно изучили не только марксизм, но и все новые социалистические учения и идеи, не забывая и о более древних российских учениях.

Они из древнерусской православной философии уяснили, что «смуты рождаются в головах людей», и целенаправленно радиоголосами, и в ходе личных контактов при культурных и научных встречах стремились посеять сомнения у советских людей в верности социалистического выбора, убеждая в превосходстве капиталистического пути развития, подтверждая это примерами более высокого уровня жизни в развитых странах. О том, что этот уровень обеспечен грабежом стран третьего мира, население которых влачит крайне нищенское, существование они умалчивали. Наша же образованщина об этом не задумывалась.

Начиная со средины ХХ века их внимание привлекло учение Антонио Грамши о гегемонии и «молекулярной» агрессии в культурное ядро. С.Г. Кара-Мурза указывает, что исследовательская литература, посвященная этому учению на Западе, необозрима – тысячи книг и статей. Подробно об этом можно прочитать в его книге «Манипуляция сознанием».

Здесь же приведём небольшую цитату из этой работы, излагающую суть учения о гегемонии: «По Грамши, и установление, и подрыв гегемонии – “молекулярный” процесс. Он протекает не как столкновение классовых сил (Грамши отрицал такие механистические аналогии, которыми полон вульгарный исторический материализм), а как невидимое, малыми порциями, изменение мнений и настроений в сознании каждого человека. Гегемония опирается на «культурное ядро» общества, которое включает в себя совокупность представлений о мире и человеке, о добре и зле, прекрасном и отвратительном, множество символов и образов, традиций и предрассудков, знаний и опыта многих веков. Пока это ядро стабильно, в обществе имеется «устойчивая коллективная воля», направленная на сохранение существующего порядка. Подрыв этого “культурного ядра” и разрушение этой коллективной воли – условие революции. Создание этого условия – “молекулярная” агрессия в культурное ядро. Это – не изречение некой истины, которая совершила бы переворот в сознании, какое-то озарение. Это огромное количество книг, брошюр, журнальных и газетных статей, разговоров и споров, которые без конца повторяются и в своей гигантской совокупности образуют то длительное усилие, из которого рождается коллективная воля определенной степени однородности, той степени, которая необходима, чтобы получилось действие, координированное и одновременное во времени и географическом пространстве».

Сталин, имевший духовное образование, ясно сознавал, какое определяющее влияние на формирование мировоззрения человека имеет культура, и борьба с космополитами имела единственную цель – оградить сознание советских людей от тлетворного влияния загнивающего Запада. На встрече с творческой интеллигенцией в феврале 1946 года он указывал, что «перед иностранной агентурой поставлена задача добиваться в произведениях литературы и искусства пропаганды пессимизма, всякого рода упадничества и морального разложения». Но об этих указаниях забыли сразу после его смерти, а мы давайте их вспомним, потому что и сегодня левая оппозиция недостаточно ясно понимает роль культуры в революционном процессе.

А Сталин говорил, обращаясь к «инженерам человеческих душ»: «Есть классовая подоплека и у так называемой западной популярной музыки, так называемого формалистического направления. Такого рода, с позволения сказать, музыка создается на ритмах, заимствованных у сект “трясунов”, “танцы” которых, доводя людей до экстаза, превращают их в неуправляемых животных, способных на самые дикие поступки. Такого рода ритмы создаются при участии психиатров, строятся таким образом, чтобы воздействовать на подкорку мозга, на психику человека. Это своего рода музыкальная наркомания, попав под влияние которой человек уже ни о каких светлых идеалах думать не может, превращается в скота, его бесполезно призывать к революции, к построению коммунизма. Как видите, музыка тоже воюет».

Люди моего поколения помнят, как начиная со второй половины 1950-х годов программы радиопередач, эстрадные и танцевальные площадки начала завоёвывать западная поп-музыка, а в годы перестройки повсеместным явлением стали дискотеки, где в полутёмных залах под слепящие разноцветные вспышки прожекторов в диком вое музыки дёргалась и кривлялась молодёжь, будто стая бандерлогов из известной сказки Р. Киплинга. Приходя домой, включая телевизор, они снова попадали под визг Пугачёвых и Киркоровых или смотрели мещанские «мыльные оперы» западного производства. И их уже не интересовали проблемы общественного бытия, они превращались в манкуртов, интересующимися лишь самими собой, ими владела лишь жажда потребления.

Сталина всегда волновали вопросы литературы. Он знал, что после окончания войны мировые империалистические круги развернули против нашей страны невиданного еще в истории размаха тайную войну. Поэтому он предупреждал:

«Перед иностранной агентурой в нашей стране поставлена задача проникать в советские органы, ведающие делами культуры, захватывать в свои руки редакции газет и журналов, оказывать решающее воздействие на репертуарную политику театра и кино, на издание художественной литературы. Всячески препятствовать выходу в свет революционных произведений, воспитывающих патриотизм и поднимающих советский народ на коммунистическое строительство, поддерживать и продвигать в свет произведения, в которых проповедуется неверие в победу коммунистического строительства, пропагандируется и восхваляется».

И это предупреждение Сталина было забыто после его смерти. В страну хлынул поток зарубежной литературы и кинофильмов, пронизанных мещанской идеологией, воспевающей упадничество и уныние героев повествования. Да и некоторые советские писатели подсуетились в этом направлении. В литературе возникло два течения: западники и почвенники. Первые с восторгом рекламировали западные нравственные ценности, умаляя лучшие черты русского характера. В их произведениях получила развитие лагерная тема, искажалась история советского народа и его подвиг в годы борьбы с фашизмом. В отличие от них, «почвенники» (ещё их называли «деревенщики», а Андропов – русистами, с которыми постоянно боролся) раскрывали богатство души русского человека, его добродетели.

О борьбе этих двух направлений хорошо рассказал С.Ю. Куняев в книге «Поэзия. Судьба. Россия». К сожалению, идеологическое руководство ЦК КПСС опасались проведения открытых дискуссий по проблемам литературы, даже на тревожное письмо лауреата Ленинской и Нобелевской премий М.А. Шолохова в адрес Л.И. Брежнева о судьбах русской культуры дали уклончивый ответ и должных мер по исправлению не приняли. В результате русские люди утрачивали свое национальное самосознание, в их сознании формировалось отрицательное отношение к историческому пути своего народа, развивалась его неполноценность и низкопоклонство перед Западом.

Когда же в годы перестройки руководить идеологической работой в партии доверили А.Н. Яковлеву, о котором бывший председатель КГБ В.А. Крючков писал, что «никогда не слышал от него ни одного доброго слова о русском народе, (…) тёплого слова о Родине», партийные органы возглавили разрушение культурного ядра советского народа по методике Антони Грамши, о чём подробно пишет Кара-Мурза в вышеназванной книге.

Вспоминая конец 1980-х годов, до сих пор не могу не удивляться, как люди, всегда клявшиеся в верности коммунистическим идеям, так быстро перестраивались и превращались в злобных критиков Компартии и Советского строя. Но в памяти всплывает эпизод из древнегреческой истории: «Гетера Каллисто, встретив Сократа, насмешливо заявила ему, что стоит ей захотеть, она переманит к себе всех его друзей и учеников, а ему это сделать с ее друзьями не удастся. “Конечно, — ответил философ. — Ты ведешь их по легкому спуску, тогда как я заставляю подниматься к вершинам добродетели, что очень трудно и непривычно для многих”».

Да, многим нашим современникам, развращённым перестроечной болтовнёй о рыночном изобилии, трудно и непривычно подниматься к нравственным ценностям Морального кодекса коммунизма, не имея сиюминутной личной выгоды. И большинство людей к концу перестройки личные интересы ставили выше общественных.

Они присоединились к царившему в буржуазном мире «всеобщему забалдению. Приобретатели всерьёз собрались захватить мир. (…) Теперь его плотно и неумолимо захватывают покупатели. (…) Самое неумолимое беспощадное завоевание» (О. Куваев). Как правильно указывал В.С. Никитин: ««наиболее страшным и отвратительным лицом на планете является озверевший от жажды наживы человек», и их оказалось немало в годы перестройки. Им Советская власть мешала жить. Им нужно было обновление федерации.

«Архитекторам и прорабам перестройки», используя теорию Грамши, удалось разрушить культурное ядро советских людей, переформатировать их сознание на мелкобуржуазное и побудить к перемене общественного строя. Наши соотечественники в те годы в подавляющем большинстве перестали быть людьми, «рождёнными для дикой воли, лишь для себя они хотели воли», хотели получить всё здесь и сейчас. Потому-то и не поднялись на защиту Советской власти и социализма. И значительная часть вины за разрушение Советского Союза лежит на людях, живших в то время и имеющих право голоса.

Закончить статью позволю себе словами К. Маркса из «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта»: «Нации, как и женщине, не прощается минута оплошности, когда первый встречный авантюрист может совершить над ней насилие».

Иван Стефанович БОРТНИКОВ, публицист, г. Ленинград, март 2026 года.